Василий Головачёв – Многомерность (страница 28)

– Вас ничего не смущает? – спросил Максим, на которого снизошло откровение.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Савельев.

– Экран в потолке…

– Экран как экран.

– Мне почему-то кажется, что это портал.

– Как вы сказали? – поразился Егор Левонович. – Портал?! Куда?!

– Да хоть бы в другие слои Леса, напрямую.

– Что это на тебя нашло? – с любопытством спросил Сергей Макарович.

– Интуиция, – улыбнулся Максим. – Предлагаю проверить, куда этот портал открыт. Если в наш слой, мы сократим путь домой в четыре раза.

– Почему в четыре? Слоёв же шесть?

– Мы в шестом, главный – с Лесом – первый, значит, надо преодолеть четыре. Лейтенант распакует дрон.

– Я помогу, – с готовностью предложил Сергей Макарович.

– Да, позовите его, пусть принесёт аппарат.

Савельев вышел и через несколько минут вернулся с Редошкиным, нёсшим коробку с беспилотником.

Пока Егор Левонович и Максим обследовали центральную статую «обсерватории», лейтенант с полковником собрали беспилотник с говорящим названием «Одуванчик». Он был совсем небольшой, размером с земного лебедя, и предназначался исключительно для разведки местности.

Вся компания собралась у оператора, державшего в руках модуль управления дроном. Роль оператора доверили Редошкину.

Проверили аккумуляторы «Одуванчика» и запустили дрон в воздух.

Так как высота зала не превышала десятка метров, на экран монитора никто не смотрел, все, затаив дыхание, следили за манёврами аппарата.

– Ввожу! – объявил Редошкин.

«Лебедь» с двумя пропеллерами – спереди и сзади – приблизился к экрану в потолке, показывающему перевёрнутый лес, и через пару мгновений исчез.

– Ох! – выдохнула Вероника.

– Можешь вернуть обратно?! – быстро проговорил Максим.

– Попытаюсь. – Редошкин покачал штырьком джойстика, пощёлкал клавишами пульта, однако результата не добился. Беспилотник провалился в окно «телескопа» бесповоротно.

– Портал таки, – хмыкнул Сергей Макарович. – Но это нам, к сожалению, ничего не даст. Самолёт сюда не опустишь, да и мотоцикл тоже, так что придётся возвращаться прежним путём.

– А идея была неплохая, – интеллигентно похвалил Максима Карапетян. – Интересно, где вышел беспилотник, в каком слое? Отсюда определить невозможно.

– Меня интересует другой вопрос. – Савельев посмотрел на Максима. – Телескоп это или не телескоп – не суть важно. Ты говорил, что где-то на шестом уровне стоит машина для сверления шахт в твердых слоях «бутерброда», которая может послужить оружием для полной ликвидации чёрного леса. Может быть, это она и есть?

– Не знаю, – признался майор смущённо. – Я не догадался спросить у Леса, как она выглядит.

– Напрасно.

– Как бы она ни выглядела, – Редошкин в сердцах захлопнул ноут, – мы её отсюда никак не сможем приволочь в первый слой и применить в качестве оружия.

Максим покачал головой:

– Лес утверждал, что ничего перемещать не надо, машина каким-то образом способна бурить шахты прямо отсюда.

– Прям магия какая-то, – восхитился Редошкин.

– Артур Кларк говорил, что высокие технологии неотличимы от магии, – заметил Карапетян. – Надо разбираться.

– Возвращаемся! – твёрдо сказал Максим. – Проведаем ребят в лагере, отдохнём и подготовимся основательнее. Предстоит много чего обсудить. Не возражаете, товарищ полковник?

– Поддерживаю, – кивнул Сергей Макарович, понимая, что майор спросил его только ради соблюдения этикета, но не обижаясь на это.

Возвращение в главный слой «бутерброда» Большого Леса заняло больше часа.

Аэробайк погрузили в хвостовой отсек «пепелаца», покружили над городом-музеем, заставленным группами скульптур, обнаружили два цилиндра с шахтами, одна из которых и вывела самолёт в пятый слой. Тем же манером поднялись в четвёртый слой, потом в зону «саванны». Заметили носорогопаука, прятавшегося в зарослях папоротника возле каких-то развалин. Редошкину даже показалось, что он видел промелькнувший аэробайк, но искать его не стали.

– Наверное, Точилин, – с запинкой сказала Вероника, посмотрев на Максима.

– Потом поищем, – буркнул он. – Если он выжил до этого времени, потерпит и ещё. Хотел бы присоединиться, давно прилетел бы сам.

В лагерь вернулись вечером, когда светило Леса ушло далеко «на север».

– Как же здесь хорошо дышится! – призналась Вероника, ступив на землю и вдыхая воздух всей грудью.

Обрадовавшийся Костя бросился её обнимать.

– Слава богу, вернулись! Я тут уже все глаза проглядел! Где вы шлялись так долго? Мы с Миром нашли хлебное дерево, я булок наделал! Компоту наварили, грибов нажарили!

– А мясное дерево ещё не нашёл? – осведомился Редошкин, стаскивая с себя комбинезон и шагая к берегу озера.

– Найду, никуда оно не денется. Что вы-то нашли? Давайте, колитесь.

– Поужинаем сначала, – сказал Сергей Макарович. – Шмели к вам не залетали?

– Не-а.

– А звери покрупнее?

– Пробегал в паре километров «нетопырь», – сказал Мерадзе. – Но один, озабоченный.

– А наш как себя вёл?

– Стоит как пень и ворочает буркалами. Я пытался его разговорить, но он меня то ли не понимает, то ли вообще не имеет программ общения.

Сергей Макарович отозвал Костю в сторону:

– Ты обещал поискать замену табаку.

– Нашёл, только эту траву сушить надо. – Костя побежал было к шалашам, но полковник остановил его:

– Потом посушим. Есть ещё жевательный табак…

– Бетель, знаю, но его я пока не видел. Хотите, дам солодку, трава такая, её тоже жуют.

– Давай.

Костя скрылся в шалаше, вынес несколько веточек кустистой травы.

Разошлись по шалашам, искупались в озерке, переоделись кто во что мог, не торопясь подтянулись к разведенному костру.

Максим, по пояс голый, разложил за своим шалашом постельный набор – две «простыни» из спален Крепости, которые удалось сохранить, занялся укладкой травы.

К нему подошла Вероника, и они о чём-то заговорили, изредка (тайком, как им казалось) прижимаясь друг к другу.

Заметив это, Костя проворчал:

– Телячьи нежности… не понимаю… вроде крутой мужик…

– Завидуешь? – ответно буркнул Редошкин. – Даже крутому мачо нужна ласка любимой женщины. А тебе ещё рано понимать такие вещи, не дорос. Не видишь, что они любят друг друга?

– Да я не возражаю, – смутился молодой человек.