Василий Головачёв – Многомерность (страница 25)

– Почему не наоборот? Две женщины и мужчина?

– Вполне допустимо, – легко согласился Карапетян. – Возможен даже вариант трёх женщин. Он даже более вероятен для этого комплекса.

– Почему?

– Недаром же статуи города имеют по три женских лица и ни одного мужского. Вариант мужчин привнесли уже Демоны, семьи которых состояли из мужчин и женщин.

– Не слишком ли много надо соблюсти условностей и допущений, чтобы объяснить социум чужой цивилизации?

– Вы как всегда правы, полковник, – грустно улыбнулся Егор Левонович. – Я действительно пытаюсь подогнать свои понятия и существующие термины для подтверждения своих же умозаключений.

– Тут вот слева за складочкой красный бугорок.

– У меня такого нет.

– Должен быть один рубильник для включения всей системы. Может быть, это он?

– Нажмите.

Сергей Макарович заколебался, осознав риск предложения, но победили мысли об отсутствии ловушек, и он нажал круглый красный грибок на панели, практически не отличающийся от кнопок включения электроцепей где-нибудь на заводах Земли.

Внутри статуи раздался лязг. Она вдруг ожила, поворачивая к гостям две головы, в то время как самая высокая – третья развернулась лицом к потолку зала.

Оба гостя выскочили из ниш, отступили к двери.

Тихий гул накрыл зал.

Глаза на лицах статуи, обращённых к людям, наполнились розовым свечением. Из них вырвались призрачные розовые лучики, ощупали фигуры людей. Ощущение взгляда, пронзившего разведчиков, заставило Савельева крепче взяться за автомат.

– Надеюсь, это не прицельный лазер, – пробормотал он озадаченно.

Лучики убрались в глаза, оставшиеся наполненными свечением.

Засветились ниши в рамах, ряд которых походил не то на картины без полотен, не то на полки для размещения экспонатов в музее. В каждой из них проявилось женское лицо, причём не статическое, как на фотографиях, а живое: глаза красавиц (все были разные) мигали, головы меняли позы, губы у некоторых из них шевелились.

– Экипаж сооружения, – хмыкнул Карапетян.

Над статуей в потолке, куда смотрела третья голова, также включился розовый луч, обвёл круг, спрятался. Несколько балок сдвинулись, освобождая белую плоскость.

На этом метаморфозы конструкции прекратились, и в зале установилась тишина. Две головы ожившей статуи продолжали немо глядеть на мужчин, лица в нишах хлопали глазами, переглядываясь, будто видели друг друга, так же молча рассматривая гостей. На пультах-ладонях замигали окошечки. Но больше ничего не происходило.

– Завис, – прошептал Карапетян.

– Нет, они ждут.

– Кто?

– Программы… все эти головы и лица – суть визуально контролирующие системы и датчики. Машина включилась и ждёт команды.

– Знать бы какой.

– Не подскажу, вряд ли она знает русский. Удивительно уже то, что автоматика зала отреагировала на наше подсоединение.

– Могу возразить. Может, технологии Амазонок позволяли им понимать любой язык?

– Не ищите очередной рояль в кустах, – пошутил Савельев.

– Не буду, – согласился Карапетян.

– Идёмте отсюда.

– Но мы ещё, собственно, ничего не…

– Мы ещё вернёмся сюда не раз. Ясно же, что здесь кроется загадка существования мира Леса и его цивилизаций. Машина сохранилась, всё работает прекрасно, осталось только подключиться. Раз это смог сделать Матевосян с компьютером Демонов, то сделаем и мы. К тому же желательно присутствие женщины, а у нас только Вероника.

– Вашими бы устами да мёд пить, Сергей Макарович.

Карапетян вернулся к пульту, потрогал рукой ещё несколько «флакончиков», не вызвав их оживления. Нехотя направился вслед за полковником к выходу.

На пороге он оглянулся.

– Отключайся! Жди нас!

Реакция комплекса заставила обоих вздрогнуть.

Глаза двух голов статуи погасли.

Живые портреты в нишах исчезли.

Зато засветился белый прямоугольник в потолке, налился розовым свечением, протаял в глубину, показывая какой-то знакомый пейзаж.

– Лес? – неуверенно спросил Карапетян.

– Похоже, – не сразу согласился Савельев. – Только если смотреть на него сверху.

Это действительно был лес, видимый сквозь голубоватую дымку с высоты нескольких километров. В центре захваченного камерой района образовался двойной кратер, окружённый песчаной полосой, что напомнило гостям ландшафт в районе Крепости.

– Батюшки-светы! – пробормотал Егор Левонович. – Да это же местность с нашей Крепостью!

– В таком случае трёхголовая статуя – телескоп.

– Вы о чём?

– Эта конструкция – телескоп или нечто вроде обсерватории.

– Почему же мы видим лес сверху, будто находимся на спутнике? Телескопы смотрят вверх, в космос.

– Он и смотрит вверх.

– Не понял?

– Вы забыли, что над нашим Лесом располагается точно такой же слой, вернее, его зеркальное отражение. Когда мы стреляли по второй Крепости, то целились туда, вверх.

– Дурья башка! – огорчился физик. – Не сразу сообразил. Ну, конечно, мы видим, наверное, слой над нашим Лесом. Единственное необъяснимое для такого предположения – как телескоп, построенный на дне «подвала», может видеть космос, так сказать, сквозь несколько твёрдых пластов «бутерброда»?

– Может быть, его объектив расположен там, в нашем слое Леса? А здесь стоит приёмное устройство, куда система обзора передаёт сигналы.

– Хорошая идея. – Карапетян смущённо поскрёб пальцем затылок. – Сергей Макарович, вы меня сегодня озадачиваете своим…

– Детским лепетом?

– Воображением! – нашёлся Егор Левонович. – Давайте вы возвращайтесь, а я останусь, попытаюсь наладить контакт.

– Не увлекайтесь! – отрезал Савельев. – Возвращаемся оба! И поторопимся, мы слишком долго не даём о себе знать.

– Ничего, Ребров поймёт.

Словно дождавшись этих слов, внутри статуи раздался знакомый металлический лязг, и все светящиеся индикаторы, окошечки и табло погасли, кроме двух «флакончиков», освещённых синими искрами внутри.

Потемнело и окно в потолке, скрывая лесной пейзаж.

– Конец сеанса! – прокомментировал Карапетян процесс выключения комплекса.

Возвращались тем же путём, причём не затратив на преодоление подъёма ни капли энергии.

При их появлении панель в трубе «траволатора» выдала очередь синих искр, гости встали на панель, взявшись за столбики, и поехали вверх. Через несколько минут оба уже сидели на аэробайке, полные впечатлений от экскурсии в «музей» Амазонок.

– Будем искать шахту, ведущую наверх? – спросил Егор Левонович.