Василий Головачёв – Многомерность (страница 17)

– Заблудятся и не найдут выход обратно. Уже наверняка заблудились, раз их до сих пор нет. Дай бог, чтобы не наткнулись на каких-либо зверюг.

– Не каркай, Сергей Макарович опытнее нас вместе взятых, найдёт дорогу. Другое дело, что они действительно могут напороться на ожившую демонотехнику.

– Разве мы её не всю грохнули?

– Не всю, и что ещё хуже, чёрный лес сгорел не весь. Кое-где остались оазисы, явно начавшие оживать. Нам придётся устроить контрольный бомбаж.

– Чем? Крепости уничтожены вместе с излучателями.

– Остался один вариант.

– Ты меня заинтриговал. Какой вариант?

Максим налил себе ещё отвара, полкружки выпил, чувствуя прилив энергии и приятную эйфорию, остальное стал пить мелкими глоточками.

– Молодец, ботаник, хорошую травку нашёл. Что бы мы без него делали? А насчёт оружия… Лес потребовал дать ему гарантию, что мы не воспользуемся этим оружием ему во вред.

– Даже так? А ты что?

– Я согласился. – Максим задумчиво посмотрел на уснувшую подругу. – Это больше её заслуга, а не моя. Потому что у нашего Леса душа женщины.

– Да ладно! – теперь уже удивился Редошкин. – С чего ты взял? Ведь Демоны были трёхполыми.

– Демоны ни при чём, не они сажали лес, а существа до их появления. Помнишь скульптуру женщины в городе?

– Что Лес вырастил? Помню.

– Вот её род и создал Лес.

– Почему же он – род – исчез?

– Потому что его уничтожили Демоны. А они – не из этого мира. Как и мы, как кенгурокузнечики, как чёрный лес. Вселенная Большого Леса не раз сталкивалась с другими мирами, и сюда кто только не сваливался до нас.

Редошкин присвистнул:

– Чтоб мне провалиться. Егор Левонович обалдеет, когда узнает! Это тебе сам Лес признался – о гостях?

– Не Костя же.

– Фигасе!

Максим показал зубы.

– Не повторяй ты эту тупую молодёжную терминологию! Терпеть ненавижу все эти «фигасе», «ничёсе», «имхо», «аффтар» и прочую словесную грязь!

– Слушаюсь! – озабоченно произнёс лейтенант. – Самому не нравится этот навозный сленг. Значит, «кузнечики» тоже не отсюда? Так сказать, из параллельной Вселенной?

– Скорее из перпендикулярной, – сказал Максим. – Знаешь что, давай-ка приготовим пепелац к полёту.

– Полетим искать старич… – Редошкин поперхнулся, исправился: – Наших?

– Во-первых, на втором горизонте остались демонские базы, где можно будет подзарядить аккумуляторы самолёта. Генераторы баз до сих пор работают и снабжают законсервированные базы энергией. Таких технологий на Земле ещё не придумали. Во-вторых, там же находится форт Леса с пограничными заградителями.

– Шхунами?

– Лес сообщил, что те заградители в рабочем состоянии, деактивированы. Лес дал ключ к их реанимации. Кстати, активировать ключ может только Вероника.

– Потому что женщина?

– Догадливый. В-третьих, поищем замену излучателям Крепостей. Правда, эта штуковина расположена где-то аж на минус шестом этаже, но это уже детали. Ну, и поищем старших.

– Ты и я?

– И она. – Максим посмотрел на Веронику, и по внезапно изменившемуся лицу майора Редошкин понял, что его командир действительно влюблён.

Глава 8

Теория мультиверса

В Пермь прилетели пятнадцатого апреля в три часа дня.

Пока пересаживались на вертолёт и перегружали всё необходимое для экспедиции, а потом летели на турбазу «Советская», Дорохов почти не общался с помощниками и смог поговорить с ними и двумя физиками, Платовым и Амнуэлем, только по прибытии.

Собрались после ужина у него в палатке, подготовленной Куницыным, который прибыл на базу раньше.

Апрель в Предуралье вовсе не весенний месяц, что и доказал снегопад, обрушившийся на городок исследователей «района вторжения инопланетной жизни». Но в палатке работал обогреватель и было тепло.

Куницын соорудил всем кофе, прихватив с собой кофе-автомат, и мужчины расположились вокруг треугольного пластикового столика, на котором стоял открытым ноут Дорохова и бокс для дисков.

Генерал успел переодеться в «домашнее»: белая футболка с надписью на груди «СССР», безрукавка, спортивные штаны. Остальные сняли куртки и сидели в рубашках: Куницын – в зелёной, Платов – в серой, со стоячим воротником, Амнуэль – в комби по моде «милитари». По сути, он в этой компании казался единственным военным, будучи сугубо гражданским лицом.

Через несколько минут к четвёрке присоединились ещё двое: полковник Савкин (уже в настоящей полевой форме, с полковничьими погонами) и Ливенцов, майор спецназа «Оберег», которого Дорохов, помня профессиональную работу майора месяц назад, присоединил к группе.

С момента возвращения воздушного шара из мира Большого Леса физиков не трогали и объяснений по поводу удивительных контактов Вселенных, связанных иномерианами, с них не требовали. Взяли только обязательство по сохранению тайны феномена, проявившегося сначала в африканском Баире и получившего продолжение недалеко от Перми, на территории базы отдыха с горячими минеральными источниками, не замерзающими даже зимой.

Пока в верхах спецслужб шли перестановки и ломались копья, кому заниматься контактами с «параллельной Вселенной», с Платовым Дорохов тоже не общался, тем более что его сразу же после возвращения отстранили от расследования в Перми, а потом и вовсе едва не отправили в отставку. Но директор ФСБ имел на этот счёт иное мнение, и встреча в его кабинете решила проблему.

Официально феноменом иномериан занимались теперь военные под командованием министра обороны, который не боялся воплей российской, а также забугорной общественности о «праве допуска иностранных экспертов и специалистов из народа к исследованию инопланетян». Кроме того, к этому процессу были привлечены и лаборатории ФСБ под управлением Веденеева, в которых работали уфологи, биологи и физики, давно занимавшиеся исследованием аномальных явлений природы.

Таким образом, группа Дорохова подключалась к работе большой экспедиции как резервная. Но именно её члены бывали в мире Большого Леса и знали, что и где надо искать. И только они имели допуск формата «АА», позволяющий им не отчитываться ни перед кем, даже перед министром обороны.

Сильно подпортило настроение Андрея Тарасовича поведение генерала Точилина, чей сын остался в Большом Лесу. Генерал, уверовавший в свою исключительность и связи, поднял бучу, обвиняя Дорохова и его людей в пренебрежении к жизни людей, брошенных на произвол судьбы. Министр обороны встал на его сторону. Скандал докатился до Администрации президента, а потом и до самого президента. Можно было ожидать чего угодно, если учесть, что в Большом Лесу осталась и племянница президента Вероника Соловьёва. Однако Шарию каким-то немыслимым образом удалось погасить пожар и объяснить президенту истинную причину «оставления лейтенанта Точилина на произвол судьбы», в результате чего Дорохову удалось вылететь в Пермь с группой численностью в двенадцать человек. В неё же вошёл и пилот аэростата Коля Галкин, ювелирно управляющий воздушным шаром.

До приезда Дорохова Куницын сумел добыть новое оборудование для аэростата, в том числе вентиляторы, помогающие шару маневрировать на больших высотах. Баллон, его оплётку и герметичную кабину отремонтировали, и теперь аэростат мог подниматься на высоту до восемнадцати километров в поисках иномерианы – входа в тоннель, соединяющий Вселенные.

– Итак, товарищи офицеры и примкнувшие к ним, – оглядел компанию Дорохов после окончания кофепития, – по делу. Мои парни запускали дроны, – Андрей Тарасович бросил взгляд на Савкина (тот кивнул), – но безрезультатно. Ни один беспилотник не провалился в дыру иномерианы и не исчез. Означает ли это, что иномериана исчезла окончательно?

– Нет, – проворчал Платов, отпустивший бородку.

– Вполне может быть, – с улыбкой проговорил Илья Амнуэль, обладавший роскошной эйнштейновской шевелюрой.

Платов с сомнением посмотрел на него:

– То, что беспилотники не обнаружили иномериану, ещё не говорит о том, что она сколлапсировала. Первый её лепесток вышел над бассейном с минералкой на высоте двухсот метров. Второй – на высоте одиннадцати километров. Возможно, есть и третий, ещё выше.

– Не возражаю, коллега, стоит поискать. Тем более что ничего другого не остаётся. Я внимательно ознакомился с отчётами ваших экспедиций, Андрей Тарасович, и очень огорчён, что мне не удалось побывать с вами в бране Большого Леса.

Дорохов хмыкнул, посмотрев на Платова:

– В бране?

– У него копенгагенская школа, – сказал Платов с таким выражением, будто он осуждает коллегу. – По М-теории, Мультивселенная представляет собой пакет мембран разной мерности. В обращении специалистов мембрана превратилась в брану. Мы, к примеру, живём в три-бране, где развёрнуты три пространственных измерения. Брана Большого Леса содержит нецелочисленное количество измерений.

– Три и четырнадцать сотых, – кивнул Амнуэль. – Очень интересное допущение, требующее доказательств.

– Я же давал вам мои расчёты, – сказал Платов.

– Мне хотелось бы кое-что уточнить…

– Подождите, – остановил физика Дорохов, – количество измерений Вселенной Большого Леса меня волнует мало. Илья Павлович, поскольку вы специалист в области метатеории Мультиверса, не поделитесь своими умозаключениями о нашей ситуации? Что, собственно, произошло?

– Разрешите начать издалека?

– Лучше поближе, – буркнул Савкин, сухолицый, с колючими серыми глазами, наука для которого была шарадой, мешающей жить. Хотя снабженцем он был отличным и распоряжения вышестоящего командования выполнял качественно и в срок.