Василий Головачёв – Миссия невыполнима (страница 19)
– Хочу мороженого, – вспомнила она старый мультфильм[13], – хочу пироженого…
Собеседники посмотрели на неё с одинаковым изумлением, и Флора засмеялась.
– Я пошутила, мужчины. – Прервала смех, сделала вид, что думает. – Отплатить по-царски…
Ей вдруг стало холодно. Только теперь она поняла, что в случае отказа её просто убьют! Уж слишком многое успели рассказать рекрутеры Роя, чтобы отпустить её без согласия работать на Рой. В крайнем случае сотрут память и запрограммируют, несмотря на все защитные гаджеты.
«Тим, я просила пробить принадлежность флайта, на котором мы летели».
«Не могу связаться с центром, – виновато ответил терафим. – Впечатление такое, будто поместье заблокировано куполом глушения связи».
«Пробуй до тех пор, пока не ответят. И сообщи Холосту, где я нахожусь».
«Постараюсь».
– Так вы говорите, отплатите по-царски. – Флора с трудом преодолела поднявшуюся в душе панику. – Однако если вспомнить обещания русских царей, то зачастую их благодетельство оборачивалось каторгой или пытками. Почему я должна быть уверена, что такого не случится?
– Вы меня обижаете.
– В таком случае ответьте, что для вас царская награда? Может быть, мне тоже понравится?
– Нет ничего слаще власти! – заявил Бородай; у него вспыхнули глаза. – Власть даёт всё: финансы, абсолютную вседозволенность, возможность заниматься любым делом, не обращая внимания на мнения недоумков, свободу передвижения, свободу выбора, возможность строить и разрушать, наконец!
По лицу полковника юстиции пошли пятна, и Флора поняла, что этот человек болен колоссальным комплексом неполноценности. Неудивительно, что вербовщики Роя соблазнили его посулами того, что ему недоступно. Он добился многого, заняв пост советника юстиции, но этого ему было явно мало.
– Кроме того… – Разгорячённый фантазиями Бородай собрался продолжить хвалу власти, но Улиуллин резко осадил помощника:
– Ефим, остынь!
Бородай открыл рот и закрыл, потёр лоб влажной ладонью, криво усмехнулся.
– Вы очень пожалеете, если…
– Полковник!
– Молчу, молчу. – Бородай залпом допил остывший кофе.
Улиуллин ощупал лицо Флоры отнюдь не «тупыми поросячьими» глазками.
– Во многом он прав, власть решает многое, а главное – предоставляет свободу масштаба, недоступного простым смертным. Думаю, вы заняли бы в нашей иерархии достойное место.
– В качестве эскортницы? – иронически осведомилась она.
– Нет, ваш опыт хронодесантника так основателен, что вы вошли бы в пятёрку архонтов наравне со мной.
– Даже так? Приятно слышать. Однако я дико не люблю давления и угроз. Позвольте мне побыть одной и обдумать ваше предложение. Стать архонтом лестно, кстати, это что за должность? Или звание? Полковник, генерал, маршал? И тем не менее я хотела бы прежде знать круг моих… э-э, полномочий.
– Выше генерала. Вы будете моей правой рукой.
– Но вы всего лишь министр Космостроя, – уколола Флора собеседника.
Он пустил по лбу морщинку гнева, но победило терпение.
– В скором времени многое изменится, и мы станем лидерами другого мира.
– Босс, что вы так долго её уговариваете? – проворчал Бородай. – Она всего лишь майор.
– Помолчи!
«Тим, что у тебя?»
«Связь по-прежнему заблокирована», – хмуро отозвался терафим.
– Хорошо, подумаю, – вслух пообещала Флора.
– Без проблем, я вполне понимаю ваши опасения. У вас час на размышления.
– Час?! – удивилась девушка. – Я хотела… чтобы оценить все преимущества положения архонта, мне нужно день-два…
– Не надо принимать меня за воспитателя детского садика. – Улиуллин захрюкал, что очевидно означало весёлый смех. – Неужели вы всерьёз думаете, что после того как мы раскрыли все карты, вы спокойно отправитесь домой?
Душу царапнул коготок страха.
– Нет, но… это так неожиданно…
– Ещё бы! На вашем месте кто угодно мог испугаться.
Улиуллин театрально хлопнул в ладоши.
В гостиную вошли двое спутников Бородая. На Флору повеяло волной угрозы.
– Саид, – сказал министр, – отведите леди в третью ротонду. Она хочет побыть одна.
Флора прикусила губу, колеблясь, какую линию поведения выбрать. Она могла попытаться оказать сопротивление, имея кое-какие «приспособления», внедрённые в тело, но глянула на лица парней и отказалась от намерения. Судя по абсолютному хладнокровию обоих и ещё больше по скупости и точности движений, они были измами или, как говорили в давние времена, киборгами, и сражаться с ними на равных было почти невозможно.
Она встала.
– Хорошо, пойдёмте в эту вашу ротонду, мальчики. Принесите туда кофе и фрукты.
Смуглые, хотя и в разной степени, спутники советника расступились.
Улиуллин и Бородай переглянулись.
Флора вышла, высоко вскинув подбородок.
Её вывели из «дворца», но повели не к месту посадки флайта, где стояли две крытые беседки-ротонды, а к другому крылу здания, где в окружении туй и кипарисов стояла красивая мраморная башенка в форме стрельчатого купола. Внутри неё присутствовала круговая скамья с мягкой обивкой, а в центре стоял на пучке из белых нитей круглый столик.
Флору оставили одну, не сказав ни слова, но через минуту появились те же самые юноша и девушка, встретившие флайт «хлебом и солью». Они установили на столике кофейный прибор, блюда с фруктами и сладостями, и умчались. На ротонду опустилась птичья тишина. Девушка расслабилась, не думая ни о чём, будто её оглушили ударом по голове, потом послышался мыслеголос терафима:
«Кажется, мне удалось дозвониться».
Она встрепенулась, возвращаясь к жизни.
«Кому?!»
«В центр, успел передать послание Холосту… но что мне ответили – не знаю, глушилка работает по-прежнему».
«Чёрт!»
«Я не чёрт!» – обиделся чип-секретарь.
«Я не тебе. Мне дали час. Пора уходить. Но как – ни малейшего понятия! Побегу – меня просто запрограммируют!»
«Вшинник…»
«Вшинник вряд ли поможет. – Речь шла о пси-защитнике, принадлежащем набору «биогаджетов», выращенных в голове под эндокраном[14]. – У них тут наверняка стационарный пси-томограф».
«Над Крымом висит куча спутников…»
«Ну и что?»
«Можно помахать руками, привлечь внимание операторов. Азбуку Морзе знаешь?»
«Нет».
«Я тоже, – огорчился терафим. – А то помигали бы вверх фонариком вижна, передали бы SOS».
«Надо было заранее скачать азбуку Морзе».