Василий Головачёв – Метаморфозы (страница 46)

– Нужна, – смущённо сознался Итан.

В течение двух минут он изложил идею о необходимости поработать на независимом канале, не говоря, зачем им понадобилась мощная ИИ-система. Флавий, усадив гостей за овальный столик и заказав чай с баранками, принялся мучить селектор связи, общаясь с разными людьми, коих оказалось немало.

К моменту, когда гости напились чаю и готовы были уйти, чтобы вернуться через час-два, комиссар Российского офицерского корпуса закончил переговоры.

– За вами приедет мой племяш Ираклий, отвезёт в ЛИЖТ.

– Куда? – не понял Итан.

– Институт железнодорожного транспорта. Сам институт ещё не работает, но корпус восстановлен, а главное, функционирует его ИИ-декан «Эльбрус-Маг». Новая машина, доставлена из Загорска прямо с завода «Звезда». Защищена как бухгалтерия Минобороны. Разрешение на работу с ней я получу через час. Устроит вас это?

– Вполне, – обрадовалась Лавиния. – «Эльбрус» может даже рассчитать…

Итан кашлянул.

Лавиния вильнула:

– Даже связь с китайскими лунными модулями.

Флавий с интересом поднял брови.

– Зачем вам связь с китайскими луноходами?

– Она пошутила, – сердито сказал Итан. – Извините.

– Хотите, я предложу вам закрытый от посторонних офицерский клуб? Там хороший бар, уютно, тихо.

– У нас ещё остались кое-какие дела, но мы позвоним.

– Как скажете, мои дорогие. Посидите немного, пока не приедет племянник.

– Мы подождём в фойе.

– Рекомендую остаться здесь, – мягко улыбнулся Флавий.

Итан подумал и согласился.

Племянник комиссара РОКа приехал на китайском пикапе «5 JAK T6» цвета асфальта, который был изготовлен в Казахстане. Он оказался хромым парнишкой лет двадцати, таким же худым и лопоухим, как его дед. На вопрос Итана, откуда хромота, Ираклий смущённо ответил:

– Ранен под Часовым Яром. Осколок в коленке.

– Почему не прооперировал? Сейчас ведь можно восстановить любую коленку.

– Дел много, – ещё больше смутился Ираклий. – Я руковожу волонтёрами, некогда по больницам прохлаждаться. Чуть-чуть станут поменьше бомбить, тогда и лягу.

Лавиния не удержалась, погладила его по плечу, и покрасневший парень улыбнулся, чрезвычайно довольный тем, что его привечает такая красивая девчонка.

Итан заметил, что её маскер отключён, хотел напомнить, что они в розыске, но было уже поздно возвращать лицу Лавинии прежний виртуальный облик. Ираклий этого не понял бы.

Ехали недолго, разглядывая восстанавливающийся город и всё ещё редкие хвосты машин на улицах. Итан сосредоточился на поиске камер и дронов, однако в уличном шуме при пылающем солнце определить наблюдателей было трудно. Приходилось только надеяться на везение.

Остановились в проулке между двумя высокими заборами из гофрированной, крашенной в коричневый цвет жести, в тупике, где стояли мусорные контейнеры и старенький трактор без колёс.

– Это… институт? – недоверчиво спросила Лавиния.

– Через центральный вход лучше не входить, – осклабился водитель.

Незаметная дверь в стене открылась бесшумно, и проводник повёл гостей за собой.

По крытому переходу пересекли двор, Ираклий что-то сказал встретившему их мужчине в сером комбинезоне, и все трое поднялись на второй этаж, не встретив больше ни одного человека. Из глубин здания доносились неясные производственные шумы, однако было понятно, что Институт железнодорожного транспорта ещё не работает.

Широкий коридор со стенами салатового цвета имел ряд дверей. Ираклий остановился у одной из них с номером «12», подставил под зрачок камеры какой-то документ, дверь открылась, и они вошли.

Пахнуло нагретым металлом, керамикой, озоном и графитовой смазкой.

– «Эльбрус»! – чуть было не захлопала в ладоши Лавиния, торопливо подходя к ряду специальных сидений для операторов компьютерной гарнитуры.

Комната действительно представляла собой операционную систему мощного компьютера, изготовляемого в России. Если в двадцать третьем реале Тараса Лобова квантовые компьютеры на кубитах ещё только разрабатывались и усложнялись, то в сорок первом, родном реале, кванки уже использовались вовсю, будучи основой систем искусственного интеллекта. «Эльбрус» ЛИЖТ являлся кванком, и на его панели блестело серебром имя – Ариэль.

Сидевший на одном из стульев парень в белом халате, черноволосый, смуглый, черноглазый, перед которым светился экран с эффектом объёма, повернулся на возглас Лавинии.

– Это они, – торопливо сказал Ираклий. – Флавий-Нестор звонил.

– Здрасьте. – Оператор посмотрел на Итана. – Вы будете работать?

– Она, – кивнул Итан на Лавинию.

Глаза парня расширились, он оценил красоту девушки, но тут же нахмурился.

– Вы… э-э…

– Лавиния, – подсказал Итан.

– Лавиния, вы работали на пятиядерном…

Она не ответила, подходя к терминалу и разглядывая его цветную мозаику.

– Она программер Минобороны, – усмехнулся Итан.

– Ага… понял… инструктаж не нужен.

– Не нужен. Снимите свою задачу, которую вы решали, и она поработает здесь какое-то время.

– Я покажу входы и подойду через час.

– Ничего показывать не надо, и подходите не раньше чем к вечеру.

– Что?! К вечеру?!

– У них разрешение от директора, – торопливо сказал Ираклий.

– Может быть, понадобится и весь завтрашний день, – добавил Итан.

– Смеётесь?! – пролепетал черноглазый оператор. – Завтрашний день?!

– Задание партии и правительства!

– Освобождайте ОС, – проговорила Лавиния рассеянно, потирая ладонь о ладонь.

Ошеломлённый парень повернулся к панели, повозился с клавиатурой, снял наушники, посмотрел на Лавинию снизу вверх.

– Здесь на ключе висят двенадцать файлов…

– Разберусь.

Парень встал.

Лавиния заняла его место.

Он ошеломлённо поглядел на Итана.

Чисадмин невольно улыбнулся.

– Не переживайте, она айтишник альфа-класса. Кстати, у вас тут есть столовая или кафе?

– Столовка на первом…

– Работает?