Василий Головачёв – Метаморфозы (страница 42)

– Объясни, – сказала Снежана.

– Начнём с десанта, прибудем на место, определим точные координаты ублюдков, отдавших приказ стрелять по больнице, а также тех, кто стрелял, плюс саму стартовую установку, передадим сюда, и наша «Кобра» нанесёт абсолютно выверенный удар.

Снова помолчали, оценивая предложение Лобова.

– Но зачем задействовать катер? – нарушил тишину Штопор. – Мы и без него справимся.

– Не справимся, – возразил Ларин. – Это чистое безумие – за один раз ликвидировать столько нациков и объектов. Командира бригады, командира пусковой, операторов, саму ПУ… для такой операции нужна полноценная ДРГ в составе взвода, а нас всего четверо.

– Пятеро, – поправила Кота Снежана.

Мужчины посмотрели на неё озадаченно, перевели взгляды на Тараса.

– Кот прав, – сказал он. – Для ТДО такого масштаба нужно посылать слишком большое количество десантников, а шанс у нас будет один, второй раз выйти в нужную точку нам не дадут. Тем более что я не смогу перетащить с собой сразу вас всех.

– Вы же с Итаном даже мотоциклы перебрасывали из реала в реал, – напомнил Шалва.

– Тогда нас было двое, владеющих кьюар-трекингом, и объём переноса был больше.

– Сколько возьмёшь на этот раз?

Тарас заметил сдвинувшиеся брови сестры Шелеста и решил сразу расставить точки над «i».

– Двоих точно.

Бойцы разочарованно переглянулись.

Снежана хотела что-то сказать, но он её опередил:

– Учтите ещё, что нам придётся нести экип под завязку. НАЗ, оружие, взрывчатку, маячки, боеприпасы, технопеналы, скотч и какие-нибудь допы. Вопросы?

Судя по взглядам бойцов, вопросы у них были, но все бывшие наёмники ЧВК умели сдерживаться и в нужные моменты соблюдать дисциплину. Время задать дельные вопросы у них ещё было. Однако никто из них не задал вопрос, каким образом они попадут в тыл врага под Харьков, принимая возможности командира переходить из реальности в реальность как нечто само собой разумеющееся.

– Начинаем готовиться. – Тарас нацепил альпин-очки и связался с Шелестом, чтобы доложить о своём решении.

До вечера на базе царила скрытая от посторонних глаз суета.

Шелест нажал на все нужные рычаги, снабженцы ГРУ напряглись и в течение восьми часов пригнали по суше и по воде всё, что заказал Тарас.

Во-первых, пришлось сменить боевые костюмы. Вместо российских «барсиков» разжились немецкими «легионерами», менее удобными, но вполне функционально обеспеченными. Заменили также шлемные рации и оперативные планшеты, тоже на немецкие. К счастью, Шелест знал габариты бойцов: Тарас был высок и широкоплеч, а Штопор массой не уступал медведю, – и среди комплектов экипировки нашлись нужные размеры.

Из оружия взяли бесшумные пистолеты «Хеклер-Кох» калибра 5,6 миллиметра, немецкие же ножи и шведские арбалеты. Идея принадлежала Солоухину, и Тарас её оценил. Действовать предстояло в условиях ограниченного пространства, и дальнобойные стрелковые комплексы были не нужны.

Кроме НАЗ (носимый аварийный запас представлял собой наспинную модуль-сумку) пришлось взять по три обоймы для пистолетов каждому и по два блок-пакета взрывчатки РУ-24, прицепленных специальными подвесками с обоих боков десантника.

В начале десятого весь отряд собрался в офицерском отделении казармы.

Тарас связался с капитаном катера, вызвал его в казарму и в течение получаса объяснял ситуацию. От Шведова требовалось, как стемнеет, выйти в море и сделать залп нужным количеством «коал» по указанным координатам.

– Не промажете? – пошутил Лобов, закончив инструктаж.

– Не-е… – застенчиво ответил капитан МРК. – Попадём даже в игольное ушко при надобности. А кто пойдёт с нами?

– Она. – Тарас кивнул на Снежану, присутствующую при разговоре с мрачным лицом. Когда он сообщил разведчице, что она должна остаться, сестра Шелеста возмутилась, но, заметив, что бойцы Лобова мнутся, посматривая на командира, поняла, что своим отказом она подводит их, и сдалась.

– Одна? – простодушно спросил Шведов.

– Я с ней, – сообщил Солоухин. Он, конечно, тоже хотел пойти вместе со всеми, но своих эмоций, получая приказ, никогда не выказывал.

– Слушаюсь! – Шведов ушёл.

– Когда выходим? – осведомился Штопор.

– В двенадцать ровно. А пока давайте пройдёмся по месту действия и обсудим варианты.

Тарас включил командирский планшет, на который помощники Шелеста сбросили карту Лукьяновки, деревушки под Харьковом, где разведчики обнаружили пусковую установку «Точек У». Там же находился и штаб артиллерийской бригады ВСУ.

Они уже рассматривали карту, определяя самый близкий к позиции ПУ «Точка У» участок местности. Однако у всех служб разведки подробной информации о деревне не имелось, даже спутниковые снимки были слишком общими, поэтому следовало безошибочно оценить каждый метр территории, чтобы представлять весь маршрут движения группы.

Разбирали карту практически до момента старта.

Кофе пить не стали, чтобы не вызывать подозрения запахом.

Снежана нервничала, но о своих чувствах не говорила, поддерживая бойцов, и Тарас был благодарен ей за это.

Проверили экипировку.

– Ну, мы пошли, – будничным тоном объявил капитан.

– Ни пуха, – лаконично попрощался Солоухин, сев на кровать с невозмутимым видом.

Снежана обняла Лобова, не стыдясь присутствующих, шепнула на ухо:

– Вернись без дырок.

– Вернусь! – пообещал он с улыбкой, целуя любимую.

Она поправила тёмное полотно, закрывающее окно, села рядом с Жорой.

Оставшиеся обнялись: Шалва со спины, Ларин спереди.

Тарас досчитал до пяти, и стоявшие посреди комнаты мужчины исчезли.

Вышли «из чулана темноты» в такую же темноту, но уже вне помещения. В сто одиннадцатом реале, куда и целил Тарас, в данной географической точке на берегу Азовского моря никаких строений не было. Порт начинался в трёх километрах от этого района, а на месте базы морских сил специального реагирования располагался лес радиоантенн, судя по их конфигурации: тёмные квадратные сетки на фоне закрытого облаками неба.

Разняли руки, осмотрелись.

В ухе Тараса пискнул сигнальчик – словно через голову пробежала крохотная мышка.

– Что это? – напрягся Шалва.

– В сто одиннадцатом реале нацисты ударили по Донбассу атомной бомбой, – повторил известную всем истину Тарас. – Вся эта территория заражена. За ней наблюдают спутники, а всю территорию контролирует служба спецнадзора. Таллий как раз ротмистр этой службы.

– Ты на него рассчитывал?

В ушах снова «пробежала мышка»: искусственный интеллект, управляющий спутниковой группировкой над Донбассом, искал частоту радиосвязи, заметив на поле радиосистемы непрошеных гостей. Но рации немецких «штунг-беров» были настроены на диапазон, используемый в двадцать третьем реале, и озадаченный компьютер сети наблюдения никак не мог подобрать к ним ключик.

Из лощинки, в которой высадились кьюарходцы, моря видно не было, но ветерок приносил знакомые морские запахи, к которым добавлялись запахи песка и высохших трав. Рыкнул мотор какого-то судна, стих. Над городом в нескольких километрах отсюда бесшумно пролетел луч прожектора, но сам Новоазовск был тёмен и печален. Его жителей давно переселили подальше от заражённой территории.

– Звони Таллию, – сказал Ларин.

– Не отвечает, – отозвался Тарас.

– Как же мы доберёмся до Харькова?

– Подождём, пока отреагируют местные службы.

Ждать пришлось не больше пяти минут.

Со стороны опустевшего Новоазовска под облаками сверкнула звёздочка, и через несколько секунд на тройку десантников спикировал необычного вида аппарат, похожий на этажерку с эллипсоидной кабиной внутри. Он ловко миновал квадраты антенн и завис над землёй. Вспыхнул фонарь, протягивая луч над головами десантников, так чтобы не их не ослепило, и Тарас по достоинству оценил добрый жест пилота.

Откинулся блистер кабины, стал виден пилот в красивом серебристо-белом комбинезоне.

– Шеф-ротмистр СХРН Аверин, – проговорил он ломким баском без какого-либо акцента. – Какого Туапсе вам тут надо, граждане? Забыли, что зона закрыта для посещения?

Ларин с интересом глянул на него, перевёл взгляд на приятеля.

– Какого Туапсе? Уж не твоя ли это копия, лейтенант?