Василий Головачёв – Ликвидация последствий отстрела негодяев (страница 26)
– Да ну?!
– Увы, Юрий Филиппович. Скудоумие и вульгарщина в общении – теперь признак успеха.
– Да, это проблема, – почесал в затылке президент.
– Эта проблема называется ползучей культурной, а точнее – антикультурной, революцией, и направлен процесс на уничтожение русского языка. А в конечном счёте вслед за сбросом власти и уничтожение носителя русского языка – то есть народа.
– Ну, не перебарщивайте, – криво улыбнулся Юрий Филиппович.
– Хотите несколько примеров? Или вам не интересно?
– Интересно.
– Каждый месяц в Интернете и СМИ появляются до десятка новых англоязычных терминов. Жена, кстати, считает английский язык убогим кастратом древних языков, но он всё равно стремится завоевать мир, несмотря на глобальное упрощение способов передачи информации. Что такое эскроу счет[1], вы наверняка знаете, так как приходится читать финансовые документы, хотя термину вполне реально найти полноценную замену. Но вот вам словечко «таймлапс», начавшее шествие в киноиндустрии. Нравится?
– Что ещё за лапс? – поинтересовался заинтригованный Юрий Филиппович.
– Техника на грани фото и видео. Что, нельзя было найти эвфемизму русский перевод? Или словечко «слоумо» – замедленное движение. Что, нельзя было дать русский вариант?
– Замедленное движение – это два слова, а нам стало лень выговаривать то, что можно укрыть одним словом.
– Ладно, вот вам другие термины, растущие в деловой, и не только в деловой, переписке, как грибы: делистинг, овербукинг, дауншифтинг, краудфайтинг, кейтринг, рафинг, хайдайвинг, райдшеринг, дай бог ему умереть побыстрей. А ещё карпулинг, хендмейд, скраббукинг, букшеринг и так далее и тому подобное. Примеров сотни и сотни! И все эти эвфемизмы размывают наш родной язык, превращая его в уродливую смесь англо-русского суржика или, как модно говорить, рунглиша. Вот ещё одно словечко – коуч. Даже песню придумали: «мы с тобою коуч-коуч». Нравится?
– Помощник клиента в достижении профессиональных либо личных целей…
– Тоже нельзя было в России назвать по-русски?
– Честное слово, иногда это коробит и меня.
– А названия российских и мировых конкурсов и фестивалей, проводимых в России? Вас это не цепляло?
– Ну почему… вы упоминали…
– Да их десятки и – ни одного названия на русском языке! Вы не раз бывали за границей, видели в Европе или в Америке хотя бы одну вывеску на русском языке или название театральной постановки?
– Видел… в Израиле… во Франции…
– Там, где осели русские, но очень редко. А у нас сплошная иноземная абракадабра! Недавно в Питере в концертном зале «Аврора» прошла церемония награждения барменов под названием «Bar Style Awards». В Сокольниках собираются брадобреи, цирюльники и накольщики на фестиваль «Barber Tattoo Expo». В Москве планируется в августе фестиваль современного искусства «EverArt Weekend». Недавно проходил Российский фестиваль короткометражных фильмов под названием KONIK. В Геленджике планируется провести, дословно, «мастер-классы и нетворкинги» фестиваля «Star Wings – town future». А как вам ежегодный конкурс рабочих профессий, проходящий также и в России под жутким названием «World Skills»?! Неужели нельзя было назвать его в родной стране по-русски? Вот недавно под Балаклавой прошёл слёт виноделов под эгидой Ассоциации виноградарей и виноделов «Севастополь», а мероприятие называется «WineFest-2025». Какого хрена, извините? Это же праздник на нашей земле! Или вот сбор британских и российских музыкантов – «Rainy Days Jazz Fest». Язык сломаешь!
Юрий Филиппович погрозил гостю пальцем:
– Вы явно не любите английский.
– Не язык – самих англичан. Недаром же существует пословица: хуже войны с англосаксом может быть только мир с ним. Я понимаю, вам трудно объять необъятное, но ведь заниматься защитой русской культуры и языка необходимо! На русском за рубежом говорят сто двадцать семь миллионов человек, в тридцати с лишним странах мира, почему же мы не боремся за их идентичность? Почему допускаем издевательства над родным, «великим и могучим»? Налицо сознательное торможение государственно-созидающих процессов! Пятая колонна, кто бы ни смеялся над этим термином, проросла сорняком во все структуры власти! Либеральное правительство, по моему глубокому убеждению, – квинтэссенция этого политического борщевика! Вопрос можно, жёсткий?
– Разумеется.
– Вы действительно не видите угрозы в наступлении на язык рунглиша?
Президент нахмурился, отставил чашку с кофе, потом слабо улыбнулся:
– Мне бы ваш напор… чем вам так досадило наше правительство?
– Это рассадник предательства России на государственном уровне! – твёрдо проговорил Перекопов. – А я за Россию кому угодно пасть порву, если изъясняться простым русским языком. Прежнему президенту тоже казалось, что он управляет государством. На самом деле он управлял только военно-силовым блоком, да и в нём окопалось множество предателей. Ни Минфин, ни Минэкономразвития, ни Центробанк ему не подчинялись. У Минфина, как оказалось, нет денег на выполнение президентских указов – это при колоссальном профиците в триллионы рублей! А Центробанк вообще пляшет под дудку Международного валютного фонда! Почитайте материал, узнаете много нового.
Перекопов помолчал, потом губы генерала сложились в ироничную усмешку:
– От своего сына, он в сентябре начнёт учиться в пятом классе гимназии, я услышал такой вопрос: почему скот считают по головам, а правительство – по членам?
Юрий Филиппович рассмеялся:
– Вопрос не детский. И как вы ответили?
– Увильнул от прямого ответа, перевёл всё в шутку, хотя подумал, что в вопросе заложен глубокий смысл природного равновесия.
– Это как?
– Интеллект скота, ну или природы, уравновешивается тупостью чиновников, вот и всё.
Постучала в дверь и вошла горничная.
– Разрешите убрать, Юрий Филиппович?
– Нам ещё по чашечке, пожалуйста.
– Хорошо. – Женщина забрала приборы и принесла чистые.
– Теперь о главных делах, – кивнул на папку президент.
– В том-то и фокус, что даже вы не относите проблему языка к главным, – погрустнел Перекопов. – Извините, что я так фамильярно.
– Ничего, я вас услышал. Итак, сначала новости о ситуации с заговором.
– Пока что по делу фигурантов Зеленова – Подвального – Лавецкого продвижения нет. Взрыв подземного бункера Лавецкого лишил нас вещественных доказательств и оперативной быстроты. Разбирать завалы шахты лифта и метро мы будем ещё месяца три, а то и больше. Но контрразведка работает на аврале, и результат будет.
– Европейцы недаром притихли.
– Мы ведём наблюдение за всеми участниками событий. Пятёрка главных «поводырей» Бильдербергского клуба уже дважды вела переговоры с министром иностранных дел Лихтенштейна, что означает: они затевают какую-то афёру в России. По некоторым данным, они собираются подключить к нейтрализации последствий утечки информации российский олигархат.
Президент поморщился:
– Я бы хотел иметь точные доказательства.
– Посмотрите правде в глаза, Юрий Филиппович. В стране ещё до прихода прошлого президента сформировалось несколько крупных элитных групп. Одна из них – либеральное крыло – ориентирована на Запад и оплачивается Западом. Она немногочисленна по сравнению с другими группами, по сути, это ваше правительство и ваша администрация.
– Ваше, – снова поморщился президент. – Как будто они мои рабы.
– Плюс половина губернаторов и их свиты, но именно они служат олигархату России, который контролирует ресурсную базу страны.
– Положим, далеко не всю, – возразил задетый за живое президент.
– Более восьмидесяти процентов так называемого национального достояния. Воевать с этой группой опасно, у неё колоссальные возможности, но ведь и отдавать им страну на растерзание неправильно? Не окажется ли в их руках когда-нибудь Кремль?
– Не передёргивайте.
– Просто я хочу заострить ваше внимание, Юрий Филиппович. Не вы ли сами отдали на откуп своим друзьям-финансистам лакомые куски промышленности, нефтяные и строительные компании? Ну, или поспособствовали их приобретению? Или не хотите об этом говорить? Сами же просили сделать полный аудит положения в стране.
– Продолжайте, – неохотно согласился президент.
– Ещё раз повторю: вы реально мешаете наладить «партнёрам» на Западе внешнее управление страной, и потому угроза с их стороны сковырнуть вас, в том числе физическим путём, будет увеличиваться. Мы давно проигрываем им в информационной войне главным образом потому, что множество прозападных средств массовой информации поддерживается и финансируется самим государством российским. Либо напрямую, либо через какие-то аффилированные структуры. Да-да, не морщитесь, это правда. Примеры? Они на слуху: «Эхо Москвы», «Дождь», «Коммерсант», аж двадцать шесть телеканалов, я перечислил их в пояснительной записке.
– Сергей Константинович мне регулярно докладывает…
– Не всё вам докладывает Сергей Константинович. – Речь зашла о директоре ФСБ. – И ваши главные аналитики далеко не всё, тот же Фурсенков, к примеру. Вряд ли они говорят о том, что либеральный курс развития страны несовместим с коллективным бессознательным русского, да и российского народа. Может, поэтому символом страны на гербе является двухголовый монстр, головы которого смотрят в разные стороны?
– Это не смешно, – буркнул Юрий Филиппович, которого явно задевали оценки главы «Прикрытия», но он терпел.