Василий Головачёв – Контрольный вирус в голову (страница 44)
— Какого ещё спецдопуска? — удивился Симонов.
— Сегодня действует особый режим пропуска. Для посещения здания нужен пропуск, подписанный генералом.
Симонов вскинул брови.
— Каким ещё генералом?
— Торбаном. По его личному распоряжению.
Симонов оглянулся на Козодоева.
— Товарищ генерал…
Козодоев вышел вперёд.
— Я директор ФСБ Козодоев. — В нос парня в «сотнике» ткнулась малиновая книжечка с золотым тиснением «Федеральная служба безопасности Российской Федерации». — Пропустить!
— У меня приказ нашего генерала. — Гвардеец сделал ударение на слове «нашего». — Пропуск только по спецдокументам.
Козодоев кивнул Васину.
Всё произошло в течение секунды.
Маневр трёх оперативников личной группы Козодоева напоминал движение трёх струй воды: они «облили собой» росгвардейцев, мгновенно обезоружили и повалили на плиточный пол вестибюля за рамкой металлоискателя. Как говорят в таких случаях — глаз не успел моргнуть, а рослые «терминаторы» уже лежали с завёрнутыми за спину руками.
Разгуливающие по вестибюлю здания люди не сразу поняли, что произошло, и лишь когда Козодоев, Симонов и Васин прошагали мимо застывших групп разных спецподразделений, среди свидетелей раздался ропот. Какая-то девица в чёрной юбке выше колен и белой блузке взвизгнула.
— Тихо! — сказал Симонов строго, поднимая над головой малинового цвета удостоверение. — Работает спецназ ФСБ!
— Догоняйте, — сказал Козодоев Васину.
В коридоре повернули направо и тотчас же наткнулись на спешащих к вестибюлю двух росгвардейцев. Один из них автоматически вскинул пистолет-пулемёт, но увидел Козодоева и опустил.
— Товарищ генерал?!
— Что тут у вас творится? — строго осведомился Козодоев, не узнавая спецназовца.
— Приказано взять под контроль всё здание…
— Это наша забота, объяви по громкой, что силами ФСБ перекрыт весь периметр и начата операция по поиску возможной закладки взрывного устройства.
— Но мой командир приказал…
— Фамилия, звание?
— Капитан Верховцев.
— Мы встречались?
— Так точно, в клубе «Валдай».
— Выполнять, капитан! А с твоим командиром я разберусь позже.
Гвардеец махнул рукой спутнику, и оба убежали в вестибюль.
— Если они проверят… — начал Симонов.
— Им будет не до того, — буркнул Козодоев.
Через несколько секунд к ним присоединились Васин и один его оперативник.
— Оставил там двоих, — сказал полковник. — Разберутся.
— Сорок первый, что замолк? — осведомился Козодоев.
Сотрудник ФСБ, работающий в здании Совета и наблюдавший за суетой подготовки к совещанию, ответил не сразу. Козодоев и его спутники дошли уже до первых залов, когда имплант связи директора сообщил:
— Мотузов и Хусруллин зашли к президенту.
Козодоев споткнулся, останавливаясь и кивком здороваясь с проходящими мимо людьми.
— М-мать твою!
— Товарищ генерал? — встревожился Симонов.
— Мотузов повёл Хусруллина к президенту!
— Не может…
— Может, раз они уже там! Сволочь хитрая, нашёл ход!
— Какой?
— Запрограммировал секретаря Совбеза! Без сомнений!
— Тогда нам кранты!
Иван Егорович повернул назад, но мелькнувшая идея заставила его вернуться к входу в зал.
— Ждите здесь! Васин, включай боевую ВВУ всему нашему оперативному контингенту! «Альфу» «на уши»!
Полковник махнул рукой своему подопечному и заторопился назад, к вестибюлю, оставив Симонова.
Козодоев зашёл в зал, поискал глазами министра обороны, разговаривающего с премьер-министром, торопливо приблизился.
— Сергей Николаевич, мне нужно сказать пару слов генералу Павлову.
— Да, да, конечно, — протянул ему руку премьер, отворачиваясь к другим членам Совбеза.
Министр обороны, невысокого роста, с выдающимся животиком, кругленький, но подвижный, обладающий роскошным чубом и умными карими глазами, вопросительно посмотрел на директора.
— Что-то вы неважно выглядите, Иван Егорович.
— Идёмте отсюда, Виталий Романович, есть разговор.
— Но президент с минуты на минуту позовёт в кабинет…
— Успеем, дело чрезвычайной важности.
Министр пробежался взглядом по лицу Козодоева, оценил его состояние, поколебался, но не возразил.
— Идёмте. Дима, я отойду на минуту.
Адъютант генерала в чёрном костюме кивнул.
Вышли в коридор, где в сторонке, у окна маялся Симонов.
— Слушаю вас.
Козодоев, давно сформулировавший сообщение, быстро изложил собеседнику суть проблемы. Министр недаром был известен своим упрямством в достижении цели и редкой для функционера такого уровня сметкой. К тому же он слыл творческим человеком: прекрасно фотографировал, писал картины природы, вырезал из дерева фигурки зверей и любил путешествовать по экзотическим местам России.
О существовании «Призрака» он, естественно, знал, как и о создании Комитета защиты Отечества, однако никакого участия в их деятельности не принимал, спихнув груз этих проблем на плечи бывшего зама — Добрынина. Но и не мешал ему, будучи государственником, полагая, что такие подразделения и структуры должны на всех планах работать на страну.
Выслушав Козодоева, он тряхнул чубом, как бы пробуждаясь ото сна.
— Если это правда…
— Сколько лет, — перебил его Козодоев, — вы меня знаете, Виталий Романович?