Василий Головачёв – Контрольный вирус в голову (страница 39)
Именно эта идея и стала основной из всего пакета возможностей Хусруллина, уверенного в своих расчётах и начавшего массированную атаку по всем направлениям и коммуникациям властной вертикали.
«Призрак» с его бойцами невидимого фронта слиперами ещё не контролировался в полной мере, опираясь на военные центры ГРУ, но прекращение его деятельности было не за горами. У Хусруллина появился хороший рычаг для воздействия на командование «призрачного отряда» — военная прокуратура, один из сотрудников которой, всё тот же полковник Каменев, удачно приклеил к коже слипера по фамилии Безоружный «маячок». Датчик работал в пассивном режиме, не передавая никаких сигналов, и не мог быть обнаружен. Но стоило облучить его высокочастотным радиоизлучением, как он пробуждался и выдавал координаты местонахождения. Конечно, чтобы его засечь, надо было знать район расположения носителя, то есть слипера, а это удавалось не всегда. Зато конструкция «маячка» позволяла ему «размножаться» — оставлять метку-след на теле человека, к примеру, на руке, если Безоружный с кем-то здоровался, либо на одежде, если слипер плотно соприкасался с собеседником. Именно таким образом была обнаружена Миловидова, его подруга, которую теперь можно было пеленговать на территории Москвы.
Поэтому Хусруллин был уверен, что в скором времени его помощники (Германов успел передать ему группу Слоневского, а кроме того, от прежних Смотрящих у Авигдора Маратовича осталась группа ЧВК «Чёрный орёл», боевики которой не боялись проворачивать грязные делишки) перехватают всех «призраков» по одному.
Понимая риск появления в общественных местах, Хусруллин тем не менее вынужден был появляться и на заседаниях правительства, и на сдаче городских объектов в эксплуатацию. Зато здесь он мог пересечься и с директором ФСБ, которого мечтал перепрограммировать, поэтому сразу после получения сигнала от наблюдателей о прибытии Козодоева в Госдуму поспешил туда, приказав своим подручным аналитикам рассчитать вариант «неожиданной» встречи с директором.
Через четверть часа расчёт был готов; современные компьютерные технологии позволяли делать такие вещи и оценивать риски за весьма короткое время.
Взяв в сопровождение личного телохранителя Белокурова по кличке Бестия, Хусруллин поспешил в Думу, прокачивая в голове варианты встречи с Козодоевым. Попасть в засаду «призраков» он не боялся. В отличие от боевиков того же ЧВК «Чёрный орёл» боевое подразделение Комитета защиты Отечества не работало внаглую. Опасаться следовало разве что самого объекта воздействия — главного чекиста России, окружённого своей вышколенной охраной. Но о подготовке операции Козодоев знать не мог.
К зданию Государственной думы Хусруллин подъехал к двенадцати часам дня.
Всё время в пути ему докладывали о местонахождении директора ФСБ, поэтому искать его не пришлось. Когда Авигдор Маратович прошёл в главный холл известного всей стране «белого дома чёрного цвета», Козодоев сидел в столовой на втором этаже здания и пил кофе.
— Сосредоточились, — пробурчал Хусруллин, почти не раскрывая рта.
Как и многие молодые функционеры, увлечённые нано- и айти-технологиями, он вшил себе под кожу на виске чип связи и теперь не нуждался в проводной и беспроводной гарнитуре. Достаточно было мысленно представить номер абонента, и гаджет включал линию. Правда, о прямом мысленном общении речь пока не шла, техника до такого совершенства ещё не добралась, но удобство в существующем режиме связи было несомненным. Если же требовалось визуальное присутствие абонента, Хусруллин надевал вижн-очки.
Так как Козодоев не любил поднимать шум, как персона ВИП-внимания, ни коридоры госучреждений, ни помещения, ни кафешки при его появлении не перекрывались. Поэтому Хусруллин, сопровождаемый телохранителем, свободно вошел в столовую и словно при неожиданной встрече вскинул руки, радостно улыбаясь и подходя к столику, за которым в одиночестве сидел Козодоев.
— Какая встреча, Иван Егорович! Не ожидал вас увидеть в этом заведении. Разрешите присесть? У меня к вам один вопрос.
Телохранитель директора, сидевший за соседним столиком, привстал, взглядом спрашивая шефа, что делать, и тот отрицательно качнул головой: мол, не вмешивайся.
— Присаживайтесь.
Хусруллин сел, с любопытством глянув на стол: перед директором стояла большая чашка с дымящимся капучино и больше ничего.
— Завтрак?
— Обед, — проворочал Козодоев. — Слушаю вас.
— Собственно, вопрос такого плана. — Хусруллин, греющий ладонью правой руки браслет псевдочасов на левой, нажал на кнопку включения психотронного генератора. Аппарат был направленного действия, поэтому пришлось повернуть браслет таким образом, чтобы стекло «часов» смотрело на клиента. Впрочем, если бы даже луч зомбера рубанул по самому владельцу, он не отключился бы, имея защитный контур.
Он ожидал чего угодно, только не того, что произошло.
Собеседник не вздрогнул, не впал в ступор, не отшатнулся, не раскрыл глаза шире, не поморщился, вообще никак не отреагировав на невидимый и неслышимый человеческим ухом выстрел.
Хусруллин вспотел, не понимая, почему Козодоев продолжает как ни в чём не бывало потягивать кофе. Мелькнула мысль, что аппарат не сработал, и палец ткнул в бугорок на браслете ещё раз.
— Ну, я слушаю, — сказал Козодоев. — Что у вас за вопрос?
— Э-э… скорее просьба… Иван Егорович… — Хусруллин с трудом пришёл в себя. — Мне нужно попасть к президенту, чтобы сообщить чрезвычайно важную новость, а к нему очередь — как в советские времена в Елисеевский за финской колбасой.
Козодоев усмехнулся.
— Не помню такого.
— Просто вы моложе, вот и не помните. Так как, товарищ генерал, поможете по дружбе? У вас ведь неограниченный доступ?
Козодоев качнул головой.
— Боюсь, вы переоцениваете моё влияние на президента. Он больше прислушивается к советникам. Но я попробую.
— Вот спасибо! Век не забуду! Как я узнаю о решении президента?
— Я вам позвоню.
— Всё, не смею больше отвлекать. — Хусруллин поднял руки, попятился и быстро направился к выходу из помещения, чувствуя, как по вискам стекают на шею ручьи пота.
По пути к холлу на первом этаже он свернул в туалет.
Бестия зашёл следом.
— Что случилось, босс? Вы весь красный как рак.
Хусруллин подарил ему слепой взгляд, поворачивая рукоятку холодной воды на умывальнике.
— Или эта хрень не работает… — Он с отвращением ткнул пальцем в браслет зомбера. — Или у него щит.
— Что?
— Щит… нейтрализатор психотроники.
— Что это ещё за фигня?
Хусруллин вытер мокрое лицо бумажным полотенцем, оглядел браслет.
— Что тормозишь, сволочь? Ведь работал же…
— Проверьте, — пожал плечами телохранитель.
— Хорошая мысль. — Авигдор Маратович бледно улыбнулся, направил стекло «часов» на лоб Бестии, нажал на кнопку.
Телохранитель вздрогнул, открыл рот и замер. Глаза его стали стеклянными.
— Во блин! — озабоченно пробормотал Хусруллин. — Работает…
Глава 17
Сколько можно?!
На следующее утро их разлучили.
Жанну вызвал к себе Ланин, и в новую квартиру в центре контроля ГРУ она уже не вернулась. Позвонила спустя час и сообщила, что отправляется на срочное задание.
— Куда? — спросил огорчённый Нестор. — По старым адресам?
— Куча новых появилась. Ты, случайно, не знаком с Торбаном?
— Кто это?
— Командующий Росгвардией. Судя по вопросу, ты его не знаешь.
— Сдался он мне. Когда тебя ждать?
— Позвоню вечером.
До вечера было ещё далеко, ждать у моря погоды одному не хотелось, но, как только Нестор собрался объявить Виктору, что он уезжает с базы, его тоже вызвали к Ланину.
Как оказалось, кабинет командира «Призрака» соседствовал с кабинетом начальника центра полковника Сокола. Об этом Нестор узнал, проходя мимо двери с табличкой «Сокол И. И.» А когда он спросил у Виктора, кто такой Сокол, то и получил разъяснение, что полковник тут главный по тарелочкам.
Точно такая же фамилия была и у тренера Нестора по рукопашному бою, жившему в Юже, но вряд ли они были родственниками, скорее однофамильцами, хотя зарекаться не стоило. Нестор переступил порог кабинета Ланина и перестал думать о посторонних вещах.
Полковник был не один. В кабинете сидели уже известные слиперу люди — Хвощёв и Курчинский. На сей раз на главе службы безопасности был обыкновенный гражданский костюм, серый, с лапчатым рисунком. Заведующий же лабораторией оделся в скромный шевиот глубокого синего цвета, с блеском и выпуклой прострочкой. Рубашки на обоих под пиджаками цветом напоминали гудрон.
Ланин в отличие от них был одет в зеленоватую униформу с полковничьими погонами. Понять, в каком он настроении, было невозможно, руководитель «Призрака» редко позволял эмоциям отражаться на лице.
Нестор стеснённо поздоровался, сел рядом с Курчинским, подмигнувшим ему.
Виктор пристроился рядом.
— Вы давно разговаривали с Каменевым? — спросил Ланин негромко.
— С каким Каме… а-а, с полковником, председателем Комиссии…
— С ним.
— Давно, с тех пор как уехал из Южи.