Василий Головачёв – Контрольный вирус в голову (страница 12)

— Ходят слухи, что с подачи директора ФСБ он собирается снять с должности президента Нацбанка.

Хусруллин улыбнулся, показав жёлтые зубы. Сделать себе фарфоровый фасад он почему-то не хотел, за что и получил кличку в правительственных кругах — Китаец.

— Это не с подачи директора ФСБ, а с нашей подачи. Господин Сухезадов перестал подчиняться нашим западным кураторам, что, скорее всего, связано с работой КЗО и его спецназа «Призрак» со слиперами. Так что пусть увольняет, на эту должность мы подсунем своего человека.

— Кто же это?

— Министр промышленности и торговли.

— Манторов? — удивился Еремей Саркисович.

— Слышу скепсис в вашем голосе.

— Но он же… скомпрометирован…

— Именно такой человек нам и нужен на финансах. А когда мы переформатируем президента, Россия и вовсе будет в наших руках. Не нужны будут ни майданы, ни революции, ни, — Хусруллин хихикнул, — ни оппозиционеры.

— Вы… шутите? — неуверенно сказал Германов. — Вся пятая колонна держится только на оппозиционно настроенных…

— Дураках, лжецах, ничего не понимающих пацанах и на провокаторах, — закончил Хусруллин, кудахтая как курица; смеяться он, видимо, не умел. — Технология отработана практически на всех континентах. Из патриотически настроенных жителей Украины, в том числе русских, она всего за несколько лет сделала злобнейших врагов России. Так что сработает и здесь. Не понадобится и поголовное чипирование, которое хотел внедрить ваш предшественник. Впрочем, продолжайте работать в этом направлении, идея полезная, как и весь проект «Детство-2030». У вас есть ко мне вопросы?

— Может быть, всё-таки поменять президента? — сказал Германов тоном актёра Шварценеггера, выговаривающего: айл би бэк!

Хусруллин усмехнулся, понимая, что этой фразой новый управляющий «Сбером» пытается утвердить своё высокое положение как законодателя всей российской элиты.

— На кого?

— Да на председателя счётной палаты. Он мой друг и хороший управленец.

— На этом посту должен торчать человек, не запятнавший себя ни в чём. А ваш Кадрин в скандалах как в репьях.

— Можно подумать, ваш Анатолий Павлович без сучка и задоринки.

— Он хотя бы не светится на этом поле. По сравнению с другими кандидатами он ангел. — Хусруллин улыбнулся. — Даже по сравнению с вами, дорогой Еремей Саркисович.

Лицо Германова стало кислым.

— Я человек системы…

— Вот это вас и спасает, так что на неё и работайте. — Хусруллин допил чай, встал. — Будете докладывать мне об успехах вашего дела каждый вечер. Повторяю, время торопит. Заявите о себе как о кандидате в президенты, подогрейте интерес к своей персоне. Необходимую информационную помощь получите.

— Но вы ещё не получили слипера…

— Это дело пары дней. В нынешние цифровые времена человек не может спрятаться как иголка в стоге сена. И ещё одна мелочь: у вашего предшественника была своя служба безопасности под командованием Слоневского.

— Она и сейчас функционирует.

— Смените командный состав, поставьте во главе хорошего спеца, который будет действовать поэффективней.

— Я не собираюсь воевать…

— Но прикрывать свою задницу вы обязаны. Охрана не должна подпускать к вам никого постороннего, иначе любой слипер перепрограммирует вас в два счёта. Я не закончил: Слоневский будет работать на меня со своей командой. Приятного вечера.

Хусруллин вышел из зала в сопровождении тройки своих телохранителей.

Германов проводил его взглядом, и вдруг до него дошёл смысл последних предупреждений вице-премьера. Свело мышцы живота. Он и в самом деле упустил из виду способности слиперов воздействовать на людей. С этого момента охрану следовало усилить и проинструктировать на случай приближения «простых прохожих» и даже приятелей и партнёров, которые тоже могли быть зазомбированы. Германов вспомнил о своём однокашнике Каменеве, который лет десять назад перешёл из МВД в прокуратуру. Это был серьёзный человек, настроенный на решение карьерных вопросов, знавший специфику работы спецподразделений полиции, и он вполне мог бы взять на себя обязанности командира службы безопасности «Сбера». Правда, Арсений иногда переоценивал свои достоинства, да и работать за гроши не любил. Но с этой проблемой можно было легко справиться, сунув ему хороший куш.

Германов улыбнулся.

В нынешнем мире деньги решали всё, а у «Сбера» как и у других российских госкорпораций были хорошие возможности платить своим сотрудникам большие дивиденды. Конечно, должность руководителя охраны была ответственной, но платить ему зарплату, к примеру, в размере зарплаты главы «Газпрома» — больше ста десяти миллионов рублей в месяц, не было нужды. Достаточно было и миллиона.

И Еремей Саркисович расслабился, снова почувствовав себя хозяином положения.

Глава 6

Помогите фермеру

Два дня Нестор ожидал каких-то известий и событий со стороны новых знакомых, уйдя в глухую оборону: ездил на работу на общественном транспорте, присматриваясь к пассажирам, ужинал дома, отказавшись от походов в кафе, и даже в магазин заскочил лишь однажды — за молоком и хлебом. Подумывал — не бросить ли тренировки по рукопашке с наставником Трофимом Игнатьевичем, но отказался от этого намерения, помня наставления Жанны.

Ничего особого вокруг не происходило, и он успокоился. Хотя не преминул позвонить Жанне и поинтересоваться, когда они смогут связаться с Мыследаром и помочь плазмикам на переговорах с неведомыми голдхоулцами.

— Если ничего не изменится, жди меня в четверг, — ответила она, озабоченная своими делами. — Каменев не звонил?

— Нет.

— Работай, но заметишь подозрительных людей — звони.

— Вроде бы никто за мной не ходит.

— Это плохо.

— Почему плохо? — удивился Нестор.

— Потому что ты не умеешь вычислять слежку. Тебя уже два дня пасут люди Хвощёва, а ты никого не увидел.

— Корень квадратный…

— Достал со своей минус единицей!

— Прости.

— Пусть для тебя это станет тренировкой: учись безошибочно и быстро определять следаков.

— Мне бы теорию поучить… может, приедешь раньше?

— Хитрец. — Жанна улыбнулась. — Покопайся в интернете, наверняка найдёшь мудрые советы. Но лучше всего опереться на свои нервы и психику. У тебя хороший нейрозапас, вот и напрягись. Чао.

Она сошла с линии связи.

— Всегда сначала преподают теорию, — проворчал Нестор, снимая очки. — А потом учатся вождению.

Рабочий день закончился, как обычно, философскими размышлениями Калугина о смысле жизни, и Нестор засобирался домой, решая, где поужинать. Но тут позвонил отец.

За всё время, что слипер привыкал жить по-старому, они с отцом встречались лишь однажды, в Ярославле, дома у Безоружного-старшего, и расстались в убеждении, что встречи надо проводить чаще. Но времени, как всегда, не хватало, да и поговорить можно было либо по телефону, либо по скайпу, и Нестор вспомнил о своём обещании только сейчас.

— Пап, извини, замотался, но в субботу обязательно…

— Подожди, тут у моего брата возникла проблема.

— У какого именно? У тебя ведь два брата, хотя оба двоюродные.

— У Кости.

— У того, кто стал фермером?

— У того.

Речь шла о Константине Гаврилове, шестидесятипятилетнем двоюродном брате старшего Безоружного, переехавшем с супругой Анной Семёновной из города в село. До этого он работал преподавателем в музыкальном училище, но ударился в фермерство, продал квартиру в городе (детей у пары не было), взял кредит и поселился в селе Чужиновка Ярославской губернии, в шести километрах от Ярославля. Насколько знал Нестор, Константину удалось даже собрать первые тонны помидоров. Но как у новоиспечённого фермера складывались дела дальше, было неизвестно.

— Что за проблема?

— Приезжай, потолкуем. Он только что от меня уехал расстроенный, решил закрыть лавочку.

— Почему?

— Долго рассказывать.

— Давай покороче.

— Вырастить урожай — это ещё полбеды, а вот продать — проблема. Костя сначала продавал продукцию перекупщикам, армянам, но ему с этого почти ничего не оставалось, и он решил открыть свою торговую точку. Открыл, стал честно торговать, ну и на него тут же налетели коршуны с двух сторон: с одной — чёртовы перекупщики, с другой — чиновники сельской администрации района, учуявшие добычу. Один раз вызвали в администрацию, второй, предлагали купить магазин, либо повысить цены. Он ни в какую, вся округа стала к нему ездить, и тогда эта чиновничья сволота начала против Кости настоящую войну. Не так стоит магазин, не так используется земля, эксплуатировать строения можно, торговать нельзя, и так далее, и тому подобное. Ну, он взбрыкнул, ясное дело, пошёл в прокуратуру. Там с ним согласились, да чинуши администрации оказались сильнее.