Василий Головачёв – Из глубины (страница 17)

– Я вас понял, Константин Фёдорович. Пора скоординировать действия ваших и наших НТ-центров, поскольку проблема одна. Итак, вы считаете, причина молчания АГС и «Камчатки» – встреча со «змеями»?

– Возможно, – кивнул директор ФСБ. – Не утверждаю, но вероятность таких встреч далеко не нулевая, надо быть готовыми ко всему. Сдаётся мне, мы случайно установили АГС «Утёс» не в то время и не в том месте.

– Что вы имеете в виду?

– Мы затронули какой-то схрон подводной цивилизации, и к чему это приведёт, я не знаю.

Евтюх обратил взор ястребиных глаз на главкома ВМФ.

– Сергей Сергеевич, обо всём, что будет происходить в Тихом, докладывать мне незамедлительно. И я настоятельно рекомендую отправить туда не одну, а две субмарины.

– Сделаем, Петрян Павлович, – пообещал Сурмянов.

Глава 8

Нас не ждут

Расспросы Лобанова об Инге Вершининой разбередили душу, и Вербов уснул далеко не сразу, несмотря на общую усталость после длительного перелёта, ночного десантирования и возни с грузом. Но утром он проснулся бодрым, будто после отдыха на природе, и первым делом поговорил с капитаном Брайдером о встрече с неизвестным текучим «ихтиозавром», сопровождавшим «Десну» ночью.

– Уточнили, что это такое? – закончил он беседу, прислушиваясь к будничным переговорам офицеров дежурной смены в центральном посту.

– Нет, – с неохотой ответил капитан, не меняя выражения лица; он был очень сдержанным человеком. – Попытались нарисовать объект, пользуясь записями сонаров, эхолотов и радаров. Показали Герасимову. Он сказал, что многие свидетели встреч с аномалиями в океане тоже описывали объект как подводное чудовище наподобие ихтиозавра. Но этот был уж очень большой.

– Покажите.

Брайдер занял свой командирский ложемент. Экран перед ним из серо-жемчужного стал чёрным, в его глубине выплыло необычной формы чешуйчатое щупальце, прочерченное белыми линиями. У него был утолщённый передний конец с выростами, напоминающими рога океанской манты, и метельчатый хвост.

– Водоросль, – хмыкнул Вербов.

– Длина пятьсот метров, ширина в самой широкой части около шестидесяти, толщина больше тридцати.

– На ихтиозавра этот монстр не похож.

– Он и в самом деле может выглядеть иначе, синтезированы не визуальные отражения, а звуковые и микроволновые.

– Что это, по-вашему?

– Поинтересуйтесь у Герасимова и Шпачкова, они более свободны в интерпретациях подобных явлений.

– Больше «ихтиозавр» не появлялся?

– Пока всё тихо.

– Где мы?

Брайдер покосился на приборную панель.

– Прошли семьсот километров, осталось две с половиной тысячи.

– Позовите, если снова обнаружится какая-нибудь ненормальность.

– Непременно.

Вербов вернулся к себе, и через минуту к нему заявился Лобанов, словно ждал именно этого момента.

– Доброе утро. Завтракать идёшь?

Денис заколебался, так как собирался поговорить с начальником исследовательской группы, потом махнул рукой.

– Пошли, ещё успею.

– Что успеешь?

– Хотел побеседовать с Герасимовым. Помнишь, лодку качнуло, как рыбацкий чёлн на волне?

Оба вышли из каюты, направляясь в столовую, в какую превращалась кают-компания в часы приёма пищи.

– Ещё бы не помнить.

– Хлопцы Брайдера реконструировали изображение обогнавшего «Десну» объекта. Не ихтиозавра, конечно, однако и не кита, не акулы, эта штука больше похожа на гигантскую водоросль. Я такого ещё не видел.

Дошли до кают-компании, не встретив ни одного человека.

За двумя столиками одиноко сидели Герасимов и Богушанская. Руководитель экспедиции ел омлет с помидорами, спутница Вербова пила кофе и читала какую-то небольшую книжку.

Отсек напоминал столовую в каком-нибудь пансионате, потому что матросы, обслуживающие камбуз, соорудили длинную линию раздачи в стиле шведского стола. Блюд хватало, и каждый мог выбрать себе еду по вкусу.

Глаза Лобанова отразили вспыхнувший интерес.

Вербов усмехнулся, подумав: «Макс сделал стойку, не зная, на какую мину наступает».

Впрочем, он вполне понимал чувства друга, Инга Богушанская действительно была эффектной женщиной.

Поздоровались.

– Разрешите к вам присоединиться? – галантно спросил Лобанов у девушки, поднявшей на него глаза. – Не помешаем?

Она посмотрела на командира группы, на Максима, кивнула.

– Присаживайтесь.

– Я присоединюсь через пару минут, – сказал Вербов, направляясь к Герасимову.

Лобанов удивлённо посмотрел ему вслед, неправильно истолковав его решение.

– Возьму кофе, – сказал он Богушанской.

Вербов остановился у столика Герасимова.

– Доброе утро, Трофим Акимович. Я как раз вас искал. Не помешаю?

– Нет-нет, прошу вас, – повёл рукой учёный. – Зачем я понадобился спецназу ГРУ?

Вербов улыбнулся, сел.

– Вы уже знаете, что я из ГРУ?

– Слухом земля полнится. В данном случае – лодка.

– Да-а, – покачал головой Денис. – Сарафанное радио работает у нас даже глубоко под водой.

Герасимов отставил тарелку, взялся за чашку с кофе.

– Что вас интересует?

– Что вы обнаружили на дне возле Нан-Мадола?

– Много чего, развалины города, практически скрытые донными отложениями, пирамиды, столбы.

– И статую.

– Да, мы назвали её сестрой славянской богини Лады.

Вербов вспомнил светящуюся статую женщины, найденную в гиперборейском Буфере на дне Северного Ледовитого океана. Ковалёв, эксперт прошлой экспедиции, назвал ее Девой и Макошью. Может быть, и статуя у Нан-Мадола – её же изображение?

– Это интересно! Мы находили такую же статую под Северным полюсом. На какой глубине она расположена у Нан-Мадола?

– Почти на километровой, в окружении зубцов разрушенного кратера.

– Могу предположить, что это был не кратер.