Василий Головачёв – Искатель, 1999 №1 (страница 30)

— Миссис Фэншоу, — осторожно начал Уэксфорд, — вы совершенно уверены, что никого не подвозили из Истбурна или из Истовера?

— Меня уже тошнит от этого, — взорвалась Дороти Фэншоу. — Не знаю, сколько раз надо повторять. Кроме меня и мужа в машине никого не было.

Уэксфорд посмотрел на нее и подумал: разве ты скажешь? Неужели ты до сих пор стыдишься того, что муж выставлял перед тобой своих женщин и платил тебе за это?

Как глупы эти мужчины. Какие у них ханжеские и озабоченные лица. Неужели они и вправду считают, будто ее волновало, что делал Джером? Джером мертв и глубоко закопан в землю. Счастливое избавление. А все деньги теперь ее и Норы. Больше денег, чем мужчины с дурацкими лицами все вместе заработают за жизнь.

— Эксгумация! Это невозможно! — воскликнул Верден.

— Вполне возможно, Майк, — спокойно проговорил Уэксфорд. — Полагаю, мы можем получить разрешение. Только она уже давно мертва, и лицо превратилось в сплошную кашу и… Боже, я готов свернуть шею проклятому Кэмбу!

— Тетя была так уверена, — примирительно заметил Верден.

— Нам лучше привезти сюда эту девушку, Льюис, из клиники Принцессы Луизы, показать ей одежду. Но если погибшая девушка Бриджет Калрос, что она делала в машине Фэншоу, где была его жена?

— Я верю миссис Фэншоу, сэр.

— Я тоже, Майк. Я тоже, — Уэксфорд повторил слова второй раз, чтобы убедить себя. — По-моему, Фэншоу был способен привести девушку в бунгало и спать с ней и тогда, когда там была миссис Фэншоу. Думаю, миссис Фэншоу выдержала бы это. Но что касается девушки… Мы ничего о ней не знаем, и тут трудно сказать. Но Нора Фэншоу тоже ничего не знает о ней. И Нора Фэншоу до субботы оставалась с ними. И они считали, что она пробудет в бунгало весь уикэнд. Так откуда же взялась Калрос? И где она находилась в пятницу вечером? Чем больше я слышу деталей, тем больше склонен вернуться к моей старой версии.

— К какой?

— В свете наших новых фактов она звучит так: Бриджет Калрос не знала Фэншоу. Его жена не была пациенткой клиники Принцессы Луизы, и, следовательно, Фэншоу не Джей. Вероятно, Калрос поехала в Истбурн или в Брайтон с Джеем, там поругалась с ним и решила уехать в Лондон одна. Может быть, она воспользовалась автостопом. Водитель грузовика довез ее до Стауэртонской развилки. Там она подняла руку, пытаясь остановить Фэншоу. Возможно, она вышла на дорогу. Он не смог остановиться, сбил ее и сам перевернулся. Как вам эта версия?

— Это значит, она должна была стоять на самом краю разделительной полосы в центре шоссе, — с сомнением протянул Берден.

— И любой нормальный путешественник автостопом стоит поближе к проезжающим машинам и ждет, когда кто-нибудь со скоростной полосы перейдет на медленную. Разве не так?

— М-м-м. С другой стороны, мы знаем, что миссис Фэншоу слышала, как ее муж перед самым крушением воскликнул: «Бог мой!» Фактически, это последнее, что он сказал.

— Надеюсь, — согласился Уэксфорд, — его крик был услышан Провидением и истолкован как мольба о прощении. — Он мрачно усмехнулся. — Итак, он видит, что на дороге стоит девушка, кричит, сворачивает и сбивает ее. Но почему у нее была практически пустая сумка, ни ключей, ничего, позволяющего установить ее личность? Почему водитель грузовика высадил ее на развилке, а не довез до города?

— Это ваша версия, сэр.

— Знаю, будь она проклята! — воскликнул Уэксфорд.

Но он продолжал думать о водителе грузовика. Чарли Хаттон проезжал по этой дороге минут за пятнадцать до аварии. Он не мог ее видеть. А мог ли он видеть девушку, поднимавшую руку, чтобы остановить машину? Или мог ли он быть тем водителем, который вез ее туда? Беда была только в том, что Чарли Хаттон ехал в другом направлении.

Машина перевернулась 20, а 21 мая Чарли Хаттон стал богатым человеком. Тут должна быть какая-то связь. Но какое имеет к этому отношение Макклой?

Все полицейские силы Англии и Уэльса искали Александра Джеймса Макклоя, светло-русые волосы, роста среднего, сорока двух лет, последнее местожительства Моэт-хилл, недалеко от Стамфорда в Линкольншире. Из-за недавнего открытия Вердена теперь искал его и Скотленд-ярд.

На этот раз Уэксфорда впустил в дом мистер Пертуии-старший. Молодые сидели, держась за руки, и смотрели телевизор.

— Господи, что нам делать? — сердито воскликнула Мэрилин, когда муж встал и выключил передачу политических партий. — Что вам надо в этот раз?

— В ноябре прошлого года, — начал Уэксфорд, — ваш друг устроил так, что угнали грузовик его работодателя, мистера Бардслея, который сам Хаттон вел. Когда я говорю «устроил», то имею в виду, что он выполнял инструкции своего другого работодателя, Александра Джеймса Макклоя. Чтобы картина выглядела правдоподобной, Хаттон получил легкий удар по голове, и его связали. К счастью, груз был застрахован мистером Бардслеем. Но когда это случилось во второй раз, в марте, мистеру Бардслею не повезло, он не застраховал груз, и ему пришлось выплачивать ущерб из своего кармана. Естественно, он не знал, что хороший процент от реализации украденного товара попал прямо в карман Хаттона.

Главный инспектор замолчал и взглянул на бледное лицо Джека Пертуии. Джек моментально отвел глаза и закрыл лицо руками.

— Ни в чем не признавайся, Джек! — в ярости выкрикнула Мэрилин.

— Девятнадцатого мая, — продолжал Уэксфорд, — Хаттон отправился в Лидс. Он болел и на следующий день медленно возвращался домой. Это был понедельник двадцатое мая. Пока он был в Лидсе или по дороге он встретился с Макклоем. Он встретился с Макклоем или узнал о нем что-то такое, что ставило того в опасное положение. Во всяком случае в такое положение, когда Хаттон мог шантажировать Макклоя и получить у него за свое молчание несколько тысяч фунтов.

— Это совершенная ложь, — потрясенно воскликнул Джек.

— Очень хорошо, мистер Пертуии. Я бы хотел, чтобы вы сейчас прошли со мной в полицейский участок, будьте любезны…

— Но он же только что женился! — перебил главного инспектора отец Джека.

— Если миссис Пертуии желает, она может сопровождать мужа. Возникло такое положение, что информация намеренно скрывается от следствия по делу об убийстве. Вы готовы, мистер Пертуии?

Джек не шевелился. Руки, сжимавшие голову, начали дрожать. Мэрилин, словно защищая, обхватила его руками, но совсем не нежно, она скривила губы, будто собираясь плюнуть в лицо Уэксфорда.

— Шантаж, — запинаясь бормотал Джек. — Чарли! — Он опустил руки, и Уэксфорд увидел, что он плачет. — Это безумие!

— Не думаю так, мистер Пертуии.

— Он не мог… — Джек проглотил слово, и Уэксфорд не разобрал его.

— Что вы сказали?

— Я сказал, что он не мог. Макклой в отключке. Вы полицейский или нет? Вы понимаете, что я имею в виду. Макклой в тюрьме.

Новости из Скотленд-ярда пришли почти в то же самое время, что и признание Джека Пертуии. 23 апреля Александра Макклоя осудили на два года по обвинению в организации вместе с двумя другими ограбления супермаркета в Данди. Они украли товаров на тысячу двести фунтов стерлингов. Во время ограбления был легко ранен сторож, поэтому Макклой, несмотря на свое незапятнанное прошлое, получил суровый приговор.

— Таким образом, когда Хаттон в конце мае ездил в Лидс, Макклой уже месяц благополучно сидел под замком, — подвел утром итог Уэксфорд. — А это значит, что Макклой стал недоступен для шантажа, но не только. Главное в том, что Хаттон потерял… я чуть было не сказал законный источник дохода. Фактически Хаттон в мае оказался без денег и, вероятно, впервые после женитьбы.

— Миссис Хаттон говорила, что, когда он на предыдущей неделе болел, то не решился послать за частным доктором, — вспомнил Берден. — Примерно к этому времени он растратил все, что получил, когда они угнали грузовик Бардслея в марте.

— Это вполне возможно при его образе жизни и тратах, — подтвердил Уэксфорд, — И он, наверно, отвратительно себя чувствовал. Я бы даже сказал, впал в панику.

— Могу представить, что он быстро стал искать другой источник пополнения доходов.

— А сейчас мы поедем на Стауэртонскую развилку, — сказал Уэксфорд, вставая, — и сделаем рекогносцировку. Наши две машины сближаются, Майк, и если я не ошибаюсь, вот-вот столкнутся.

— Вы думаете, дело Хаттона и дело Фэншоу как-то связаны? — догадался Берден.

— Чемодана не было, — сказал сержант Мартин, — но я хочу, чтобы вы взглянули на ее одежду. Она в ужасном состоянии, мисс Льюис. Постарайтесь оставаться спокойной.

Она была медсестрой и научилась держать себя в руках. Мартин повел ее в другую комнату, где на столе лежали обгорелые клочки одежды, похожие на разбросанный мусор. Маргарет Льюис вздрогнула, сжав руки за спиной. Потом коснулась оранжевых туфель и белых ажурных чулок, тонких словно сетка из волос и с такой же крупной ячеей, и заплакала.

— Я подарила ей эти чулки, — прошептала она, — на день рождения.

Верхняя часть чулок едва обуглилась, на одном из них, там где пламя лизало ногу, вниз к колену тянулась коричневая полоса. Мартин взял девушку под локоть и вывел из комнаты.

— Я расскажу вам все, что знаю о Брайди. — Она жадно отпила чай, который принес ей Лоринг. — И все, что она говорила мне о Джее. Брайди встретила его в октябре, когда ухаживала за его женой. Жена очень долго лежала в клинике с токсикозом, и Брайди часто уходила с ним после того, как он навещал жену. Когда жена вышла из клиники, он бросил Брайди, и я думала, что на этом все кончилось. Но оказывается, не кончилось. В мае он вернулся, и все пошло по-старому. Брайди начала поговаривать о замужестве.