Василий Головачёв – Искатель, 1998 №11–12 (страница 31)
Михайлов пожал мужчинам руки и уехал в сопровождении трех неразговорчивых парней в штатском.
— Большой человек, — неопределенным тоном сказал Гнедич, глядя ему вслед. — Меня ОМОН не послушался. Интересно, что он им сказал, чем пригрозил? — Подполковник оглянулся. — Ну что, поехали и мы? А то народ глазеет, как на сбежавших из зоопарка шимпанзе.
— Езжайте, — отозвался Илья. — Мы на своем транспорте.
— Может, отложим поход? Перенесем отправление на день-два? Ты как, Лерочка?
— Я не хочу оставаться в Москве, — твердо заявила Валерия и пошла по тротуару к машине Гнедича, оглянулась через несколько шагов. — До свидания, Илья, Антон, утром я вас жду.
Гнедич посмотрел ей вслед, перевел взгляд на друзей, покачал головой:
— Отличное начало экспедиции получается, господа путешественники. Не нравится мне это. Ну, бывайте, до завтра.
ВПЕРЕД И С ПЕСНЕЙ
Ежась от свежего ветерка — утро выдалось холодным и хмурым, под стать настроению, — они погрузили в машины все экспедиционное добро, добытое Ильей за два дня сборов.
Тымко был мрачен и неразговорчив, он ничего не знал о событиях прошлого вечера, а Илья сам начинать рассказ не хотел. Антон же и вовсе не собирался общаться с Серафимом без крайней нужды. Так, молча, обмениваясь междометиями и взглядами, они позавтракали и спустились во двор к машинам.
— Едем за Гнедичами, — сказал Илья, залезая в свою красивую «Альфа-ромео». — Потом за Анжеликой, она ближе всех к Ленинградскому шоссе живет.
— Я могу сразу за ней поехать, — буркнул Серафим. — Встретимся за кольцевой, у заправки.
Илья подумал и кивнул.
Тымко уехал.
Антон посмотрел вслед «Газели», на серое небо, и ему вдруг снова показалось, что кто-то наблюдает за ними исподтишка, словно сквозь занавеску на окне.
— У меня нехорошее предчувствие, — сказал он, залезая в кабину машины.
— У меня тоже, — невесело отозвался Илья. — Но ехать надо, раз собрались. К тому же меня ждут.
Антон понял, что он имеет в виду Владиславу.
Они выехали со двора на Большую Тихоновскую улицу, услышали какой-то тяжкий всхлип и удар, подбросивший машину на амортизаторах, и почти сразу же наткнулись на «Газель», перед которой во всю ширину улицы зиял огромный, еще парящий провал глубиной в метр. Впечатление было такое, будто часть улицы с тротуарами просела в пустоту, асфальт лишь потрескался да пошел буграми и ямами.
На краю образовавшегося котлована уже стояли люди, вышедшие из домов по своим делам в такую рань. Серафим тоже находился здесь, оглянулся, когда подъехала машина Ильи. Лицо его блестело от пота, глаза были круглые, и стыло в них суеверное изумление.
— Я еле успел затормозить, — сообщил он радостно и громко, размахивая руками. — Вспомнил, что забыл у тебя свой ножик, начал останавливаться, чтобы развернуться, а впереди как ухнет! Я по тормозам!..
Илья и Антон переглянулись, подошли к «Газели», передние колеса которой остановились буквально в нескольких сантиметрах от края провала.
— Еще одно предупреждение, — хмыкнул Илья.
Антон кивнул.
— Эта ямка возникла не случайно, — показал на провал Илья. — Если бы ты не притормозил заранее, машина лежала бы сейчас там, и экспедицию пришлось бы отложить. Нас пытаются остановить любым способом, поэтому придется держаться вместе и реагировать на опасность по-бое-вому, мгновенно.
— Как такое возможно? Асфальт провалился, наверное, от старости… или от того, что там раньше пустоты были, подземные коммуникации…
— Так ровно он просесть не мог, ему помогли. Ладно, поехали. Будешь следовать за нами. Вместе заедем за Гнедичами и Анжеликой.
Ошеломленный Тымко почесал в затылке, оглянулся на котлован, и до него, очевидно, дошло, какой опасности он избежал. Изменившись в лице, Серафим забрался в кабину и дал задний ход.
На пути к дому Валерии больше никаких сюрпризов не случилось. Тымко держался сзади, как привязанный, и вел «Газель» дисциплинированно, без обычного ухарства, ошарашенный не тем, что перед его машиной внезапно провалился асфальт, а отсутствием последствий, то есть тем, что катастрофы не произошло.
На Гнедича рассказ путешественников особого впечатления не произвел, он всегда готов был объяснить любое чудо комбинацией естественных факторов. Таково было кредо службы. Валерия же восприняла случившееся серьезно.
— Никаких случайностей не бывает, это хорошо организованная кем-то цепь событий, призванных нас остановить. Может быть, возьмем с собой журналистов, телерепортеров? Тогда нашим преследователям трудно будет замять это дело, заставить нас отказаться от намерений.
— Я не хочу поднимать шум вокруг экспедиции, — покачал головой Илья. — Чем меньше людей знает, куда мы направляемся и зачем, тем лучше. А телерепортаж я сделаю сам.
— Тогда пошли пить кофе. И будем предельно бдительны, господа искатели приключений.
— Мы уже завтракали.
— Может быть, вы, Антон?
Валерия как бы провела между ними черту, снова переходя на «вы», и Антон не сразу понял, что говорится это в присутствии мужа.
— Спасибо, я, пожалуй, выпью чашечку.
Немного поколебавшись, Илья тоже остался пить кофе, и лишь Тымко, все еще находившийся под впечатлением недавнего обвала дороги на Большой Тихоновской улице, остался у машины, то и дело принимаясь обходить ее кругом, толкать, гладить и пинать колеса ногой.
Процесс кофепития длился недолго, почти в полном молчании, и вскоре они уже ехали за Анжеликой, внимательно глядя на дорогу.
Врач экспедиции ждала их возле своего дома на Беломорской улице, одетая по-походному в ветровку, джинсы и кроссовки. Весь ее багаж состоял из небольшого рюкзака ядовито-зеленого цвета и черной сумки с красным крестом и оранжевым кругом на кармане — комплектом скорой помощи для спортсменов. После недолгих переговоров она, к радости Серафима, села к нему кабину, и кортеж из двух машин выехал за пределы Москвы. А уже на четвертом километре от МКАД они заметили слежку. Вернее, следовавшую за ними черную новую «Волгу» заметил Тымко и тут же сообщил по рации Илье, спрашивая, что делать.
— Ты уверен, что «Волга» идет именно за нами? — спросил Пашин.
— Как привязанная.
Сидящие в салоне «Альфа-ромео» обменялись взглядами.
— Что предпримем?
— Может, попробуем оторваться? — неуверенно предложила Валерия.
— На своей мы бы оторвались, но «Газель» с такой скоростью не ходит.
— Можно попытаться взять их в «коробочку», — проговорил Антон. — Давайте обгоним «Газель», спрячемся, пропустим «Волгу» и пристроимся сзади. Потом Серафим тормознет…
Только внимательный глаз мог бы заметить внезапное волнение Юрия Дмитриевича. Подполковник изменился в лице, но тут же сделал вид, что просто растирает щеку.
— Хорошая идея. Только я предложил бы не пороть горячку. Может быть, Серафиму показалось, что «Волга» следует за нами. Проедем пару десятков километров, остановимся у какого-нибудь кафе и посмотрим на поведение «Волги». Если седоки следят за нами, они тоже остановятся либо перехватят нас дальше.
— Так и сделаем, — согласился Илья после недолгих размышлений.
Однако разоблачать преследователей не пришлось. Уже через четверть часа «Волга» обогнала машины экспедиции и ушла вперед.
— Я же говорил, — с некоторым облегчением проворчал Гнедич. — Серафим просто перебдел.
Илья промолчал. Несмотря на то, что «Волга» оказалась вне подозрений, ощущение скрытого преследования у него осталось. Такое же ощущение сложилось и у Антона, и лишь присутствие Валерии мешало ему перейти в состояние медитационной «пустоты» и определить, направлены на них «потоки внимания» со стороны или нет.
За Тверью остановились у придорожного кафе, перекусили плотнее и двинулись дальше. Проехали Торжок, Вышний Волочек, Выползово, любуясь старинными церквями и кремлями древних русских городов, а у Валдая путешественников остановил пост ДПС. Шоссе здесь было перекрыто двумя «Фордами» с мигалками на крышах, и губдовцы (бывшие гаишники) с автоматами останавливали идущие в сторону Валдая автомашины, досматривали их и поворачивали обратно.
Илья пристроился в хвост образовавшейся очереди, окликнул шофера проезжавшего мимо «Фиата-пунто»:
— В чем дело, коллега? Что там происходит?
— Да хрен их знает! — в сердцах отозвался немолодой седоватый водитель. — Говорят, город закрыт, а причин не называют, теперь вот придется ехать проселком.
— Сдается мне, это все делается из-за нас. Не получилось задержать в Москве, пытаются здесь, на перегоне. Хотя в толк не возьму, какой в этом прок, ведь мы все равно проедем, часом раньше или часом позже.
— Значит, этот час тоже имеет значение, — проговорила притихшая Валерия.
Антон был того же мнения, но по обыкновению промолчал.
— Мне кажется, вы слишком серьезно относитесь к таким вещам, — сказал Гнедич. — Все происходящее вполне укладывается в обычные реалии жизни, в том числе и провал дороги. Никакие мистические силы нас не преследуют. Вот сейчас спросим у гаишников, и все выяснится.
— Что нам остается…
Через десять минут «Альфа-ромео» и «Газель» экспедиции добрались до передвижного поста, и Пашин, подавая офицеру ГУБДД права, поинтересовался:
— Что случилось, командир? Нам в Валдай не надо, мы едем в Парфино, по объездной.
Серые, какие-то осоловелые и тусклые глаза капитана ГУБДД на мгновение прояснились, в их глубине всплыла угроза. Он отступил назад, берясь за рукоять пистолета, выглядывающую из кобуры на ремне.