Василий Головачёв – Экзотеррика. Квантовый скачок (страница 3)
– Залезай, – сказала Вия тоном заботливой матери.
– Могу и тебя подсоединить к Танату, – предложил Всеволод, ощущая, как участилось дыхание.
– Я буду только мешать, – отказалась женщина. – Вы общаетесь с недоступной мне скоростью. Лучше к обеду дашь мне почитать резюме.
– А ты что будешь делать?
– Пошныряю по отсекам Замка, где ещё не была. Мы тут два месяца, а я ещё и половины помещений не осмотрела.
– Ради бога, надень кокос[4]. Мало ли что оставили птерозавры после себя.
– Копун бы предупредил.
– Всё равно лучше перестраховаться. Тем более без меня.
– Слушаюсь, мой генерал! – Вия шутливо кинула два пальца к виску и убежала.
Потерев ладонь о ладонь, Всеволод забрался в кресло, в котором сидел каждый день, привычно окинул взглядом кристаллы операционной системы Таната, и Замок птерозавров перестал для него существовать.
В самом начале изучения памяти драконовского компьютера Всеволод прибегал к помощи своего персонального кванка по имени Ваше Сиятельство, сокращённо – Вася. Но позже сумел подключиться к Танату напрямую через операционный модуль – кресло, созданное Копуном, – и Вася стал служить просто банковской ячейкой, если воспринимать его память как банк данных.
Танат отозвался после второго мысленного вызова. Будучи высокоинтеллектуальной системой, хотя и созданной динозаврами, он научился разговаривать почти как человек (возможно, ещё с подачи Копуна, предусмотревшего эту возможность), и Всеволод воспринимал его мыслеречь как голос равного себе по возрасту и уму землянина, но иной расы. Всё-таки мыслеговорил Танат с акцентом.
В голове физика соткался образ собеседника: квадратное лицо с мощным лбом и горящими чёрными глазами, тонкие губы, крючковатый нос, седина на щеках.
«Готов сотрудничать, гуманоид».
«Я уже просил тебя называть меня по имени – Сева».
«Какой смысл несёт это слово?»
«Оно несёт личностный параметр для общения».
«Принял».
«Выведи вчерашний контент».
Перед глазами развернулся лист экрана, в глубине которого побежали по белому полю чёрные закорючки цифр, символов и слов.
Всеволод с удовольствием прочитал вслух резюме исследований.
Все его выкладки по отдельности не являлись каким-то научным откровением, выражая известные постулаты теорий, ставших достоянием учёных, таких как теория суперструн, квантовой гравитации, временных петель, эвереттовского Мультиверса, – но все они были математически непротиворечивы и согласованы, выявляя новые горизонты космологии. Всеволоду, как ему казалось, удалось заглянуть сквозь поверхность доатомных явлений в глубины структуры, исполненной грандиозной внутренней красоты во всей её полноте. Создатели Замка и Таната, выглядевшие жуткими хищными монстрами, обладали острым интеллектом, сумев осознать природное Начало: рождение одновременно двух миров – материи и антиматерии – и создать переход между ними – Замок, сложный портал, позволяющий путешествовать по метавселенным Мультиверса. И он, обыкновенный человек Земли, стоял у порога этой бездны, готовый пойти дальше, в бесконечное многообразие многомирового континуума. По сути, им был выведен глобальный фундаментальный закон связи всех вселенных, пронизанных, как оказалось, своеобразной
Странно, что они погибли, подумал Всеволод, вспомнив высказанное Вией сожаление. Иметь такой мощный потенциал и погибнуть в войне, развязанной ими же, – это надо уметь!
Танат поймал мысль собеседника и ответил мысленным умолчанием сродни взгляду: мол, что вы имеете в виду?
«Прости, дружище, – очнулся Всеволод, – это я о своём. Дай мне раздел по физике каналов сети».
«Слушаю и повинуюсь!» – сказал хозяин мультихода без всякого выражения.
Всеволод усмехнулся. Чтобы Танат мог отвечать на его вопросы как человек, пришлось мучиться две недели, пока драконовский компьютер смог наконец вырастить в своём кристаллическом интерфейсе нечто вроде лингвора – отдельного модуля для перевода, не с языка на язык – а понятий и образов из человеческой мыслесферы в структуру категорий драконов и обратно. Зато результат был налицо, Танат вполне сносно пользовался лексиконом физика, прекрасно знавшего многие языки Земли, без перевода.
«Выведи параметры мультихода».
Танат послушно сформировал пространство дополненной реальности, и перед физиком возникла гигантская «каракатица» – генератор перехода измерений континуума, занимающий большую часть помещений и подвалов Замка. Геометрию сооружения описать человеческим языком было трудно. Оно состояло из миллионов «нервных» узлов, «синапсов», фрактальных конструкций, действительно складывающихся в единую композицию наподобие земного беспозвоночного животного – каракатицы, только неизмеримо большего размера.
Через минуту Всеволод увлёкся расчётами отдельных узлов генератора, ища главный – тот, что непосредственно изменял состояние среды и входил в сеть глобального метро, пронизывающего весь Мультиверс. У него уже появились варианты решения проблемы, и, начиная поиски, он каждый раз вспоминал Копуна «незлым тихим словом». Вестник Апокалипсиса, созданный жителями планеты-бублика почти сотню миллионов лет назад, почему-то не оставил рекомендаций по безопасному включению мультихода. То ли забыл, что, скорее всего, не имело места, то ли посчитал, что у людей не появится интерес к бесконечному квесту по вселенным Мультиверса. Если он и в самом деле так думал, то ошибался. Интерес к путешествиям, особенно к экстремальным и смертельно опасным, угас не у всего человечества, и Всеволод являлся доказательством этому постулату, потому что входил в отряд рисконавтов, жаждущих новых впечатлений и получавших удовольствие от переживаний страха смерти.
Впрочем, Всеволод о себе в таком ключе не думал. Несмотря на возраст и пережитый опыт преодоления гигантских пространств, он просто не потерял способности удивляться открытиям и новым переживаниям, что не в последнюю очередь оценила в нём Вия. А ещё она не только открыла в физике наличие «нормальных» человеческих эмоций, но и разбудила в нём мужчину, внезапно почувствовавшего подзабытый интерес к интимным отношениям. Она не зря назвала его нарицательным именем Фантоцци. Этот персонаж старого итальянского кинофильма часа не мог прожить без тесного контакта с женским полом, и хотя Всеволод был сдержаннее и намного интеллигентней, его желание чаще заниматься любовью не ослабевало.
Работа увлекла настолько, что очнулся он только при появлении подруги. Она вошла в модуль облаком приятного запаха, не обращая внимания на неземной и вообще нечеловеческий цифранж помещения, и Всеволод очнулся. Скомандовал Танату:
«Пауза, отдохнём».
«Слушаю и повинуюсь», – бесстрастно ответил драконовский компьютер.
Сложнейшая конфигурация форм вокруг исчезла.
– Обед! – объявила гостья. – Ты просидел четыре часа, пора возвращаться с небес на землю.
Всеволод рассмеялся:
– Это действительно небеса, хотя я пока не побывал ни в одной из метавселенных Мультиверса. Зато абсолютно точно разобрался, как можно включать мультиход.
– Замечательно, только давай ещё раз прикинем последствия этого шага. Копун не напрасно не оставил инструкций по включению, а он видит намного дальше нас.
– Согласен, помаракуем. Я бы даже связался с Дариславом и пригласил его принять участие в первом пуске.
– Очень хорошо, я рада такому решению. Да и Диана наверняка с удовольствием присоединится к нам. Если, конечно, они не будут заняты.
– Скорее, если у них будет возможность. Гнать в Ланиакею, а потом в Тьмир спецкорабль разрешит не каждое правительство. Всё-таки большие расходы.
– Речь идёт о глобальной безопасности для всей цивилизации.
Всеволод усадил женщину себе на колени.
– Ты такой экономист?
– Проблема с боевыми роботами, которых собирает по всей Вселенной кластер Ланиакеи для осуществления идеи её «зачистки», ещё не решена. Уверена, что наши спецслужбы следят за ситуацией и не откажутся завладеть сетью метро Мультиверса. А вход – здесь. – Вия повела рукой, очерчивая внутренности переговорной.
– Ладно, я брошу депешу в наш мир, а беспилотник за границами Ланиакеи перекинет запрос на Землю. Хочешь посмотреть на здешний космос?
– Хочу.
«Танат, дай внешний обзор за пределами Тьмупитера».
Кристаллические стены помещения растаяли в жемчужной дымке, которая сменилась белым как молоко пространством, усеянным удивительно красивыми гроздьями и ветками скоплений тёмной материи. Таким Тьмир выглядел в окулярах телескопов и в глазах человека, воспринимающих потоки излучений этой структуры как «белый квантовый шум». Вселенная тёмной материи не имела ни электронов, ни знакомых людям элементарных частиц, а свет здесь порождался лептонами и антимезонами, поскольку материальные объекты представляли собой сгустки антивещества. Портал перехода из Ланиакеи, созданный земными птероящерами, каким-то образом перебрасывал знак материи из положительной категории в отрицательную, и только таким образом в Тьмире могли существовать, не аннигилируя, объекты из «нормальной» Вселенной. В том числе корабли, зонды, технические сооружения и – люди.