Василий Головачёв – До начала всех начал (страница 2)

Эльф промолчал.

Причина вызова полковника военно-космических сил Андского Союза стала известна в начале первого.

Здание ШКИ, напоминающее ажурное копьё высотой в полтора километра, воткнувшееся в небо, располагалось на искусственном острове в подкове бухты Наваррская, напротив не менее величественного здания правительства Перу, построенного в стиле инкской архитектуры. К нему можно было подъехать на маглеве, подлететь на любом виде авиатранспорта или космическом челноке, но Рокита, чтобы избежать потери времени, избрала самый обычный способ – метро[3].

Зал «Э» располагался на сто первом этаже здания, откуда открывался великолепный вид на океан, горные цепи Анд на востоке и иссиня-зелёные покровы сельвы на горизонте. В сопровождении бот-гида охраны Рокита поднялась на сто первый уровень, полюбовалась видом и ровно в двенадцать часов вошла в зал, цифранж которого был настроен на деловой режим: белые, с жемчужным отливом, стены, три ряда кресел с пюпитрами виомов, в окнах синее небо, небольшое возвышение для докладчиков.

Всего в зале, защищённом от попыток прослушки на уровне Комитета обороны, присутствовало одиннадцать человек. Вёл заседание кос-полковник информационной безопасности Армии Обороны ЮЖАСА Угольо Голдштейн, прозванный за внешность Гоблином. Пятидесятипятилетний полковник был громаден, волосат, уродлив, но исключительно умён и опытен. В космосе, в том числе за пределами Солнечной системы, он бывал неоднократно и даже год назад принимал участие в поисках базы РСД на Венере.

Кроме него, среди присутствующих были представители космических, в основном военных, структур и косморазведки других стран Южной Америки, блистающие золотом и драгоценными камнями наград, а также представители Корпораций и сам коммодор Санчес, командующий всей космической епархией Андского Союза.

Кроме Рокиты, щеголявшей в простом уник-мундире военно-космических сил Перу, страну представлял заместитель министра обороны Луи Кецаль, сорокалетний уроженец Лимы, отстаивающий идеи независимости страны от Союза в космических делах. Он был красив особой индейской красотой: узкое хищное лицо, бронзовое и без загара, нос с горбинкой, выдающийся подбородок, широкие скулы, высокий лоб, сияющие тигриным золотом глаза, причёска «анубис». Но следовал моде: на щеке у него шевелился перламутровый паучок фрескис, в левое ухо был вдет пасаль в форме человеческого глаза, а цвет радужки собственных глаз он изменил на розовый, отчего они казались искусственными. Он не раз после знакомства с Рокитой перед стартом к Нептуну соблазнял её роскошным отдыхом в любом уголке Солнечной системы. Однако она не спешила отвечать ему взаимностью, хотя сама не понимала почему. Что-то настораживало.

Дородная фигура докладчика, облачённого в деловой мундир полковника ЮЖАСА со множеством эмблем и наград, сформировалась над подиумом, и Гоблин начал свою речь.

– Амигос, – сказал начальник космической безопасности Андского Союза, он же – главный руководитель хакер-разведчиков Союза, – мы стоим на пороге величайшего достижения, какое только возможно в нашем неспокойном времени. Если только, – Голдштейн сделал внушительную паузу, – нас не опередят спецслужбы конкурентов!

В зале повисла тишина. Однако не от ожидания обещанного сюрприза, а вследствие дисциплинированности собранного высокопоставленного контингента. Большинство присутствующих знало, о чём пойдёт речь, а тех, кто не догадывался, здесь не было вовсе.

Гоблина молчание не разочаровало. Он улыбнулся, и многие, в том числе Рокита, содрогнулись: таким свирепым оскалом являлась его знаменитая улыбка, сравнимая разве что с гримасами Квазимодо[4]. И при этом никаких злобных черт в характере бразильца не просматривалось.

– Совершенно случайно, – сказал он с той же очаровательной улыбкой, издав горловой смешок, напоминающий хрюканье кабана-бородавочника, – нам стало известно о местонахождении скрытой базы боевых роботов Предтеч. Причём недалеко, на окраине Млечного Пути.

– В созвездии Щита, – послышался чей-то голос.

Голдштейн одарил зал ещё одной улыбкой.

– Совершенно верно, амиго, звезда RSGC 2–18.

– Звезда Стивенсона, – прозвучал тот же снисходительный голос.

Рокита наконец увидела несдержавшегося человека. Это был полковник Серхио Херард, заместитель начальника Службы космического сдерживания ЮЖАСА. Смуглолицый боливиец был совсем молод по меркам политических выдвиженцев, ему едва исполнилось тридцать пять лет, и, судя по его возбуждённому состоянию, ему хотелось произвести на всех благоприятное впечатление.

Гоблин кивнул.

– Звезда Стивенсон 2–18 с температурой поверхности три тысячи двести градусов Цельсия. По сути, это красный супергигант и самая большая звезда на сегодняшний день в составе нашей Галактики. Её диаметр составляет две тысячи сто пятьдесят диаметров Солнца, то есть внутри неё поместилась бы часть Солнечной системы до орбиты Сатурна. Она находится на расстоянии девятнадцати тысяч световых лет от нашей галактики, на краю Рукава Стрельца.

– Подумаешь, в Андромеде открыта звезда ещё крупнее, – снова начал Херард. – Да и в Щите обнаружили громадину – UY Щита диаметром в тысячу диаметров Солнца. До неё всего девять с половиной тысяч эсве.

– Полковник, – прозвучал укоризненный голос коммодора Санчеса, – ну потерпите же наконец.

Боливиец вспыхнул, хотел ответить, но встретил весёлый взгляд Рокиты и сдержался.

– Как оказалось, это не простая звезда, – продолжил Гоблин. – Она полая!

На этот раз присутствующие отреагировали менее сдержанно. Послышались замечания, скептические восклицания, удивлённые голоса.

– Так как астрофизические законы не разрешают таким звёздам существовать, – с удовлетворением продолжил Гоблин, – ещё в прошлом веке было понятно, что этот феномен не укладывается в концепции звездообразования. А вчера вечером из докладов разведслужб стало известно, что в Реестре Мёртвой Руки есть упоминание о звезде. Связав эти два факта, мы поняли, что…

– Имеем шанс опередить всех! – подскочил Херард.

По аудитории разлетелись смешки.

– Абсолютно верно! – согласился Гоблин. – Пока мировые лидеры будут готовить экспедиции, у нас уже готов космоплав и команда.

– Корвет «Инка»! – уточнил Херард энергично.

– А командовать экспедицией мы попросим полковника Космоандсил сеньору Рокиту Ахаа.

Взгляды присутствующих обратились к Роките. Она нахмурилась, не зная, как реагировать на слова Гольдшейна. С одной стороны, коммодор дал понять, что её ждёт новое назначение, с другой – она не верила, что уже принято решение на высшем уровне, а с третьей – отказываться от столь интересного предложения не имело смысла. Поколебавшись, она посмотрела на Санчеса, наметившего улыбку, и кивнула.

– Я готова.

Раздались хлопки в ладоши.

– Слово научному руководителю ксеногруппы экспедиции старшему научному сотруднику Андского Института космоса профессору Санкритьяну.

Приподнялся сидевший с краю шестидесятилетний аргентинец, смуглолицый до медного блеска, похожий на индейского божка Каруэба. Его волосы были взбиты волной и казались прозрачными. Фигура учёного сменила фигуру Гоблина.

– Я бы хотел обратить ваше внимание на физические данные объекта. О том, что звезда полая внутри, стало известно буквально вчера. Её возраст – около пяти миллиардов лет, и она близка к пределу Чандрасекара. То есть её ждёт сжатие, а затем вспышка сверхновой. Поэтому риск наткнуться на взрыв звезды велик: свет до Земли шёл почти двадцать тысяч лет, и уже тогда она висела на останове гелий-кислородного цикла.

– Что значит «висит на останове»? – осведомился Луи Кецаль; голос у него был гортанный, но мягкий.

– Это значит, что близка остановка ядерного горения в центре звезды, реакция превращения гелия в кислород.

– Но ведь вы говорите, что в центре звезды – дыра.

Санкритьян улыбнулся.

– Не дыра, полость, но пока что это предположение, основанное на новых измерениях её массы и размеров. Экспедиция уточнит все параметры.

– А где там база Предтеч? – спросила седоволосая бразильянка в роскошном национальном костюме маберо.

– Пока это неизвестно. Возможно, на какой-то из планет, возможно – внутри самой звезды. Мы уже знаем, что технологии Предтеч позволяли им строить хранилища информации внутри звёзд. Реестр Мёртвой Руки был найден именно под внешним слоем плазмы звезды Эксцельсиор.

– Почему вы уверены, что русские нас не опередят? – спросил заметно волнующийся Херард.

Рокита вдруг поняла причину его поведения: сотрудник Службы космического сдерживания хотел попасть в состав экспедиции.

– Все корабли даль-разведки русских, – невозмутимо проговорил Санчес, – находятся за пределами Солнечной системы и Галактики в поисках баз. Впрочем, таково положение дел и у ближайших конкурентов из США, Индии и Китая.

– А Еврархи? – сыграл бровью Луи Кецаль.

Он имел в виду Союз космических археологов ЮНЕСКО.

– Плюс «чёрные копатели», – добавил Херард нетерпеливо.

– Мы опередим всех, – заявил Гоблин, – если старт «Инки» состоится не позднее сегодняшнего вечера.

В зале стало тихо. Взоры специалистов по космическим делам ЮЖАСА снова потянулись к Роките.

Она тоже не ожидала, что судьба экспедиции решится так быстро, но привыкла сдерживать чувства и промолчала.