Василий Головачёв – Дикий, дикий Норд (страница 16)
– Тогда располагайтесь, места в нашей гостинице вам уже подготовлены. К вечеру придёт «Грозный», будете знакомиться с новой техникой. Отплытие завтра. – Шманкевич козырнул и ушёл.
– Ну-с, милые мои, – сказал, вставая, Титов, – я, пожалуй, тоже отправлюсь отдыхать, сутки не спал по разным обстоятельствам.
– Я с вами, коллега, – поднялся Ковалёв.
За ними засобирались и моряк с начальницей службы снабжения базы.
– Да и мы пойдём по домам, – заторопился Лобанов, поглядывая то на Вербова, то на задумчивую Вершинину. – Поспим, пока есть возможность.
Все гурьбой вывалились наружу.
Вербов и Вершинина остались вдвоём.
– Кофе? – предложил Денис делано равнодушным тоном, чтобы хоть что-то сказать.
– Я не хотела тебя обидеть, – проговорила женщина, вскидывая на него глаза, в которых плавились льдинки сомнений.
– Случайно просто повезло, – улыбнулся Вербов. – Как говорил один философ: не затрудняйте себя беседой со мной.
По лицу женщины прошла тень.
– Вы не понимаете…
– Вы… а когда-то мы были на «ты».
– Ты не понимаешь…
– Наверно, только это уже не важно. Почему он? Новожилов, кажется?
– Откуда ты знаешь?
– Земля слухом полнится.
– Он помог мне… и мы уже расстались.
Вербов недоверчиво изогнул бровь, стараясь не нарушить маску иронического внимания.
– Да что ты говоришь? Как это у вас… у чекистов… быстро всё… любовь прошла, завяли помидоры?
Инга застыла.
Вербов почувствовал себя мерзавцем.
– Извини…
Женщина, ни слова не говоря, встала и вышла, а он остался сидеть с ощущением полной потери смысла жизни. В голове ни единой мысли, в душе пустота… и тоска, от которой хотелось прыгнуть с пирса в воду.
Открылась дверь, вошёл Лобанов.
– Я тут гулял, увидел, что она вышла злая как мегера… поругались?
Вербов скривился как от зубной боли, качнул головой.
– Я очень удачно пошутил.
– За тобой это водится, не раз отмечалось. Как говорится, душа просит романтики, а задница приключений. О чём говорили?
– Да ни о чём… она замужем.
– Ну и что, кому это когда мешало? Проблема в другом. Увести чужую жену не сложно, сложно вернуть её обратно.
– Шутник…
– Просто хочу поднять тебе настроение. Всё образуется, вот увидишь, потому что ты ей небезразличен.
– Не придумывай.
– Я видел, как она на тебя смотрела.
Вербов грустно улыбнулся, встал, подтолкнул капитана к двери.
– Идём, психолог, ума не приложу, как мне вести себя с ней.
– Ты командир, она подчинённая, вот и веди себя по рангу, не думаю, что она снова предъявит какие-то особые полномочия. Думай о походе, ей-богу, мне интересно!
Вербов отвлёкся от невесёлых мыслей, вдруг поймав затылком знобкий ветерок тайны…
Глава 9
Замысел
Подземная военно-морская база Швеции «Борнхольм» располагалась на острове Муске в Балтийском море. Последние несколько лет она была законсервирована и использовалась как гражданская верфь и вспомогательная стоянка шведского флота. Но два года назад правительство Швеции отдало базу американцам, и она преобразилась, превратившись в опорный пункт подводных лодок США, в том числе – с ядерным оружием на борту.
Основная подземная инфраструктура базы состояла из огромного грота с укреплёнными стенами, в котором располагались пирсы и ангары обслуживания субмарин, и три тоннеля-дока общей протяжённостью в двадцать километров, выходящие в акваторию Балтийского моря. По одному из них на базу могли проходить даже такие атомные гиганты, как лодки класса «Супер Огайо», способные нести на борту три десятка ядерных «Томагавков».
Одна из таких субмарин – «Канзас» – пришла на базу двенадцатого июля, и в её оружейные отсеки начали грузить ребристые контейнеры зеленоватого цвета, заполнив ими три пустые пусковые шахты для ракет.
После погрузки в кают-компании субмарины собрались те, кто знал цель предполагаемого похода в Арктику, и руководители экспедиции: командующий Северным флотом США адмирал Гербигер, главный разведчик Министерства обороны Перетта, капитан субмарины Фьюри Маликофф, полковник Дэшил Фрайер, капитан глубоководного батиплава Марк Ренделл, уже имевший опыт такого рода походов, и господин сугубо гражданского вида, профессор Радислав Лебовски, на которого и была возложена миссия главы экспедиции.
– Господа, разрешите мне пару слов для обрисовки ситуации, – начал совещание комфлота, костистый, сухопарый, с бледным лицом страдающего несварением желудка человека. – Как ни печально признаваться в этом, мы отстаём от русских в освоении Арктики, и наша задача не только догнать их, но и опередить по всем направлениям, особенно в освоении шельфа и изучении дна океана, где, как мы подозреваем, ждут своих исследователей уцелевшие артефакты древней цивилизации. Мистер Лобовски занимается подводными изысканиями в районе Северного полюса не один десяток лет и готов возглавить экспедицию, чего он также терпеливо ждал всё это время. Не так ли, профессор?
Лебовски, маленький, суетливый, худой, большеголовый, с шапкой седоватых вьющихся волос, пышноусый, чем-то похожий на Альберта Эйнштейна, кивнул. При всей своей суетливости он был неразговорчив.
– Теперь, когда у нас появились инструменты, – продолжил Гербигер, – позволяющие опускаться на дно океана и проводить подводные работы на любой глубине, я имею в виду батискафы класса «Мистик», мы наконец имеем возможность искать то, что нам нужно. Первый «Мистик», как вам должно быть известно, погиб в антарктическом озере Восток, но готов второй и уже погружен на субмарину. В нужном районе Северного Ледовитого океана его соберут специалисты, и вы отправитесь в путь самостоятельно.
– Район известен? – спросил Ренделл, участвовавший в первом походе батиплава.
– Приблизительно, это квадрат площадью в семь тысяч квадратных миль с центром в двадцати милях от географической точки Северного полюса.
– Почему именно в этот район?
– Потому что русские затеяли в этом квадрате подозрительную возню, – сказал Перетта с улыбкой. – Сначала туда подошёл их новый атомный ледокол «Борей». Затем в тот же район направился второй ледокол – «Арктика», а в кильватере к нему – исследовательское судно «Янтарь». К тому же через неделю русские планируют в том же квадрате провести учения северного спецназа, для чего к походу готовятся два эсминца типа «Лидер», три фрегата и вспомогательный десантный корабль «Баренц».
Фьюри Маликофф, могучего телосложения, большеносый, смуглый, покачал головой.
– И вы хотите послать нас в этот разворошённый муравейник?
– Вы не будете в одиночестве, адмирал, – скрипучим голосом проговорил Гербигер. – Во-первых, с вами пойдёт «Вирджиния» под управлением капитана Малькольма, которого вы хорошо знаете. Во-вторых, океан – не порт с десятками судов, это, по большому счёту, водно-ледяная пустыня, в которой легко затеряться. В-третьих, мы подгоним туда свой флот, благо льды отступили и северные моря стали судоходными.
– Вы забыли о поясе гидроакустической защиты, развёрнутом русскими в северных морях, – сказал Маликофф. – Они будут знать о каждом нашем манёвре. А не дай бог проснётся их «Статус-6»…
– Успокойтесь, Фью, – хмыкнул Перетта. – Они не идиоты начинать войну в Арктике, а если попытаются напасть, нам есть чем ответить. Вас кроме «Вирджинии» будут сопровождать беспилотники, способные уничтожать русские корабли и субмарины.
– «Морские охотники»? – впервые заговорил представитель Пентагона, полковник Фрайер, массой не уступающий Маликоффу, но превосходящий его объёмом мускулатуры. В его функции входил контроль исполнения экипажем «Мистика» приказов министра обороны и точного соблюдения инструкций.
Второй военный представитель в составе экспедиции, в отличие от обязанностей военспецов первой антарктической группы, капитан Колин Диксин, не подчинялся Фрайеру, так как был включён в группу руководством ЦРУ, и о его обязанностях можно было только догадываться. Ренделлу, капитану «Мистика», было известно лишь то, что Диксин возглавлял отдел изучения аномальных явлений в научно-прикладных структурах ЦРУ.
– Да, «охотники», – подтвердил Гербигер.
– А с русским перехватчиком они справятся?
Перетта и Гербигер переглянулись.
– По нашим данным, русский «ужас глубин» «Грозный» находится в морях Антарктиды… – начал глава РУМО.
– Вы не ответили на вопрос.
– Конечно, можете не беспокоиться, Дэшил, от «морских охотников» не сможет отбиться ни один существующий корабль.
– А «Грозный» сможет? В Антарктиде он без проблем расправился с торпедами «Вирджинии».