Василий Головачёв – Большой лес. Возвращение (страница 50)
– До какой мамочки? – не понял Костя.
– До компьютера мемориала. Та статуя в центре. Если ещё на подходах к мемориалу нас пытаются остановить, то что нас ждёт на кладбище?
Ему никто не ответил, даже притихший Костя.
А потом вслед за уцелевшим беспилотником самолёт пушечным ядром вонзился в тусклое небо последнего слоя лесной вселенной.
Они были готовы ко всему. Бойцы спецподразделения ГРУ России! Серьёзно – готовы!
И даже обнаружение десятков объектов, опасных все до единого, сновавших над городом-кладбищем, не выбило их из колеи.
Самыми большими из них были облака: птиц – туча сложной конфигурации величиной с двухкилометровый танкер, шмелей – гигантское веретено длиной в километр и бабочек – переливчатый фонтан красок, не уступающий по величине шмелиной «торпеде».
Кроме этих живых, танцующих в воздухе облаков, по улицам-ущельям города то и дело проносились струи жуков-рогачей, кидавшихся на летающих монстров с головами нетопырей, и пчёл, враждующих с «воронами».
Судя по обстановке, война пока шла между посланцами Лесов. На одной стороне сражались птицы, шмели и «нетопыри», призванные Беслесом зачистить территорию мемориала и взять под контроль его систему управления. На другой объединились помощники Большого Леса: жуки, пчёлы, бабочки, муравьи – все, кого он мог рекрутировать под свои знамёна, плюс люди, взявшиеся за решение нелёгкой задачи освободить эту разумную растительную формацию от гнёта другой системы, стремящейся добиться абсолютной власти. Короче говоря – от уничтожения.
Их заметили.
Первыми на связку вертолёт – «пепелац» бросились две змееподобные тучи шмелей, пытаясь заблокировать их с помощью своеобразного сферического слоя. Но если для экипажа Ми-8 они представляли нешуточную опасность, имея возможность проникнуть в кабину и ужалить пассажиров, то демонский истребитель оказался им не по зубам. Максим продемонстрировал его превосходство, пробив жужжащий купол и сделав всего один выстрел.
Шмели разлетелись во все стороны как ошпаренные, не решаясь впоследствии атаковать грозный «суперджет».
Но появились «нетопыри», и с ними надо было рубиться на форсаже, чтобы не подставляться под удары громадин, обладающих неплохими излучателями. Тем не менее отряд справился с псевдомышами в течение нескольких секунд: самолёт сбил двух «нетопырей», Мерадзе с борта «вертушки» – третьего, с помощью всё того же «Корда».
Однако против гостей собралась уже целая вражеская армия в лице стаи птиц, облака шмелей и пяти «нетопырей», и Максим принял решение изменить стратегию боя.
– Пробиваемся к центральному комплексу! – передал он приказ пилотам Ми-8. – Прикройте тыл! Я пойду первым!
– Выполняю! – ответил Дорохов, не обращая внимания на нестандартность ситуации: приказ отдавал не старший младшему по званию, а наоборот, майор – генералу. Но было не до субординации и формализма.
«Дирижабль» резко вильнул влево-вправо, изменил курс, якобы собираясь вернуться к выходу шахты, но спустя пару мгновений сделал вираж, уничтожил двумя выстрелами двух псевдомышей и понёсся к центру города-кладбища, опередив всех преследователей на километр-полтора.
Ми-8, конечно, отстал, не обладая такими скоростными характеристиками, однако убедительно грохнул по пути ещё одного летучего монстра, не успевшего увернуться, что заставило остальных противников сделать несколько ненужных маневров и притормозить погоню.
Так как здание-статую центра уже окружали отряды воздушной армии недругов, пришлось отгонять их жесткими ударами по нескольким направлениям.
Максим уничтожил «нетопыря», потом развеял тучу «ворон», заставив их снять купол над зданием. При этом сразу перестало гудеть в голове от присутствия большой массы птиц. Чем больше их собиралось вместе, тем сильнее становился «компьютер» системы и мощнее ментальное воздействие на все живые субъекты и на электронные приборы.
– Сажусь! – передал Максим по рации. – Ваша задача не дать этим тварям уничтожить самолёт и собраться тучей для нашего зомбирования!
– Принято! – лаконично отозвался Дорохов.
Самолёт нырнул к зданию, опускаясь к обращённому в небо лицу статуи.
– Стоп! – отреагировал Редошкин. – Здесь уже кто-то есть!
Максим тоже увидел стоявшую у губы «шхуну» с одной мачтой, заколебался, не зная, как относиться к появлению пограничного заградителя Большого Леса, и это едва не погубило их.
Мачта «шхуны» изогнулась, нацеливаясь на самолёт, с неё сорвался вихрик голубого пламени и просвистел буквально в сантиметре от носа «пепелаца». Спасла людей случайно попавшая под разряд стайка жуков, поднявшихся снизу в форме орлиного крыла. Вихрь электрического огня воткнулся в стайку, послужившую своеобразным щитом, испарил её почти полностью и отклонился.
Уже позже, анализируя детали сражения, Максим понял, что жуки появились не случайно. Они выполняли волю Большого Леса беречь соратников во что бы то ни стало.
«Шхуна» стартовала, продолжая выцеливать маневрирующий самолёт мачтой-антенной, и внезапно превратилась в длинный хвост огня, пыли и дыма.
Пролетевший над ним Ми-8 показал борт, открытую дверцу и силуэт человека в проёме. Это был Мерадзе, использовавший «фаустпатрон».
– Отличный выстрел, Софа! – похвалил лейтенанта Редошкин, хотя Мерадзе, конечно, не мог его услышать. – Шампань за мной!
«Пепелац» спикировал на крышу здания.
– В темпе! – Максим оставил своё кресло. – Берём всё оружие, что сможем унести!
Распихали по карманам костюмов рожки с патронами для «Кедров», батареи для бластеров, гранаты российского производства и «теннисные мячи» кенгурокузнечиков. Вместо пистолета-пулемёта и снайперской винтовки Максим взял помповик и добавил магазин с патронами.
– Командир, эта яхточка не зря здесь сидела, – на бегу выкрикнул Редошкин. – Кого-то она ждала. Уж не нашего ли друга Точилина?
Максим кивнул, подумав о том же.
– Идёшь первым! Сергей Макарович, вы замыкающий!
Савельев без возражений последовал за всеми.
Ми-8 завис чуть в стороне, бдительно высматривая приближавшуюся свору разномастных недругов.
Максим помахал винтовкой пилотам и нырнул под губу статуи, не зная, что их ждёт впереди.
Понимая, что там может быть засада, Максим решил разделить отряд. Четверо, и он в том числе, спускались в главный зал центра по жёлобу, ещё трое – Редошкин, Матевосян и Костя – воспользовались лестницей, сквозной пролёт которой, кстати, тоже больше похожий на спиральный жёлоб, пронизывал всё здание сверху донизу, но в другом конце крыши.
К удивлению майора, жёлоб никто не охранял, хотя зал не был пустым. Четвёрка землян на цыпочках сошла на пол зала, прячась за полутораметровой высоты стенками жёлоба, и прислушалась к доносившимся из центра голосам и стукам.
Максим жестом показал Сергею Макаровичу (тот кивнул), что они начнут атаку первыми, вызвал Редошкина, стукнув по горлу пальцем. Таким образом он давал понять, что сам не может говорить, но ждёт ответа.
– Спускаемся! – влился в ухо тихий шёпот лейтенанта. – Будем через минуту.
Максим осторожно выглянул из-за металлической окантовки жёлоба.
Статуя Амазонки в центре зала светилась огнями как новогодняя ёлка. Все три лица статуи были повёрнуты и наклонены вниз, к главной консоли, над которой склонились две фигуры: Точилина и Демона.
Вокруг статуи стояла цепь существ, способных вызвать шок у любого человека. Они тоже были Демонами, но мельче в размерах, хотя повторяли те же пропорции, что и спящие в Крепости в гробах-усыпальницах древние Демоны-воители. Хотя при этом вооружены эти «демономальчики» были серьёзно, держа в каждой из суставчатых рук по бластеру.
Кроме того, по залу летал рой шмелей, обвиваясь вокруг основания статуи. Предназначение их было понятно: насекомые воздействовали на систему управления мемориалом с помощью своих психотронных «жал»-излучателей.
Рядом поднялась голова Сергея Макаровича:
– Что медлишь?
Вероника тоже попыталась посмотреть на зал, но Максим остановил её движение, прижав палец к губам. Показал на лучемёт в руках девушки. Она храбро покачала стволом, хотя держала бластер неумело. Впрочем, ей было простительно, потому что бойцом спецназа становился далеко не каждый археолог.
В дальнем конце зала шевельнулась створка встроенного в стену шкафа. Максим задержал на ней взгляд, зная, что этот пенал только кажется шкафом, на самом деле представляя собой второй выход в помещение с другой стороны центра.
В ухе Максима раздался щелчок: Редошкин давал знать, что его маленькая группа готова к атаке.
Стукнув по полоске микрофона под челюстью, майор отсчитал три секунды, оставил помповое ружьё в жёлобе (в данном случае оно была менее производительно, чем лучемёт) и выпрыгнул в зал.
Сергей Макарович с двухсекундным запозданием последовал за ним.
Их неожиданное появление для демонского десанта оказалось сродни удару грома. Стрелять «демономальчики» начали только после того, как половину из них выкосили полковник с майором. Да и то огонь этих «клонированных солдатиков» был не прицельным и не густым. Они успели разрядить бластеры всего по одному разу, попадая в основном в стены помещения, и разлетелись кеглями по полу с оторванными головами и конечностями; спецназовцы стреляли точно.
Грянули свистящие очереди и с другой стороны зала: шихх-шихх-шихх! – выцеливая демонских десантников позади статуи Амазонки, в которой прятался компьютер, а затем мечущиеся шмелиные струи.