Василий Головачёв – Большой лес. Возвращение (страница 39)

Но сюрпризы, приготовленные птицами, на этом не закончились.

Зэковоз не успел взлететь в небо, потому что откуда-то из леса вынесся клинок ослепительного огня и снёс аппарату часть хвостового оперения – чуть ли не треть решётки «ракетки»!

Зэковоз дёрнулся, начиная опрокидываться.

Однако Редошкин, уже всунувший руки в углубления «антиджойстика», помогая себе матом, сумел развернуть махину и остановить падение. Потом рывком послал аппарат в воздух.

Ещё один смертельно опасный высверк опалил днище зэковоза, но не пробил обшивку.

– Носорог! – прохрипел Максим, заметив в лесных зарослях знакомый силуэт. – Слева! Маневрируй!

– Как он здесь оказался, тварь?! – выговорил Редошкин.

Это и в самом деле был посланец чёрного леса – «носорогопаук», неведомо каким образом выбравшийся из Большого Леса и подчинившийся Лесу Бесконечному, если принять мысль Кости о симбиозе птиц и Леса.

– Я сейчас его грохну! – ощерился Редошкин.

– Не надо. – Максим усадил Веронику в кресло и встал за спиной лейтенанта. – Он может быть не один. А излучатель тут слабенький.

– Но откуда тут этот зверь?!

– Очевидно, зверюгу перепрограммировал Беслес, через птиц. Другого объяснения не вижу.

– Вот же предатель!

Максим покачал головой:

– Егор Левонович прав, Жора, это не люди, коллективные разумные системы, причём ещё и растительные. У них своя этика, своя логика, своё понимание взаимозависимости. Вряд ли им доступны человеческие эмоции и определения.

– Ничего личного? – повторил, усмехнувшись, Редошкин.

– Только желание выжить любой ценой. Если для нас потеря одного члена сообщества очень важна, то для них потеря одного растения почти ничего не меняет в их бытии. Поэтому для них наши потери несущественны.

– Но Большой Лес вроде бы как сочувствовал нам.

– Он другой, хотя тоже лес. Дай, я поведу.

– Погоди, за нами, по-моему, гонятся!

Зэковоз шатнуло, так что Максим еле удержался на ногах, вцепившись в спинку пилотского сиденья.

– Что за фигня? Раньше такого не было!

– Наверно, разряд «носорогопаука» повредил систему гравистабилизации.

– Долететь до границы сможем?

– Дай бог.

– Увеличивай скорость!

– Пытаюсь, не летит, гад.

Максим понаблюдал за удалявшимся озером, заметив, что за аппаратом летит «ракета» «ворон». А потом появились ещё три крупных образования.

– «Нетопыри»?!

– Ага.

Максим сел на место пилота, включаясь в процесс управления.

– Давай, Кузя! Работай!

Но кузнечиковский компьютер не отреагировал на призыв. Антенна зэковоза, создающая антигравитационную тягу, была серьёзно повреждена, и казалось чудом, что он продолжает двигаться.

Скорость достигла всего лишь сотни километров в час, по оценке Максима, и птицы, а также «нетопыри» вскоре догнали его.

Стало понятно, что без боя не обойтись.

– Жора, приготовься!

– Ни хрена себе прогулочка! – констатировал Редошкин, принимаясь раскладывать на полу кабины взятое с собой оружие.

У них были неплохие шансы отбиться от преследователей, поскольку опытный и хозяйственный лейтенант позаботился не только о боеприпасах к пистолетам-пулемётам, но и вооружился ПЗРК, добавив к нему «теннисные» мячи-гранаты и два «фаустпатрона». Но если Беслес призвал бы в свои ряды ещё несколько «нетопырей», исход сражения был бы не в пользу беглецов. Максим подумал об этом мимолётно, с горечью осознав свои ошибки: лететь в Бесконечный Лес надо было с другим багажом и всем вместе.

Птицы и «нетопыри» настигли зэковоз через полчаса.

Но они не знали, что такое российский спецназ.

«Хочешь стать человеком, равным богам? Родись русским!» – вспомнил Максим чьё-то изречение, разворачивая аппарат и открывая носовой люк-пандус. Улыбнулся:

– Жора, давай!

Ракета «Гарпуна» легко нашла одного из «нетопырей».

Взрыв разнёс адское создание чёрного леса на струи огня, обломков и дыма.

Задело и «крылышко» вороньей стаи, заставив весь эллипсоид выгнуться фигурой бумеранга.

Затем в дело вступил кузнечиковский «фаустпатрон».

Максим подвернул зэковоз, и Редошкин всадил в «летучую мышь» прозрачный язык энергии.

До «нетопыря» было около пятидесяти метров, и прицелиться точно было трудно, поэтому выстрел пришёлся на хвост чудовищной «мыши». Но и этого оказалось достаточно. Оставшаяся часть туловища псевдоящера понеслась к земле, беспорядочно махая крыльями.

Однако третий «нетопырь» успел-таки выстрелить, и если бы не реакция пилота, Редошкину пришлось бы туго. Оранжевое, с голубым просверком, полотнище плазменного разряда воткнулось чуть ниже носа в пузо зэковоза, и лейтенант с криком «Твою мать!» от удара улетел в глубь кабины.

Сотрясение аппарата отбросило в сторону и Костю.

Ботаник очнулся, пытаясь встать, не понимая, что происходит.

– Костя, Вика! – крикнул Максим, занятый управлением зэковоза, начавшего кружиться в воздухе на одном месте, как сухой лист клёна. – Гранаты!

Молодой человек вытаращил глаза, принялся шарить руками по полу, не соображая, что делает. Реакция у него была далеко не бойцовская, а полученный психологический шок при нападении «ворон» не позволил отреагировать на приказ адекватно.

И в этот момент у люка появилась Вероника с двумя «теннисными мячами» в обеих руках. С горящими глазами и твёрдо сжатыми губами она неумело метнула кузнечиковские гранаты в преследующую корабль стаю, не отвечая на крик Максима:

– Вика, назад!

Первая «теннисная» граната не взорвалась. По-видимому, девушка неправильно разобралась с кнопками включения. Их надо было нажимать в определённой последовательности.

Но вторая жахнула по носовой части птичьего «бумеранга», превращая его в дымно-кисейное облако.

«Вороны» начали струями разлетаться, образуя лепестки выворачивающегося изнутри наружу тюльпана. В свою очередь этот процесс заставил «нетопыря» метнуться в сторону, и Максим, успев навести прицельное кольцо на псевдоящера, краем ладони вдавил клавиши излучателя.

Зэковоз выстрелил, превращая слугу чёрного леса, перепрограммированного птицами, в бурлящий клуб бурого дыма.

Редошкин, пришедший в себя, прыгнул к люку, схватил опасно высунувшуюся Веронику за руку и втащил в кабину.

– Командир, порядок!

Максим не ответил, борясь с плохо подчинявшимся кораблём кенгурокузнечиков.

Люк встал на место.

Шелест крыльев огромной вороньей стаи перестал быть слышен, и в кабине стало совсем тихо.

Зэковоз наконец перестал вращаться, помчался «на север», к границе Лесов, мелко вздрагивая.