Василий Головачев – Война HAARP‑2 (страница 5)
– Мне нужны точные данные и наши предложения по реагированию, а главное – по упреждению предполагаемых климдивов.
– Стратегия в вашем ведении, – сказал Семёнов безразличным тоном. – Я давал свои предложения, новых у меня нет. Китайцы только на официальном поле наши друзья, точнее, партнёры, потому что им выгодно с нами сотрудничать, а в глобальном плане они такие же враги, как и американцы. Мы с ними воюем больше, чем сотрудничаем. Газовые контракты и участие в ШОС[3] ещё ничего не гарантируют.
– Я лично так не думаю, а вы, Леонсия?
– Я согласна с полковником Семёновым, – пожала плечами главная контрразведчица ВГОР, до своей работы в Центре прослужившая семь лет в Службе внешней разведки. – Он прав, кругом одни враги! Столько внешних и внутренних врагов история России ещё не знала! Китайцы сейчас действительно с нами, потому что и для них американцы враги, но они в любой момент могут всадить нож в спину, вспомните инцидент с нашим «Ил‑96» с «Коршуном» на борту. Европа, прогнившая до стадии «сияющей голубизны и иммигрантской черноты», вообще способна только на лай из подворотни и укус побольней. О прибалтах, поляках и нациках Украины я вообще молчу. Самое поганое, что и внутри России сложился целый тренд прозападных ублюдков, готовых облить грязью любого честного политика или бизнесмена. Все ТВ-каналы и Сеть оккупированы либеральной гнилью, политиками-предателями и журналистами-шакалами на довольстве Запада.
Мужчины посмотрели на Леонсию с некоторой оторопью, не ожидая от неё таких негативных оценок действиям внутренней российской «пятой колонны».
– Даже в окружении президента, в его администрации, сидят воры и предатели, – закончила речь начальник контрразведывательного Управления, добавила спокойным тоном: – Так что я вполне поддерживаю Сергея Даниловича.
– А откуда вам известно об окружении президента? – полюбопытствовал Черняк.
– Мой родной дядя работает в этом окружении, – тонко улыбнулась Леонсия. – А отец в МИДе.
Мужчины обменялись беглыми взглядами. Леонсию рекомендовал как профессионала сам Зернов, но Черняк о связях женщины с политиками столь высокого уровня не знал.
– Что ж, все мы в одной лодке, и это здорово, что правильно понимаем, куда плывём. Эксперимент с неймсом запланирован?
– Так точно, ждём подходящего случая, – сказал Семёнов. – Группа готова к вылету в любой момент.
– Почему ждём? Нет выбора? По всему миру гуляют тайфуны, ураганы и зоны ПВД и ПНД.
– Моя точка зрения, – угрюмо сказал Семёнов, – не посылать борт за границу России. Мы ещё не доукомплектовали машину необходимыми средствами защиты. Парням крупно повезло, что они вернулись из Бразилии целыми и невредимыми, да ещё и сохранили генератор.
– За что получили награды.
– Всё равно риск неоправданно велик. Американцы знают о существовании «Коршуна» и будут из кожи лезть, чтобы им завладеть или в крайнем случае уничтожить.
– Хорошо, ловите момент, особенно в Арктике, где американцы и канадцы начали большое движение. Там скоро разразятся настоящие клим-войны, и мы должны быть готовы, как никто.
– Мы готовы, – сказал Дзюба, поправив пальцем очки. – Кроме спутников за океаном следят наши дирижабли-беспилотники, вчера запустили ещё два, стало пятнадцать. Плюс авиабаза на Северной Земле и морская база на острове Котельный.
– Развёртка баз дело хорошее, – не сменил свой мрачный тон Семёнов, – да только это не мешает пиндосам атаковать наши нефтедобывающие платформы и полярные конвои. Только неделю назад в проливе Санникова застрял конвой из трёх судов и ледокола – по вине образовавшейся ПНД.
– Ничего, мы это положение изменим, – пригрозил в пространство Черняк. – И спуску никому не дадим! Все свободны, товарищи.
Начальники Управлений дружно встали и вышли из кабинета.
Черняк глянул на часы, можно было спокойно идти обедать, тем более что голова немного успокоилась, и в это время на коммуникаторе зажёгся красный огонёк: звонил Зернов.
– Слушаю, Денис Самойлович, – коснулся сенсора Черняк.
– Зайдите.
– Сейчас буду.
Кабинет командующего ВГОР располагался практически напротив, и уже через минуту Черняк был у него.
– Садитесь. Что-то вы бледноваты, Иван Захарович. Заболели, устали?
– Если честно, и то и другое, – признался заместитель командующего.
– Берите отпуск, вы давно не отдыхали, и вперёд, восстанавливаться и лечиться.
– Да нет у меня на это времени, Денис Самойлович, со всех сторон лезут супостаты, отбиваться не успеваем.
– Не такой уж вы незаменимый, и без вас найдётся кому отбиваться. Как говорили немцы: война войной, а обед по расписанию. Определитесь с заместителями, и чтоб завтра я вас в штабе не видел.
– Подумаю, – улыбнулся Черняк. – Доклад по состоянию будет завтра.
– Я не по этому поводу вас позвал. Нужна консультация. Наши верховные люди хотят строить убежища на случай грядущих К-войн, им нужно знать – где безопасней всего.
– Верховные люди? Это вы олигархов имеете в виду, нашу, с позволения сказать, элиту? Так они уже давно строят убежища по проекту «CHL‑000».
Зернов покачал пальцем.
– Речь не о них. Просьбу озвучил министр обороны с подачи президента, премьера и их ближайшего окружения.
– Всё так серьёзно?
– Мы-то с вами знаем, что мир очень хрупок, а после Украины американцы всерьёз взялись за Белоруссию и Казахстан. Так что возможно всё, и чиновники перестраховываются в первую очередь. Народ для них существует лишь в качестве электората, как-нибудь сам выживет. – Зернов помолчал, пожевал губами, глядя на заместителя с некоторым сомнением. – Надеюсь, вы мои слова правильно воспринимаете?
– Подпишусь под любым из них.
– Вот и славно. – Взгляд генерала смягчился. – Я знаю, что мы передали военморам материалы по неймсу, но он нам нужен самим.
– Образец к испытанию готов и установлен на борт «107».
– Продолжайте работу, гриф – «совсекретно». Неймс меняет концепцию ведения не только климатических войн, но и войн обычных вооружений. В Минобороны это поймут быстро, и я очень надеюсь, что мы заставим американцев отказаться от баловства с геофизикой. Итак, ваше мнение, Иван Захарович?
– Вообще-то я бы посоветовался с экспертами, а навскидку могу предложить три района, имеющих необходимый статус безопасности. Их практически не колеблят землетрясения, до них не доберутся цунами, не затопят реки и озёра, хотя подземные водохранилища находятся рядом, и на их территории нет вулканов.
– Что ты имеешь в виду под «статусом безопасности»?
– Мы обсуждали эту тему у министра в прошлом году, помните? Территория России разбита на классы безопасности с точки зрения геологических стихий от первого до пятого. В нашем случае нужен первый. Во-первых, экологическая обстановка в зоне должна быть на высшем уровне. Во-вторых, мы должны иметь чрезвычайно прочный осадочный фундамент на древних платформах, полное отсутствие крупных и мелких прогибов и разломов коры. Важно наличие запасов питьевой воды. Рельеф должен быть максимально устойчив к глобальным природным и техногенным катастрофам.
– Конкретно?
– Как ни странно, первая зона – северо-восток Подмосковья. Вторая – восточная граница Казахстана и России, третья – предгорья Енисейского кряжа. Что важно, в этих краях нет никаких производств, химзаводов и ядерных электростанций.
– Мне нужны точные координаты и заключения специалистов.
– Сделаем, подключу Дзюбу и Восточный геолого-разведочный институт. Как быстро нужен ответ?
– Дня четыре вам хватит?
– Постараемся, Денис Самойлович. А что так припёрло? Наши дела подействовали… на больших людей?
– Выходит, что так. История учит, что американцы никогда не останавливаются на полпути к цели, а их цель – любой ценой уничтожить Россию! Точнее – народ России, чтобы им достались все наши природные ресурсы. Так им была нужна Югославия, Чехословакия, Афганистан, Ирак, так нужна Украина, где они начали добывать сланцевый газ в ущерб экологии страны, такую же цель они поставили и в отношении нас. Кольцо сжимается, климдивы множатся, вот наверху и запаниковали, оценив масштаб проблемы. Но нам с вами паниковать нельзя, Иван Захарович, надо сражаться за на эту великую землю, и мы будем это делать.
– Я понял, Денис Самойлович. Разрешите действовать?
– Звоните.
Черняк пожал руку генерала и вышел, провожаемый взглядом портрета Суворова на стене кабинета.
Тихий гул моторов убаюкивал.
Афанасий откинулся на спинку кресла, закрыл глаза, одним ухом прислушиваясь к мерному шуму в кабине, а вторым – к болтовне подчинённых.
Дохлый – Сеня Марин читал матерные стихи известных поэтов, неожиданно оказавшись любителем поэзии, и остальные бойцы веселились, обступив его кресло.
– Вот ещё, моё любимое, Маяковский, – переждал очередной взрыв хохота Семён:
Бойцы разразились смехом.