Василий Головачев – Паранормы (страница 10)

– Добавлю, коллега, – сказал Устоев. – Опасность чрезвычайно велика, и с ней надо бороться уже сейчас. Функции власти вскоре перейдут к айти корпорациям, которые фактически приватизируют государство, именно такая перспектива заложена в глобальной цифровизации, и мы обязаны предвидеть последствия для страны. Самое плохое, что этого не видят ни так называемые ВИПы правительства, ни бизнес-элита, ни сам премьер, видимо не наигравшийся в компьютерные игры-стратегии.

– А может быть, он как раз видит? – улыбнулся директор ФСБ.

По лицам присутствующих пробежали улыбки. Они уже не раз дискутировали по этой теме и знали доводы и контраргументы всех членов Союза.

– Нужна программа борьбы с этой угрозой, – сказал Мараев. – Иван Егорович, подключите аналитиков конторы, нужен конкретный план, а не философская дискуссия. А вы, Кирилл Максимович, будете куратором стратегии.

Вересаев и Козодоев кивнули.

– Теперь о законе, который способен уничтожить институт семьи в России. – Мараев имел в виду пресловутый закон о профилактике домашнего насилия. – Кирилл Максимович.

Вересаев по обыкновению пошевелил губами, выбирая, с чего начать.

Речь его началась с констатации факта, что закон разрабатывался давно и вносился в Думу более сорока раз, хотя так и не был принят, несмотря на сильнейшее давление лоббистов ультралиберального клана, поддерживающего идею депутата Думы Сусанны Пущиной. По её признанию, она много лет проработала в США и стала сторонницей «сексуального просвещения», способствующего развращению молодёжи с самого раннего возраста.

Сам закон – чудовищный документ, развивающий наушничество, обман, оговор, провокации и предательство, являлся мощнейшим ударом по русскому мировоззрению, по простому человеку, да и по всему государству Российскому, так как нивелировал все исторически-культурные корни и взаимоотношения народа, живущего не по жажде материального благополучия, а по совести и справедливости. Разработчики проекта со всех площадок СМИ, телевидения и Интернета упорно лгали о «десятках тысяч» ежегодно убиваемых в России мужьями жён, и что с этим нужно нещадно бороться, возрождая класс клеветников и жалобщиков, на голубом глазу оповещающих органы правопорядка о семейно-бытовом насилии и преступном поведении россиян. Проталкивалась идея, что для вторжения в семью достаточно даже не заявления, а просто звонка «добропорядочного гражданина» о якобы угрозе насилия, после чего должен был включаться репрессивный механизм полицейского произвола, так и не изжитый в России со времён бериевских чисток.

– Совершенно ясно, – продолжал Вересаев, – что при введении закона в стране наступит «гомосексуальный тоталитаризм», который способен запретить и семьи, и свадебные ритуалы, и любовь, и вообще деторождение. А все внутрисемейные вопросы граждан станут решать некоммерческие организации, оплачиваемые из-за рубежа, получив право разлучать супругов и отнимать детей вместе с ювенальной юстицией. Об этом не раз в своих пламенных речах с высоких трибун вещала мадам Пущина, главный проводник разрушительной системы, кстати, бывшая телеведущая, которую не зря прозвали «Солженицын в юбке». Один врал о десятках миллионов репрессированных в Советском Союзе, вторая талдычит о миллионах жертв домашнего насилия.

Докладчик закончил.

С минуту в зале стояла тишина. Переваривали сказанное.

– Закон будет принят в первом чтении в октябре, – нарушил молчание Устоев. – Есть предложения?

Лица обратились к скромно сидевшему за столом главе Союза офицеров России Кикину Алексею Сергеевичу. Адмирал в отставке был сух и малоподвижен. Его застывшее лицо, лицо обыкновенного пенсионера, украшенное морщинами, не дрогнуло. Лишь в глазах мелькнули колючие огоньки.

– «Призрак», – произнёс он.

Присутствующие разом зашевелились, обмениваясь взглядами.

– У нас же потери… – нерешительно проговорил директор ГРУ Мотузов Николай Николаевич, длиннолицый, лысый, с заметными мешками алкоголика под глазами, хотя генерал в отставке, бывший начальник Генштаба (двадцать пять лет назад) никогда алкоголь не употреблял.

– Мы ищем замену второму слиперу, – негромко заговорил командир «Призрака» Сивков. – Но эту работу можно поручить первому. Он… – Владлен Тимофеевич помолчал, – она справится. К тому же ей как женщине будет проще контактировать с… объектом «подвала». Если вы имеете в виду мадам Пущину.

– У вас есть конкретный план коррекции? – поинтересовался Мараев.

– Аналитики сделали предварительные расчёты. Через два-три дня мы предложим версию на обсуждение.

– Хорошо. Теперь зарубеж. Николай Николаевич?

– Представляет интерес сопоставление процессов трансформации доктрин гибридных войн ведущих государств мира, – сказал Мотузов. – Если в США и НАТО концепция гибридной войны разработана давно, то у нас она в зачатке. Даже Китай обогнал нас в этом направлении, испытывая, как мы знаем, свои новые геомагнитные излучатели и технологии скрытого контроля. Тенденции эти опасны и настораживают лично меня куда больше, чем супергегемонистская позиция президента США. Мы же так ещё и не вышли из роли «страны-мишени», пребывая в режиме «постфактум». Давно пора перейти в режим «упреждение».

– Конкретные предложения есть?

– Это уже епархия Ивана Егоровича.

Козодоев покачал пальцем.

– Будем заниматься вместе, Михаил Модестович. Финмониторинг недавно подбросил идею, как притормозить сброс олигархами средств за рубеж. Финансовая война становится всё более горячей.

– Обсудим на следующем коллоквиуме. В настоящее время нас больше беспокоит создание частными компаниями некоторых стран автономных систем вооружения с искусственным интеллектом. Это и китайская «Ляобань», и немецкая «Блицкриг», иранская «Тарма», турецкая «Катик», израильская «Рейтсех», не говоря уже о десятке компаний США, в том числе господина Маска. А ведь случится неминуемая катастрофа, если кто-то первым их применит, а хвалёный ИИ даст сбой.

– Новый израильский беспилотник, – криво улыбнулся Шерстобитов, заместитель начальника Генштаба. – Они назвали его «Нешер».

– «Стервятник», – перевёл Устоев.

– Характеристики действительно впечатляют, хотя дрон и не превосходит нашего «Охотника». Однако управляется он искусственным интеллектом, который сам ищет цели и сам решает, как надо её уничтожить и каким боеприпасом.

– Вот это-то и страшно.

– Ну, мы ненамного отстали, – сухо заметил Брусникин. – К концу года полетит наш «Нетопырь», а он тоже управляется ИИ и способен превратить любой авианосец в груду металлолома.

– Товарищи, не уподобляйтесь американскому президенту, объявившему о создании «суперпуперракеты», – поморщился Мараев. – Проблема существует, и её придётся решать. Теперь о главном: о паутине, которую набросили на Россию либералы. Иван Егорович, вам слово.

Директор ФСБ кашлянул в кулак.

– Долго говорить не стану, только самое главное. Все вы прекрасно знаете, где в Питере находится «Отель Гельвеция». Знаете и его специфику. В нём и в самом деле можно снять номер и даже вкусно поесть в ресторане, однако на самом деле это один из самых одиозных центров либеральной пропаганды. В залах отеля, а их целых пять, систематически читают лекции и проводят встречи как наши известные «качатели права человека», истинные русофобы типа Дмитрия Быкова, Сванидзе, Невзорова, Юниса Теймурханлы, Познера, Ройзмана, Екатерины Альбац (кстати, о ней хочется поговорить особо, таких яростных русофобок ещё поискать), Шендеровича, так называемого литературного критика Александра Архангельского, и так далее, и так далее, так и зарубежные гости. Могу перечислить ещё с полсотни имён этой публики, спокойно орудующей под боком властей Санкт-Петербурга.

– Разве такой центр один? – шевельнул бровью Кикин.

– Разумеется, по стране их насчитывается не один десяток. Не менее мощный окопался в Екатеринбурге – это «Ельцин-центр», настоящая «цитадель свободы», которой руководят дочь Ельцина Татьяна Юмашева и прошедшая спецподготовку в США Дина Сорокина. Кстати, финансируется центр государством, что для меня является вопиющим фактом попустительства! Есть ещё и так называемый Конгресс интеллигенции «Против войны»… что-то там, у него длинное название, телеканал «Дождь», Фонд Егора Гайдара, Вольное историческое общество, Википедия, созданная в США, правозащитное общество «Мемориал», «Новое литературное обозрение»… Да что я перечисляю? Вы и так это знаете. Но я хочу заострить ваше внимание именно на «Отеле Гельвеция». Как вы помните, одна из «Невзоровских сред», собирающая немало русофобов всех мастей, была посвящена празднику Победы. Выступая на ней, наш главный «обличитель власти» господин Невзоров объявил, что это «бутафорский праздник» и «способ врать всему миру», а Бессмертный полк – обязательная часть дикарских культов, посвящённых выкапыванию мертвецов и торжественному проносу их по деревне. Высказался он и о Вечном огне в Кронштадте, на котором жарили шашлык три подонка. По Невзорову, в огне нет ничего священного, и горит он исключительно для пьяных матросов и насильников, вследствие чего его вообще надо погасить. И я хочу спросить вас: доколе мы будем терпеть высказывания этого и других врагов России?! Не пора ли приструнить всю эту свору?! Выгнать их вон из страны к чёртовой матери, пусть лают на нас из-за рубежа!