Василий Гавриленко – Садовник (страница 83)

-Какой значок!

Тощий оборванный юнец вцепился в грудь Киркорова, пытаясь сорвать значок. Тот, не долго думая, размахнулся и двинул кулаком по распухшей от голодухи физиономии. Юнец отлетел в сторону, на разложенный торгашами металлолом.

-Сука! – по-собачьи заскулил он. – Сука е…ная!

Мне же на руку повисла женщина с разорванным ртом – черные, кривые зубы выглядывают, как зверьки из норки.

-Красавец, хочешь – отсосу?

Я молчал, и она не отставала.

-Недорого возьму, красавец. Сухарик дашь. Доволен будешь…

-Кышь отсюда, падаль, - крикнул на нее Киркоров. – Или, может…? – он выразительно посмотрел на меня.

-Пошел ты, - зло бросил я, догадавшись, что он имеет в виду.

Шлюха осталась позади, матерясь и сыпля в наш адрес проклятья.

Снегирь остановился перед грудой вонючего тряпья, из-за которой едва виднелся хозяин.

-Карлуша!

Пузатый человечек с миндалевидными глазами и большим, крылатым носом засеменил к нам.

-Снегирь, какими судьбами?

-Все теми же. Как торг, Карлуша?

-Какой, к дьяволу, торг? - пожаловался Карлуша. – За все утро обменял бушлат на два ржавых топора. Разве это торг? – он посмотрел на нас с Киркоровым. – И Киркоров с тобой? Здравствуй!

-Здорово, Карл, - отозвался Киркоров.

-А это кто?

Карлуша посмотрел на меня. Мне не понравился его взгляд – цепкий, оценивающий, особо остановившийся на рюкзаке, давший мне понять: этот Карлуша, при внешней безобидности, не так уж прост.

-Это Андрей, наш новый товарищ.

-Вот как, - Карлуша улыбнулся. – Карл Брандао.

Я пожал его мягкую ручонку.

К нам приблизился здоровенный детина с тупым выражением на лице, напомнивший мне близнецов, встреченных мной и Мариной на Москве-товарной.

-Где ты шляешься, остолоп? – накинулся на него Карлуша.

      -Мясца выменял, хозяин.

-Мясца выменял! За то время, что ты мясцо менял, меня три раза могли пришить или обчистить до нитки. До нитки!

-Прости, хозяин.

-Давай сюда, остолоп.

Детина протянул Карлуше дымящийся кулек. От запаха слегка закружилась голова. Торгаш распаковал кулек и набросился на еду, не заботясь о наших ощущениях.

-Итак, Снегирь, - сказал он, едва ворочая языком. – Я полагаю, вам нужно обмундирование вот на этого молодца.

Он дернул подбородок в мою сторону.

-Ты, как всегда, проницателен, Карлуша.

Торгаш протянул обглоданную косточку своему сподручному. Тот схватил ее и принялся грызть. Меня едва не стошнило.

-Люблю стрелков, - не совсем к месту заговорил Карлуша, поглядывая на меня. – Они подчиняются правилам, например, тому правилу, что каждый участник состязания на право вступить в Армию обязан иметь обмундирование стрелка. Где он его возьмет – вопрос открытый. Обязан - и баста! Замечательное правило.

-Еще бы, - ухмыльнулся Снегирь. – Тебе – то оно как нельзя на руку.

Он выразительно потер большим пальцем указательный.

-О, ну что ты, Снегирь, - воскликнул Карлуша, - Навар с этого дела - гулькин нос. Я на валенках больше зашибаю.

Снегирь покачал головой.

-Тут дело в другом… - Карлуша передал здоровяку остатки жратвы и приблизился к нам, ковыряя длинным ногтем в зубах. – Скажите мне, легко ли достать в резервации обмундирование стрелка?

Мы молчали.

-Так вот, я вам отвечу – нелегко. Вернее, почти невозможно. Сечете фишку? – Карлуша засмеялся. – Состязание началось до начала состязания…

-К чему ты клонишь? – спросил Снегирь, хотя всем уже было ясно: торгаш набивает цену.

-Вам повезло, друзья мои, - ангельским голоском отозвался Карлуша. – У меня как раз есть стрелковая форма аккурат на этого парня. Но…

-Что «но»?

-Боюсь, она будет стоить несколько дороже, чем в прошлом году.

Киркоров потер рукой то место, где раньше был его второй глаз.

-Это почему? – возмутился Снегирь (как мне показалось, притворно).

-Предрождественский ажиотаж, – развел ручками Карлуша. – Мне старатели уже предлагали за форму такие вещи, что сам Лорд-мэр не отказался бы, но я посылаю всех к чертям, жду вас.

-Спасибо, Карлуша.

-Итак.

Торгаш уставился на мой рюкзак.

Снегирь приблизился к Карлуше, наклонился и что-то прошептал ему на ухо. На физиономии торгаша мелькнуло изумление.

-Покажи.

Я развязал рюкзак. Карлуша взглянул на туго набитые черные пакеты, облизнул пересохшие губы.

-Интересно, - пробормотал торгаш.

-Покажи нам форму, Карлуша, - вставил Киркоров.

-Герасим, покажь им.

Детина покопался в бауле и вынул желто-зеленую куртку и брюки. В точно такую же форму были одеты стрелки, проводившие зачистку в Калуге, пускавшие под откос Последний Поезд… Да и мы с Мариной, помнится, шли через Джунгли в куртках, снятых с убитых стрелков.

Кстати, об убитых стрелках: на куртке, что показал Герасим, чернела дырка, вокруг которой красным пятном запеклась кровь. Я хотел было обратить на нее внимание Снегиря, но промолчал. В конце концов, вероятно, так и заведено – убив слабого стрелка, ты занимаешь его место… Это разумно и даже … правильно.

-Мы дадим тебе три пакета, - сказал Снегирь.

-Пять.

-Три пакета, Карлуша. Ты прекрасно знаешь, что эта тряпка не стоит и одного.

-Снегирь, пять пакетов, – ласково пропел Карлуша. – И то лишь по большой личной симпатии.

-Хорошо, Карл, - вставил Киркоров. – Как говорится - ни нам, ни вам. Четыре пакета.

-Пять пакетов, - стоял на своем Карлуша.