Василий Гавриленко – Садовник (страница 80)
Он помолчал, постукивая пальцами по столу.
-Андрей, ты знаешь, кто такой Лорд-Мэр?
-Марина, кажется, упоминала. Правитель резервации?
-Верно, - кивнул Христо, и, наклонившись над столом, сказал, глядя мне в глаза. – Андрей, я привел тебя сюда для того, чтобы ты убил Лорд-Мэра.
Что угодно я ожидал услышать, но только не это.
-Точнее, не я привел тебя, а Марина, - поспешил поправиться Христо.
-Какая разница, кто привел, главное – зачем? С чего вы взяли, что я буду кого-то убивать?
-Андрей, Лорд-мэр – не человек. То есть, он, разумеется, из плоти и крови, но, по сути, Лорд-мэр, - Христо кашлянул, - Лорд – мэр, - это должность, кровавое средоточие драконовских понятий о власти, основание пирамиды под названием «Армия Московской резервации». Ему подчиняются стрелки, по его приказу проводятся зачистки в Джунглях, как скот, истребляются люди. Мне ли тебе рассказывать о зверствах стрелков? Но я могу рассказать тебе о другом. ОСОБЬ – это Особый Отряд Безопасности при Лорд-мэре, занимающийся так называемой «борьбой с инакомыслием». То есть с теми, кто не желает быть частью этой системы. Так вот, однажды в лапы особистов угодила Марина…
-Говори! - невольно закричал я.
-Андрей, я понимаю, как тяжело тебе это слышать, поверь, мне еще тяжелее это говорить, но … трое ублюдков из ОСОБи изнасиловали ее…
Что-то оборвалось внутри меня, словно отключился датчик с надписью «добро», ярость – жесткая, холодная, как лезвие заточки, заполнила сердце, побежала по жилам. Мне хотелось переломать все в этом кабинете, убить Христо. Это неправда, ты лжешь! Но я лишь бессильно откинулся на спинку стула, чувствуя себя совершенно разбитым.
-Да, изнасиловали, - повторил Христо. – Однако, Марине повезло. Те, кто попадают к ОСОБи, редко остаются в живых. Бойся ОСОБи, Андрей. Ее щупальца повсюду, она не знает пощады.
-Где мне найти Лорд-мэра?
Христо улыбнулся, глаза за стеклами очков заблестели.
-Я рад, что ты решился, Андрей. Но проблема в том, что просто взять и придти к Лорд-мэру невозможно. Его никто никогда не видел, кроме самых верных соратников и особо отличившихся стрелков… И еще: чтобы изменить этот мир, нам мало убить Лорд-мэра, нам нужно на законных основаниях занять его место…
-Я не понимаю тебя, Христо, - нетерпеливо перебил я. – Я не желаю менять мир, я хочу просто убить Лорд-мэра.
-Ты хочешь отомстить, - вздохнул Христо. – Тогда все напрасно.
-Что напрасно?
-Напрасны все те жертвы и муки, что принесли возрожденцы на алтарь нового мира. В том числе, напрасны муки Марины…
-Не пытайся накрутить меня еще больше, Христо! – крикнул я. – Что значит: занять место Лорд-мэра? Кто займет его место?
-Ты, Андрей.
-Я? Да ты сумасшедший, Христо.
-Отнюдь нет. Я реалист и вижу, что именно скрывается под этой кожаной курткой.
Я недоуменно посмотрел себе на грудь.
-Там скрывается сердце льва, - просто сказал Христо. – Сердце льва, но нежное и податливое, как сердце ягненка.
-Прекрати, Христо, я не мальчик. Что ты, в конце концов, хочешь от меня?
Возрожденец сцепил руки перед собой.
-Каждый год, на рождество, Лорд-мэр пополняет новобранцами свою армию. На ВДНХ собирается самое гнусное отребье со всей резервации в надежде стать частью той силы, что дает кров, постоянный паек и право на безнаказанное истребление себе подобных. После ряда испытаний самые ублюдочные из этих людей получают право называться стрелками…
Ну вот, теперь все на своих местах.
-Ты хочешь, чтобы я стал стрелком, Христо?
-Не я, а
Христо взял в руки карандаш, завертел в тонких пальцах.
-Но почему ты не пошлешь Киркорова или Снегиря?
-Они уже были, - вздохнул возрожденец. – Но – не прошли испытания. Андрей, я не намерен скрывать от тебя правду. Помнишь, я сказал, что Снегирь потерял руку по пьянке?
Я кивнул.
-Это была шутка. Просто, как я уже сказал, он не прошел испытания. Как и Киркоров.
Мне вспомнилась одноглазая рожа Киркорова, блестящий значок на его груди. Там, в Кремле -2, этот значок сверкнул в свете костра, когда его обладатель подглядывал за мной и Мариной, истекая похотливой слюной. Гнида! Я совсем не удивлен, что этот слабак облажался на испытании.
-Что такое рождество? – спросил я.
Христо бросил карандаш на стол и откинулся на спинку кресла. Мне из-за стола стала видна только вихрастая макушка.
-О, рождество! – в его голосе явно проскальзывало облегчение, как после тяжелой работы, - Рождество - это религиозный праздник бывших, связанный с появлением на свет некоего Спасителя. Со Спасителем связана сложная и противоречивая история, о которой тебе больше рассказали бы иссуиты. Мы, возрожденцы, относимся к ней с недоверием.
-Ближе к делу. Когда это?
Христо распрямился, и, глядя мне прямо в глаза, отчеканил:
-Через неделю, Андрей.
8
ДИНАМО
В келье Марины было темно.
-Андрей, ты?
-Я.
-Постой, свечу зажгу.
Чиркнула зажигалка. Лицо Марины было тревожным. Отчего-то сейчас, в сумерках, ее до мельчайших подробностей знакомое лицо показалось мне … нет, не некрасивым, а просто усталым. Круги под глазами, уголки губ опущены, волосы растрепаны. Марина выглядела беззащитной и слабой, как запуганный зверек.
«Трое ублюдков из ОСОБи изнасиловали ее…» - чугунными буквами легли на меня слова Христо. Я скрипнул зубами.
-Ты чего, Андрей?
-Ничего.
Я обнял Марину, поцеловал холодноватые губы.
-Что тебе сказал Христо? – спросила она.
-Он хочет, чтоб я стал стрелком.
-И ты?
-Согласился.
Я думал: Марина обрадуется, но в ее глазах не отразилось ничего, кроме страха. Снегирь без руки, Киркоров без глаза… Она боится за меня…
-Марина, я пройду испытание.
Девушка высвободилась из объятий.
-Андрей, я поняла, - ее голос сорвался. – Поняла, что это все – не мое.
-Что не твое?
-Возрожденцы, Москва, вообще – этот мир. Это не мой мир, Андрей! Мой мир – это ты. Я уже ничего не хочу, просто – быть с тобой, любить тебя.
Ее голос дрожал, пламя свечи колыхалось.