Василий Гавриленко – Садовник (страница 15)
- О, Господи, Аделаида! – воскликнул я.
- Что, папочка?
- Это же совершенно бездарные стихи! И о чем они? Что еще за сад Смерти?
- Ты просто ничего не понимаешь в поэзии, - сердито заявила Аделаида - Ты ведь писал рассказы.
- Да, но, смею надеяться, у меня довольно литературного вкуса, чтобы понять, насколько ужасны эти стихи.
- Мисс Остин так не считает, - отозвалась Аделаида, снова принимаясь за суп.
Я досадливо покачал головой, осознавая, что пока не смогу ничего поделать с увлечением дочери. Искусство – весьма тонкая материя, то, что поражает одного человека в самое сердце, другого оставляет совершенно равнодушным.
- А как твое расследование, папа? Ты уже поймал Садовника?
- К сожалению, нет, - мне очень не хотелось говорить с дочерью о Садовнике. – но сегодня мы с Лестрейдом ездили в пригород. Как же там хорошо дышится! Надеюсь, как-нибудь мы втроем сможем отправиться на пикник.
- Меня уже пригласили на пикник, - сообщила Аделаида.
- Вот как? И кто же?
- Барбара Лестрейд. Но мы, конечно, не собираемся в пригород, так что зря ты сделал такую кислую гримасу.
- Кислую мину, - поправил я. – Гримаса – это слишком грубо, юная леди. И куда же вы собираетесь на пикник?
- В Гладсон-парк.
Холодок пробежал у меня по спине, когда я вспомнил изуверски оскверненное тело Ирэн Вулф.
- Гладсон-парк? Но почему именно это место?
- Это Барбара предложила, - пожала плечами Аделаида. – Я спать, папа.
- Не забудь почистить зубы, - встрепенулся я.
Она издала страдальческий стон, но все же отправилась в уборную.
В комнате Холмса я прилег на кушетку. Прошел еще один день с того момента, как Лестрейд неожиданно предложил мне вести дело Садовника. За это время я видел много такого, чего мне не доводилось видеть даже во времена совместных с Холмсом расследований. В моих руках десятки ниточек, но они все никак не вяжутся в единое полотно.
Я перевернулся на бок, подложив кулак под щеку. Тела девушек, превращенные в ужасающие цветы, Холидей, рассказывающий о Мустьерском захоронении, роняющий слезы учитель Джоуи Тернер – все это пронеслось перед моими глазами, но тут же сменилось лицом Холмса. «Выводы, Ватсон, выводы». Я уснул.
16
Утром я без особого аппетита позавтракал, поговорил немного с Аделаидой и мисс Остин. Джоан совершенно успокоилась после разговора накануне и даже посвежела, став еще прекрасней, чем обычно. Впрочем, сразу после завтрака она ушла, надев свою лучшую шляпку с цветами. На мой вопрос, куда она собралась в такую рань, мисс Остин ответила, что в ателье «Уорт» ей назначена примерка нового платья.
Когда Джоан ушла, я погрузился в чтение газет. В «Таймс» про убийства писали много глупостей, но, по крайней мере, мое имя в этой газете перестали муссировать. Открыв Daily Telegraph, я помрачнел.
«СЕНСАЦИОННЫЕ ПОДРОБНОСТИ ЖЕСТОКИХ УБИЙСТВ ЮНЫХ ДЕВУШЕК В ЛОНДОНЕ»
В статье убийца впервые был назван Садовником, кроме того, репортер достаточно подробно и точно описал «цветы», созданные изувером из тел своих жертв. Также сообщалось, что Ирэн Вулф была изнасилована. Завершалась статья следующим пассажем:
Я отложил газету. Что ж, пора было привыкнуть к этому. Британская пресса будет смешивать мое имя с грязью до тех пор, пока я либо не поймаю Садовника, либо не сдамся. На то она и британская пресса. И никакие прошлые заслуги, участие в делах великого Холмса мне не помогут.
Очевидно, что в полиции у репортера был осведомитель. С одной стороны, я был раздосадован утечкой из Скотленд-Ярда, с другой стороны, я понимал, что общество имеет право знать о грозящей ему опасности. Если на улицах орудует серийный убийца, горожанам стоит это знать – это повысит их бдительность. В этом отношении я был категорически не согласен с Лестрейдом, который, как я подозревал, отчасти беспокоился за свою репутацию и дальнейшую карьеру.
Как бы то ни было, осведомителя предстояло выявить. Подробности, приведенные в статье, могли знать только несколько человек, включая меня самого, убийцу, Лестрейда и …
- Ах, да!
Теперь я знал, кто осведомитель, но предстояло еще подтвердить догадку, так как обвинять человека огульно нельзя.
- Ты куда, папа?
- В редакцию Daily Telegraph, юная леди.
Не успел я снять шляпу с вешалки, как в дверь неистово забарабанили.
- Я открою, - воскликнула Аделаида, отвлекаясь от British and Foreign Animals11.
Вместе с прохладным утренним воздухом в гостиную ворвался маленький седовласый человечек, в котором я узнал мистера Хармони Вулфа, отца несчастной Ирэн.
- Где он? Где мистер Ватсон?!
- Что вам нужно, сэр?! – возмутилась Аделаида.
Я поднялся навстречу Вулфу. Полагаю, мое лицо вполне отражало то смущение и боль, что я испытывал.
- Мистер Ватсон! - воскликнул Вулф. – Вы читали? Читали?
В его руках был свежий номер Daily Telegraph.
- Да, я прочел, мистер Вулф. Я прошу вас извинить меня за то, что мы не смогли это предотвратить. Видит Бог, мы сделали все, что могли, сэр.
Вулф обессиленно упал в кресло, закрыл лицо руками.
- Кто это, папа? – негромко спросила Аделаида.
- Иди в свою комнату, дочка, - потребовал я.
Но она осталась.
- Бедная моя девочка, бедная моя Ирэн! – простонал мистер Вулф.
Мое сердце разрывалось от жалости к нему, но я не знал, что делать. Я стоял у камина, сложив руки на груди, и растерянно смотрел на разыгравшуюся передо мной драматическую сцену.
- Вы папа Ирэн Вулф, про которую писали в газетах? – догадалась Аделаида.
Вулф поднял на нее мутные глаза, некоторое время он молча смотрел на мою дочь, затем, повернулся ко мне и сказал:
- Найдите его и повесьте, мистер Ватсон. Я очень вас прошу. Я не виню вас в смерти моей дочери и вам не за что извиняться передо мной. Просто найдите его, сэр.
- Я отдам все силы и все свое время, мистер Вулф, - сказал я.
- Папа обязательно найдет его, - пообещала Аделаида.
- Вы – настоящий джентльмен, сэр, - Вулф поднялся, подавая мне руку. Я пожал ее.
- А вы, - он обернулся к Аделаиде. – очаровательная юная леди. Вы могли бы стать подругой моей дочери.
Лицо его исказилось от боли.
- Берегите вашу малютку, мистер Ватсон, - попросил он. – Счастья вам, юная леди. Прощайте.
Сгорбившись, он покинул квартиру на Бейкер-стрит. Мы с Аделаидой некоторое время стояли посреди гостиной, как истуканы.
- Почему ты не сказал ему, что найдешь Садовника, папа? – спросила Аделаида: ее глаза гневно поблескивали.
- Потому что я не Шерлок Холмс, - сердито ответил я.
Она обиделась и ушла наверх. Я не стал ее останавливать.
Поручив дочь заботам миссис Этвуд, я надел пальто и шляпу и покинул квартиру 221b по Бейкер-стрит.
17
Я шел по утренним улицам Лондона в сторону Ковент-Гарден. Мимо пару раз проезжали такси, но я не стал останавливать машину: мне нужно было развеяться, остудить голову. Все вокруг меня вели себя так, словно я обязан быть хорошим сыщиком, обязан поймать Садовника. Как там писали в «Таймс»? «С чего в полиции взяли, что талант к сыскной работе передается воздушно-капельным путем?». Действительно, с чего? Что заставило Лестрейда обратиться ко мне?