Василий Галин – Политэкономия войны. Заговор Европы (страница 13)

Т. Хью отмечал, что в течение 1934–1935 гг. и особенно 1936 г. «Советский Союз отчаянно старался заключить союз с Англией и Францией, направленный против Гитлера»²⁵³. Д. Данн пришел к аналогичному мнению: «Коллективная безопасность и Народный Фронт были двумя стратегическими направлениями, целью которых было разбудить Запад и разорвать изоляцию Советского Союза, — при этом отмечает Данн, — я- Кроме того, Сталин ставил перед собой еще одну задачу: заключить союз с нацистской Германией»²⁵⁴.

Действительно, целью Сталина было заключение союза, но не сепаратного, а следуя логике коллективной безопасности, со всеми странами, включая Англию, Францию, Германию и Италию. О чем Сталин и Молотов неоднократно публично заявляли. У этой политики были противники не только на Западе, но и среди левой оппозиции внутри СССР. Так, левая пресса, которую, например, представляла бухаринская газета «Известия» и журналисты, такие как Л. Кайт и Кольцова, призывали уничтожить «фашистский ад» и провозглашали: «клянемся поставить на председательское место в рейхстаге урну с прахом Клары Цеткин», «готовься к смертельной схватке, пролетарий»…²⁵⁵. Антифашистская риторика стала одной из причин того, что вскоре Германия, Японии и Италия заключили «Антикоминтерновский пакт»²⁵⁶.

Обострение противостояния фашизм — коммунизм неизбежно вело к общеевропейской войне, что было не в интересах Сталина. Т. Хью даже обвинял Сталина в том, что он оказывал недостаточную помощь республиканцам, боясь, что в этом случае война вырвется за пределы Испании²⁵⁷. Действительно, политику Сталина в этот период можно назвать «политикой силового сдерживания» Германии и поиска всеевропейского компромисса, позволившего бы остановить наступавшую войну.

Англия и Франция тем временем шли своим путем. По словам Т. Хью: «При Чемберлене британское правительство стало искать способы умиротворения Гитлера и Муссолини куда более активно, чем при Болдуине»²⁵⁸. Против выступал один Ллойд Джордж, который предостерегал свое правительство от участия в «воровской сделке между диктаторами». Он заявлял, что для Англии лучше начать войну теперь, чем позорно капитулировать перед фашизмом²⁵⁹. Но правительство Чемберлена продолжало проводить свою политику, стремясь задобрить — «умиротворить» Муссолини и Гитлера «любой ценой»²⁶⁰. Галифакс в то время уверял Г. фон Дирксена, что Британия «ни в коем случае не желала бы вызвать неприязненных чувств в Германии»²⁶¹.

Одним из шагов политики «умиротворения» стал предложенный Англией план за контролем политики невмешательства, т. е. попыткой установить «эффективный контроль, после чего прекратить снабжение Испании». Республиканцы сочли эти действия за оскорбление: «Мало того, что Германия и Италия без всяких препон доставляли оружие националистам, так теперь они получают право препятствовать таким поставкам. Законченное издевательство»²⁶². Оружие Германия и Италия поставляли через Португалию, где диктатор Салазар активно поддерживал Франко. Когда же 13 мая на Совете Лиги Наций Советский Союз призвал к пересмотру политики невмешательства и призвал к действиям. Против проголосовали Англия, Франция, Польша и Румыния, остальные девять держав, входивших в Совет, воздержались²⁶³. Республиканцы были обречены. Между тем, по мнению американского посла, именно: «Победа республиканцев в Испании может приостановить процесс установления диктаторских режимов в Европе и привести к падению Гитлера и Муссолини»²⁶⁴.

Сами США тем временем формально также присоединились к политике «умиротворения», проголосовав за Акт о запрете поставок оружия в Испанию. Он сразу получил одобрение Франко и Гитлера²⁶⁵. В Сенате против акта выступил только сенатор Най. В палате представителей также только один человек проголосовал против. «Этот инакомыслящий, Бернард, заявил, что данный акт лишь формально нейтральный, а на деле «мешает демократической Испании воспользоваться ее законными международными правами в то время, как ее атакуют орды фашистов»»²⁶⁶. У Додд находившийся в Берлине признавал, что «американский нейтралитет означает германо-итальянское господство в Испании. Это, по-видимому, так и будет, если только Франция не пошлет десятки тысяч солдат и сотни самолетов в Мадрид»²⁶⁷.

Следующим шагом на пути «умиротворения» стал подписанный 16 апреля 1938 г. англо-итальянский пакт о Средиземноморье, согласно которому Италия обязалась вывести свои войска из Испании после окончания войны. На этот раз даже У. Черчилль[21] не выдержал и заявил Идену: «Это полный триумф Муссолини, который получил наше сердечное согласие на укрепление своих позиций в Средиземноморье, направленных против нас, на военные действия в Абиссинии, на насилие в Испании»²⁶⁸. Даладье не отставал от своих островных соседей и, следуя политике умиротворения, отменил планировавшееся еще в 1936 г. заключение технических соглашений с СССР, поскольку опасался, что подобные мероприятия дадут немцам повод говорить об окружении Германии²⁶⁹.

«После Мюнхенского соглашения, — отмечает Т. Хью, — стало ясно, что Англия и Франция никогда не вступят в войну ни из-за Испании, ни из-за какой-либо другой страны»²⁷⁰. Мюнхен развязал немцам руки, до него они были убеждены, что их серьезное вмешательство в испанский конфликт перерастет в общеевропейскую войну²⁷¹. В решающие дни Германия начала массированные поставки вооружения в Испанию.

Франция же, наоборот, закрыла границу с Испанией, а итальянские подлодки топили советские корабли с оружием для республиканцев. В итоге к концу 1938 г. сложилась ситуация, о которой Д. Ибаррури писала: «соотношение вооружений республиканцев к франкистам по самолетам 1:15, по артиллерии 1:30, по танкам 1:35, по пулеметам 1:15. В то время как слабо вооруженные республиканские солдаты, истекая кровью, сдерживали натиск вооруженного до зубов врага, во Франции лежали закупленные испанским республиканским правительством пулеметы, орудия, самолеты, которые французские власти не разрешали перевезти в республиканскую Испанию[22]»²⁷². Впрочем, и до этого, как вспоминал позже адмирал Н. Кузнецов «транспортировка военных грузов по территории Франции требовала наших значительных усилий, а нередко и «жирной смазки» чиновников железных дорог»²⁷³.

За всю войну стороны поставили сравнимое количество оружия. Следует учитывать, что, кроме СССР, оружие республиканцам поставляла Мексика, частные лица и компании из Америки, Англии и других стран[23].

Поставки вооружения в Испанию (имеющиеся данные)²⁷⁴.

*бронемашин (поставки советского оружия оплачивались за счет золотого запаса Испании. 510 т испанского золота прибыло в Одессу 5 ноября 1936 г. Т. Хью утверждает, что СССР воспользовался испанским золотом в своих целях. (Хью Т. С. 305.). Однако, когда этот запас к концу 1938 г. был исчерпан, СССР продолжил поставки в счет кредита в 85 млн. долл., который он предоставил республиканцам.)

Проблема на этот раз была в другом, не в оружии, а в уровне профессионализма в его использовании. На помощь Франко Гитлер и Муссолини бросили регулярную армию, Германия легион Кондор— 50 тыс. солдат, Италия— 150 тыс. Против них в интербригадах сражалось примерно 40 тыс. добровольцев 35 национальностей, большей частью не имевших профессиональной военной подготовки. Как пишет Т. Хью, скоро «идеалы добровольческой армии вступили в болезненное столкновение с потребностями войны… жестокий режим был чужд идеализму и у молодых англосаксонских и скандинавских романтиков вызывал отвращение. К этому они не были готовы»²⁷⁵. Исключение составляли, пожалуй, только советские военспецы, но их количество не превышало 3,5 тыс. человек²⁷⁶. Костяк республиканской армии составляла прежняя милиция. Мятеж же Франко опирался на регулярную испанскую армию. Отмечая этот факт, Ф. Конде говорил Франко в 1938 г.: «Если бы не регулярные войска, я очень сомневаюсь, были бы вы сейчас на этом месте»²⁷⁷.

Тем временем Франция передала франкистам на 7,5 млн. ф. ст. золота республиканцев, хранившегося в банках Франции, оружие интернированной во Франции республиканской каталонской армии и т. д. в обмен на заверения франкистского министра иностранных дел Хорданы, что иностранные державы будут не допущены во внутренние дела Испании. 9 февраля 1939 г. английский крейсер «Девоншир» поддержал франкистский десант на остров Менорка, а 27 февраля Англия и Франция разорвали дипломатические отношения с Республикой и признали Франко. Причину объясняла газета «La Republique»: «Признавая Франко, мы получаем право надеяться на то, что в более или менее короткий срок он попытается уйти из-под влияния своих прежних союзников. Не признавая его, мы определенно имели бы его против нас»²⁷⁸.

Папа римский по случаю победы Франко послал ему свое приветствие. «Обращая наши сердца к Богу, мы приносим искреннюю благодарность Вашему сиятельству за победу католической Испании»²⁷⁹. 1 апреля Франко признали США. Единственной из великих держав, не признавшей Франко, была Советская Россия.

После окончания войны Франко развязал жестокий террор против республиканцев. В тюрьмы было брошено до 2 млн. человек, более ста тысяч убито. В ответ на обвинения, в отсутствии реакции на этот террор со стороны английского правительства, первым признавшего Франко, 9 марта 1939 г. Галифакс заявил в палате лордов, что ни одна страна, кроме Испании не может судить виновен ли хоть один испанец в преступлениях или нет. Кроме этого, британская помощь в эвакуации республиканцев, — по словам министра иностранных дел, — осложнила примирение с победителями²⁸⁰.