Василий Евстратов – Ягор Дайч (страница 36)

— Дарья, прием! Как слышишь меня?

— Слышу…

— На кнопку нажми, — подсказал ей Петр.

— Ага… Слышу, — донеслось до меня уже из разговорника. — Это просто невероятно, Егорка. Очень хорошо слышу.

Оставил их в комнате, сам в основное помещение мастерской вышел, присел на табурет и целый час общался с ними со всеми. В бардак они не скатились, что радует, по очереди отвечали и сами вопросы задавали, спустя некоторое время в конце речи уже даже не забывали добавлять «Егор, ответь Даше, Грише, Хрисану, Петру», «прием» и «конец связи».

— Вот такие дела, — вернулся я обратно к ним. — Ну а теперь…

— Не, не, не, — хоть ей и понравилась новинка, но Дарья тут же разговорник на верстак положила, руки за спину спрятала и бочком, бочком к выходу из комнаты принялась отступать. — Дальше вы сами, я к Алтане ухожу, не хочу больше про ползуны, регуляторы и переключатели слушать.

Даже обидно немного стало, видимо за время моего пребывания в этом мире я до такой степени пресытил ее новинками, что она особо и не удивляется им уже. Эка невидаль — разговорник, бинокль на сестру намного большее впечатление произвел, один даже прикарманила себе, ведь с помощью него можно незаметно за другими людьми наблюдать. Одно радует, братья перспективу сразу оценили, стоят вон, довольные все из себя, но пока не спешат высказываться, за Дашкиными телодвижениями с интересом наблюдают.

— Ну что же, — показательно тяжело вздохнув, я отвернулся от сестры, повернулся лицом к братьям, продолжая при этом к ней обращаться: — Я хотел тебе сейчас подарок обещанный вручить, но раз нет, так нет.

За эти десять дней Дашка ни разу не напомнила мне про него, видя, что я с головой в работу погружен. А ведь я все это время не только оружием занимался, прицелы доделывал и разговорники собирал, но и артефакты с ноля делал. И не техно, а полностью магические.

Услышав про подарок, Дашка с открытым ртом замерла на пороге комнаты. При виде такого зрелища, братья дружно хохотнули, но и сами заинтересовались, поспешили ко мне поближе подойти.

— Эй, это мой подарок, — отмерла Дарья, когда я, полностью к ней спиной повернувшись, полез в карман и уже было собрался братьям показать, что для вредной сестры сделал. — Я первая должна его увидеть.

Подскочила ко мне, прижавшись грудью к спине и крепко-крепко обняла.

— Егорка… — и тут, вот же коварная, голосом дрогнула, носиком шмыгнула, будто слезы сдерживает. — Ну, Егорка…

Через плечо глянул на нее — притворяется, зараза… уже не мелкая, глазки ее бесстыжие в предвкушении блестят. Хотя нет, то и вправду слезы блестят, рада, что не забыл про нее брат.

— Ну что, Егорка? — Теперь уже не показательно, а на самом деле тяжко вздохнул, провернулся у нее в руках, встал к ней лицом и замер на миг, тоже ее обняв. Слезы у нее и вправду на глазах блестели, только вот сами глаза еще ярче сияли… радостью. — Какой же ты еще ребенок, Дашка. Неужели думала, что я про свое обещание забыл?

Почувствовав, что краснеет, сестра стукнула меня кулачком по груди.

— Показывай давай мой подарок, я первая должна его увидеть.

Спорить не стал, отстранился от сестры, снова полез рукой в карман и вытащил оттуда три невзрачно выглядевшие медные медальона, выполненных в форме двенадцатиконечных звезд. Невзрачными делал специально, не во внешнем виде их ценность.

— Это… что? — недоуменно заморгала сестра глазами, глядя то на медальоны, то на меня.

И, видимо, подумала, что я пошутить решил, радостное сияние из глаз быстро уходило, сменяясь нешуточной обидой.

— Это э-э-э… комоды.

Делая эти артефакты, я как-то не задумывался, как их обозвать. В местном языке просто нет такого слова, или я его не знаю, вот и выпалил сейчас первое, что на ум пришло.

Сестра даже обижаться передумала, услышав, как я медальоны обозвал, теперь уже обеспокоенным взглядом на меня смотрела, на амулеты, снова на меня…

— Комод — это же сундук большой, с кучей ящиков внутри?

Видели мы один такой на ярмарке в прошлом году у краснодеревщика, неизвестно какими судьбами в наших краях оказавшегося. Он красивейшую мебель из кедра делал, выставлял ее возле своей мастерской. И, насколько помню, ее у него быстро купили, а потом и сам мастер куда-то исчез, наверное, уговорили его переехать на новое место жительства.

— Ты видимо перетрудился, Егорка, — вынесла Дарья вердикт, окончательно передумав обижаться, потянулась рукой к моему лбу.

— Перетрудился — да, согласен, но с ума еще не сошел, — улыбнулся я, давая ей свой лоб потрогать. — Ладно, давайте уже серьезно. Хрисан, — бросил я взгляд на брата, — и ты, Даша, мне ваша кровь нужна.

Хрисан, бросив взгляд на молча и с интересом наблюдавших за мной и Дашкой братьев, шагнул вперед, в который уже раз демонстрируя полное доверие. А вот сеструха, услышав про кровь, рефлекторно попыталась спрятать руки за спину. Не любит она кровопускание с тех пор, как я, поддавшись на ее уговоры, научить хоть чему-то, научил ритуалу получения «Абалейского меда». Там кровушки немало пролить надо, да и магически выложиться тоже. Впрочем — магически для Дашки не проблема, она даже упадка сил особо не ощущает, в отличие от меня. Но вот кровь свою лить не желает, тем более для получения выпивки, пусть даже и хорошей. Это ей поначалу было интересно, а потом в не особо приятную рутину все превратилось.

— Не напрягайся, крови немного надо, из пальца, — успокоил я сестру. — Артефакты эти кровавой привязки требуют, иначе работать не будут. Так что…

Взяв с полки небольшой коробочек, открыл его, достав изнутри тряпичный сверток, развернул тряпицу и взял одну, из многих там лежавших, длинную иглу калпаны. Обычно мы их для обезболивания применяем, но теперь, раз у меня получилось шприцы делать, надобность в них вскоре отпадет. Разве что вот как сейчас, палец уколоть понадобится.

— Смотрите внимательно сюда: Даша — это твой амулет, Хрисан вот это твой, ну а это мой, — разложив «комоды» на верстаке, я иглой указал на расположенный в середине звезды крест. — Ваша задача, аккуратно, повторяю — аккуратно капнуть кровью на середину этого креста. Понятно?

— Понял, — кивнул, полностью сосредоточенный на предстоящем задании Хрисан.

— Не дурная.

— Даша, не время сейчас свой характер демонстрировать, — одернул я ее. — Все что я сейчас говорю, это очень важно. Малейшая неточность и испортишь очень сложную работу, повторить которую я нескоро смогу. Не раньше весны, во всяком случая. И не факт, что я пожелаю ее повторять, раз ты не ценишь то, что я для тебя сейчас сделал.

— Да поняла я… извини.

Перестав пристально на нее смотреть, я кивнул, дождавшись извинений, и продолжил объяснять:

— Как капнете кровью на середину своего амулета, меняемся местами и, ты Даша, на наших амулетах — капаешь кровью на нижнюю ножку креста. Повторяю — на наших амулетах капаешь кровью на нижнюю ножку креста.

— Поняла.

— Хрисан, ты после своего, капаешь на правую часть креста наших амулетов, я — на левую ваших.

— Понял.

Хрисан стал еще более серьезней, ну и Дашка, глядя на него, спрятала куда подальше свою стервозность, тоже полностью сосредоточилась на предстоящем действе.

— Давайте указательные пальцы, — протерев иглу тряпочкой, смоченной в спирте, я не мешкая проколол Дашке палец.

— Ай.

Взял второю иглу, проколол палец Хрисану, тот даже лицом не дрогнул. Последним себе кровь пустил и, отбросив третью иглу в сторону, выступившей капелькой крови смазал округлую середину своего креста. Отшагнул назад, шагнул влево к Дашкиному амулету, убедился, что она все правильно сделала, выдавив еще капельку крови из пальца, капнул на левую сторону креста. После чего повторил данное действие с амулетом Хрисана.

— Теперь аккуратно, чтобы кровь не смазать, каждый прикасается к своему амулету, неважно куда, и, как я вас учил, напитывает его своей силой. Делайте.

Дашка легко справилась, стоило ей только прикоснуться к своему амулету, как вся кровь тут же впиталась внутрь него…

— Ай, — вскрикнула Дашка, отпрыгивая от верстака назад, чем чуть не испортила работу Хрисану, которому последнее действо не столь легко давалось.

Вскрикнула она потому, что ее амулет засветился изумрудным светом, проявив на миг скрытую под медью красоту нефрита. Но Хрисан молодец, не дрогнул, вскоре и его амулет прошел привязку, устроив такое же светопреставление, что и Дашкин, а потом и мой.

— Получилось, — шумно выдохнул я из себя, так как до этого дыхание задерживал.

— Егор, а что это такое? — стоило амулетам потухнуть, приняв свой изначальный невзрачный вид, задал вопрос Петр.

— Самые настоящие комоды, — взяв свой в руки, ответил я брату. — К сожалению пользоваться ими могут только одаренные, так что для вас с Гришей они бесполезны.

— А…

— Подожди с вопросами, Дашь, — перебил я сестру. — Ты у нас самая сильная, так что тебе и заряжать их. Свой амулет, прижимаешь палец к центру и напитываешь его своей силой, там почувствуешь, когда хватит. Потом наши с Хрисаном, но их заряжаешь через те места, куда своей кровью капала.

В который уже раз поражаюсь и, что уж говорить, завидую сестре своей, пусть по-доброму, не черной завистью, но сил у нее реально много. Магистр Абалей точно бы взял ее себе в ученицы не задумываясь. И она бы у него не затерялась, как некоторые, у кого сил вроде бы и хватало, но все же не настолько, чтобы стать по-настоящему полноценным учеником такого мага.