Василий Евстратов – Шатун 2. S-T-I-K-S (страница 49)

Пан не конкретизировал об этом в разговоре, просто надавал советов Корнету как ему правильно горох принимать и отдал ему то, что советовал только в письменном виде. Он уже привык так с нами работать — регулярно после обследования выдает такие вот рекомендации на месяц каждому на отдельном листе.

Потом мне цену назвал, во сколько лечение обошлось. И хоть и дорого вышло, но всё же дешевле жемчужины, которую Корнет обязался вернуть в фонд отряда.

— Для меня время замирает, и я как бы покидая своё тело, в призрачном состоянии могу перемещаться на расстоянии тридцати метров от тела. Выбираю куда переместиться нужно, так же выбираю положение, в котором нужно оказаться при перемещении и подтягиваю к себе покинутое тело.

— Опупеть! То есть ты покидаешь своё тело и бродишь вокруг него выбирая место и своё местоположение в нём?

— Ну да, — кивнул он. — Такое ощущение прикольное, я как бы в двух местах одновременно нахожусь: перемещаюсь, осматриваюсь и, если всё устраивает — подтягиваю своё тело. И самое главное то, что никакого дискомфорта от этого не ощущаю. Сейчас не ощущаю, — уточнил он. — А первый раз, как Пан помог прыгнуть, так перепугался чуть не до смерти, подумалось на миг что меня разорвало.

Глядя на того, кем стал Корнет, как–то не верится, что он может испугаться, такая машина для убийства получилась.

Но вообще у него дар чем–то на Шельмин похож, та тоже может прыгать, только без призрачного состояния и предварительного предосмотра. Только и отличие, что он в призрачном состоянии может перемещаться куда угодно — только не сквозь препятствия и пока не дальше тридцати метров — и его дар не зависит от его силы и ловкости, как у Шельмы. Если ему нужно на верхушку дерева, то он в призрачном состоянии туда перемещается, устраивается в удобном положении и подтягивая туда своё тело — в каком положении устроился, в таком и материализуется там.

— Устроился? — Ввалились остальные наши и смотрю из–за спины Лисы Сильвер выглядывает: глаза на пол лица и не сводит с Корнета взгляда.

— Ты чего там замер? — позвал я его. — Иди сюда, дядька Корнет не кусается.

Но всё чуть не испортил сам Корнет — усмехнулся в этот момент. Если бы Лиса не придержала, Сильвер уже смылся бы.

— Не бойся, — присела она перед ним на колено. — Дядька действительно не кусается, только выглядит страшно.

Кое–как успокоила пацана, и он даже несмело подошёл и поздоровался с ним за руку… за палец. Так как на фоне Корнета парень просто терялся, как терялись и все мы рядом с ним.

Как все разбежались, Корнет снова подошёл к зеркалу и принялся в нём себя рассматривать.

— Уже сколько дней смотрюсь в зеркало и всё никак не поверю, что это я в нём отражаюсь. Но знаешь, даже если предложили бы откатить внешность к нормальному моему виду — я бы отказался. То, как я себя сейчас ощущаю, это не передать словами: сила — опять он руки сжал–разжал, легкость в движениях — покрутился из стороны в сторону, наклонился — достав кулаками пола, присел и подпрыгнул… — покосился он на потолок и почесал макушку.

— Ты смотри, там хоть и пусто над тобой в данный момент — на втором этаже поселили его, — но можешь так и запрыгнуть ненароком к кому–нибудь в гости. Вот тебе обрадуются, — посмеялся я над его конфузом.

— Ловкости пока нет! — пожаловался. — Нужно больше двигаться, привыкать к телу. Но всё равно я доволен тем, что приобрёл! И совсем даже не урод получился, — покрутил головой из стороны в сторону.

— В этом да, Пан с тобой хорошо поработал. А насчёт двигаться, так скоро вдоволь надвигаешься. Как только гардероб тебе подберём, с оружием разберёмся — сразу на стаб пойдём поработаем. Да ещё и попросимся туда, где двигаться побольше надо. Вот там и будешь уже к телу привыкать, а то разнесёшь тут нам всё ещё, — проговорил это вставая с кресла. — Пока отдыхай, завтра вплотную тобой займемся.

Корнет кивнул, махнул лапой на прощание и снова уставился в зеркало. К такому виду действительно не сразу привыкнешь, но главное, что ему нравится. А окружающие вскоре привыкнут, только на первых порах его одного выпускать никуда нельзя. А то нарвётся на резких и пугливых каких и амба, не поможет ему ни сила, ни отсутствующая пока ловкость.

С одеждой разобрались довольно быстро, хоть ему и пришлось её шить на заказ. Ничего готового не подошло, даже самые большие размеры ему малы оказались. С обувью правда не всё так радужно — пятьдесят восьмой–шестидесятый лапа у него. Но и тут нашли выход — подошву из резины вырезали и сделали ему сандалии пока. В дальнейшем Мангуст обещал с этим помочь, так как у нас в стабе обувных дел мастера не нашлось, чтоб нормальную обувь Корнету сшить. Приходил он посмотреть на нашего новичка, о котором уже пошла слава по Бастиону — растрепали те двое, которых мы встретили, когда только от знахаря привезли его.

Но для того мы его тогда через центральный вход и повели, чтоб слухи пошли и в дальнейшем появление его на улице не было неожиданностью. А как только одежду сшили, мы стали его в люди выводить — так он в «Женском доме» в столовой стал часто появляться, чтоб к его виду быстрей привыкли. И если и раньше кулинарные изыски Андреевны спросом неплохим пользовалась, то теперь вообще не протолкнуться стало. С одной стороны вроде как и неплохо, прибыль увеличилась, но как бы Корнет не сорвался от столь пристального, а иногда и бесцеремонного внимания. Хоть с ловкостью и координацией у него и есть пока проблемы, но зато дури валом, в этом он от лотерейщика ничем не отличается. Так что если достанет кто, разорвёт такого вмиг, благо к силе и когти внушительные прилагаются. Которыми он, играясь, стружку с деревянных поверхностей снимает.

— Нужно как можно скорее смыться из стаба, пусть ажиотаж утихнет, — развалился в кресле Тихий. — А то даже меня уже расспросами достали, что о Корнете говорить. Как бы беды не случилось!

Мысли как всегда сходятся.

— После обеда в оружейный сходим, может там ему что подберём. А то наши запасы уже все перебрали и ничего не подошло. Не с ПКП (Пулемет Крупнокалиберный Пехотный системы Владимирова) же ему бегать? А остальное всё на палец не налезает, — вспомнил все ругательства Корнета, когда оружие в арсенале перебирали.

Эти пулемёты мы из бункера три штуки привезли, так как запас патронов к ним у нас был — вместе с «Корнетами» у муров захватили, половина прицепа ящиками именно с этими патронами была загружена.

— Привет, Швед! — поздоровались, входя в магазин с хозяином этого самого магазина, который в своё время Катрану нож подогнал бесплатно.

— Здоров будь, Шатун! Тихий! — оторвался он от чистки автомата, который в разобранном виде лежал на демонстрационном столе, на котором покупатели знакомятся с оружием проводя неполную разборку. — Ага! Я так и думал, что вы ко мне его приведёте.

Принялся он без всякого стеснения рассматривать Корнета, ещё и командуя при этом: «Повернись, дай тебя сбоку, сзади рассмотрю!», а как насмотрелся…

— Так, лапы свои покажи! — осмотрел их внимательно.

Мы молча смотрели на этот цирк, Корнет тоже не особо возбухал — или привык уже, или не хотел с оружейником сориться. Да мы его и предупреждали, что так и будет — морально, как говорится, подготовили.

С Шведом у нас наладились тесные отношения в последнее время. Он знает, что у нас запасец имеется всякого–разного из оружия и боеприпасов и иногда, когда у него горит, он к нам обращается и покупает по той же цене, что и сам продаёт. Но и уговор у нас с ним, что, если будем всё же распродаваться, то только через его магазин.

Но мы с продажей боеприпасов и оружия не спешим, так как продать то легко, а вот при нужде потом найти, а главное доставить в стаб — приходится попотеть.

Так что пока проблем с финансами нет, то и спешить с продажей не стоит. Своеобразный запас на чёрный день, который никогда в цене не упадёт.

— Красавец! — цокнул он языком и повернулся к нам. — Есть у меня что ему предложить. В основном специально для квазов и делают, но сразу предупреждаю — дорого выйдет.

— Давай, будем смотреть! — вздохнул: ещё раз дорого. Но мы уже и вложили в Корнета немало, так что будем раскошеливаться до конца.

Швед кивнул. «Ждите» — произнес и скрылся за дверью на склад. Чем–то там погремел и вернулся с кожаным кофром в руках немалых таких размеров. Взгромоздил его на стол, отстегнул два ремня — которыми тот был стянут вместо замков — и всё это проделывая в полной тишине.

Посмотрел на нас, с интересом за ним наблюдающими и взяв небольшую паузу… раскрыл его, вызвав у нас вздох восхищения.

— Вот тебе и гаубица! — произнес Тихий.

— Копия ПТРС Симонова (Противотанковое ружьё Симонова калибра 14,5 мм), местного производства и слегка модернизированное.

— Да тут походу всё модернизировано! — воскликнул Тихий. — Видел я ПТРС, так ничего общего, кроме калибра.

— На самом деле, нет, — невозмутимо ответил Швед. — Изменена слегка ствольная коробка, магазин коробчатый на пять патронов отъёмный стал, укорочен ствол — общая длина оружия теперь 1800 мм, — и вместо дульного тормоза — ПБС установлен. Но он не столько глушитель — хоть немного и приглушает звук, — сколько для беспламенной стрельбы предназначен. Эта модель, как видите, скомпонована для стрельбы с рук, хоть если требуется, то сошки легко устанавливаются. Ну и стрельба с рук, это не для нас, как понимаете. Хоть приклад и оборудован амортизированным затыльником, но помогает слабо — лягается как лошадь. Так что с рук могут стрелять только такие как он, — Кивнул он на Корнета. — У них дури для этого хватает.