Василий Евстратов – Шатун 2. S-T-I-K-S (страница 27)

Какие там на хрен динозавры, как Шельма таких тварей представляла! По сравнению с ними, то щенки недоразвитые. И теперь я верю, что для них танки на один зуб: массивное тело, чуть ли не с тот же БТР размером, оно просто дышало мощью.

Да и скорость поражает, особенно для такого массивного тела. Только вроде всё спокойно было, колонна двигалась и вот уже эта тварь на крыше и мощной когтистой лапой сковырнула башню БТРа, — такое ощущение что банку шпрот открыла, — и сразу же выловила закуску себе. В пасти, чуть ли не половина человека поместилось, — откусив, вторую половину в сторону отбросила.

В этот момент «Шилка» наконец ожила, — элита как раз за вторым в отверстие лапой нырнула, — повернула башню и в упор открыла огонь. Плюс, следующий следом БТР её поддержал. Я смотрел и не верил своим глазам: можно сказать, в упор стреляют и от элиты 23 мм снаряды отлетают, за БТР вообще молчу, — природную броню пробить не могут.

Смогли. Какое–то время элита ещё сопротивлялась, а потом от неё куски мяса в разные стороны полетели.

Не успел я выдохнуть облегчённо, так как всё это время практически не дышал — как понял: тут–то Шатуну кранты и наступят. Откуда–то появились другие, такие же, как и первая тварь — упыри и навалились на колонну.

Замолчала «Шилка», но зато за окном хорошо грохнуло — «Ракетоносец» успел несколько раз выстрелить… Дальше я уже не смотрел. После первых же взрывов упал на пол и на карачках в темпе постарался убраться как можно дальше. Хотя бы на другую сторону здания. И пусть это кирпичное здание та же «Шилка» насквозь прошьёт, но этого я не боялся. Гораздо страшней оказаться в зубах у такой твари.

Перед глазами предстало извивающееся тело, наполовину исчезающее в зубастой пасти, по размеру не уступающей бегемоту.

Забился в угол под письменным столом и периодически запуская «радар» — слушал истеричную стрельбу и взрывы, с каждым мгновением затихающие. И готовился, если какая тварь сюда заявится, скрыт на полную запускать, — вдруг поможет и не почует меня, когда там столько «консервов» им подали.

Живой еще! Стрельба уже несколько часов как закончилась, уже не слышны и звуки раздираемого метала, — пиршество походу закончилось и все «консервы» выковыряли, но сил не осталось чтобы встать проверить. После столь сильного нервного напряжения — наступил откат. Медузой растекся под столом.

Успокаивало то, что и на «радаре» уже никто не мелькал, но лучше пока не шевелиться, чтоб ни дай боги, какую неторопливую элиту не привлечь. Отбиться от неё с имеющимся оружием, у меня шансов нет вообще.

Если выберусь… Тьфу. Тьфу. Тьфу. То при встрече с молодой элитой, теперь буду на неё смотреть, как и на кусача с рубером после встречи с элитой, с которой я в подвале ФСБ и из канализации в горелом посёлке воевал. Мне казалось, что тогда страшно было. Какой наивный юноша, сегодня было СТРАШНО!

Стемнело. Пролежал, не смыкая глаз всю ночь, и только на рассвете решил выбираться. С трудом встал и прогоняя по телу энергию — очень уж оно затекло, — направился на ту сторону здания, оглядеться.

Вовремя я убрался. Стены все светились пробоинами, за окна вообще молчу, даже осколков стекол в рамах не осталось — все на полу.

В эти пробоины я сначала и посмотрел. Потом набрался наглости и аккуратно выглянул в окно. И хоть «радар» никого не цеплял, всё равно страшно до ужаса — очень уж эти твари меня впечатлили, — так что старался сильно не высовываться. Связываться с матёрой элитой, когда одну такую из «Шилки», практически в упор, завалить не могли сразу? Я не трус, но и не книжный герой с атрофированным чувством самосохранения! Так что мы будем действовать не спеша и по возможности незаметно.

Что сказать? Походу вся колонна тут и осталась, но и огрызнуться они сумели, — между разорванных машин виднеется и несколько массивных и не очень тушь. А так да, «радар» не врёт, никого не видно: ни тварей, ни иммунных, ни птиц — чтоб сверху осмотреться. И Пирата тоже нет и почти не чувствую его. Опять он незаметно усвистал, да ещё и на такое расстояние, что почти не чувствую его. Но главное жив, потом сам меня найдёт, как уже не раз бывало.

Перевёл взгляд на туши. Раз уж повезло выжить, то без трофеев я отсюда не уйду. Интересно, чем порадуют? Никто мне ещё не рассказывал, что можно с матёрой элиты взять. Все разговор сворачивали, как только о них кто–то упоминал. Даже в стабах их боятся, и я теперь понимаю почему. Но раз представился случай, полюбопытствуем: чем матёрые радуют?

Оглянулся на виднеющийся вдали город…

— Да ну его на хрен этот Запад!!! — тихо, но зато от души высказался. — Что, Пират — двигаем домой? К милым внешникам и мурам?

Пират выскользнул из сумки мне на плечо и тоже посмотрел в сторону города. Но не долго любовался: соскочил на землю, побежал впереди меня на восток.

— Правильно Пират: Домой, в Бастион! Только в Береговой заскочим, кое–что у Факира забрать нужно и домой! — Внимательно осматриваясь по сторонам пошёл вслед за Пиратом.

****

— Оп–па, Шатун! Живой и местами даже здоровый! — встретили радостными криками меня на входе в стаб знакомые дежурные.

Мы с ними хорошо сошлись — немало выпили. Это они, в своё время, без всякой для себя корысти, к нам людей на постой отправляли. Я соответственно, проставился. Так хорошие отношения и завязались.

— Сто лет тебя не видели!

Перекинувшись несколькими словами с парнями и договорившись позже встретиться, так как из–за прибытия колонны (с которой я и прибыл) не до разговоров им — зашёл к ментату, отметиться. После столь долгого отсутствия это обязательная процедура и никакие хорошие отношения не помогут если б попытался откосить — кровью устав писан. Но у него быстро отстрелялся, принял меня вне очереди, как гражданина.

Достал гроссбух с ментальными картами, сверил моё ментальное поле с отмеченным у него: убедился, что я это я и задав пару вопросов — выпроводил.

— В ближайшие дни паспорт зайди получи! — прилетело мне в спину.

— Какой паспорт? — замер я и обернувшись удивленно посмотрел на ментата.

— Иди, Шатун! Твои тебе сами там всё расскажут, моё дело просто напомнить. Давай сюда следующего! — Вышел слегка озадаченный от него и потопал домой.

Дома! — шел по улицам Бастиона и чувствовал — что я именно дома!

И осознал я это только что, буквально вот сейчас — пройдя по стабу уже половину пути до наших домов. Понял то, что подсознание уже давно ощутило: иначе с чего это у меня не сходит улыбка с лица от самых ворот. Дышу полной грудью и не могу надышаться, то же ощущение, что и тогда, когда из армии домой вернулся. Осознал, что здесь я не чужой, как в том же Береговом, не в гостях — а именно дома!

Только после столь долгого отсутствия и всех тех приключений, что пережил, прочувствовал насколько же я привязался к этому месту и насколько себя здесь комфортно чувствую. Так что не буду я никуда переезжать, а буду и дальше здесь жить — изредка выбираясь в Береговой на отдых. Только на отдых! И никаких больше экскурсий на Запад!

— Шатун? — Лоб в лоб в дверях столкнулся с Комаром.

— Привет, Комар! — Взял его за плечи и отодвинул в сторону от прохода, а то застыл, как будто привидение увидел. — Как поживаешь? Дела в порядке?

— Здравствуй, Шатун! Ты вернулся? Как же хорошо… — прорвало его.

— Стоп–стоп–стоп, Комар! — Притормозил слегка его, а то знаю — сейчас тараторить начнёт, не остановишь. — Я тоже рад тебя видеть! Ты мне просто скажи: у нас порядок? Ничего срочного нет?

— Да, всё хорошо! Только рабочие моменты.

— Вот и отлично! Значит сегодня отдыхаем. Завтра, ОТДЫХАЕМ! А потом уже буду в курс дела входить! Добро?

— Да, конечно! Баня, если что, топится…

— Отлично! После дороги, это самое то будет.

— Легких закусок и пива вам принесут, — кивнул он.

— Не помешает. Где все?

— На заводе, на тренировке. Но скоро уже должны появиться, — посмотрел он на часы.

Комар у нас полностью прижился: спокойней стал, да и внешне изменился. Шельма в своем тренажерном зале его погоняла, так что он мяса нарастил, да и просто отъелся, совсем солидный стал. Это поначалу он просто боялся ей перечить и мучился на тренажерах, а потом и сам втянулся, пару раз в неделю там стабильно зависает. На того глиста высокого, с которым поначалу познакомились уже ничем не походил. Но вот отношение к нам ни капельки не изменилось: сколько ему не предлагал меня на Ты называть, не соглашается — всегда на Вы обращается и не только ко мне он так, со всеми нашими выкает. Зато с кем чужим, у него в этом отношении никаких проблем, ни с кем не церемонится. Но боги с ним, если ему так удобней, главное работает хорошо, ни разу нареканий не было.

Поднялся наверх в свою квартиру, уронил под стену сумку с вещами, сложил оружие на столе и принялся рюкзак распаковывать.

В этом рюкзаке все мои трофеи из Калуги уместились. С той разгромленной колонны я себе то, зачем помимо любопытства в рейд ходил — взял. А ходил я за оружием. Нашел в разорванном чуть ли не пополам БТРе снайперскую винтовку БКСВ (Бесшумная крупнокалиберная снайперская винтовка или ВССК «Выхлоп» в нашем мире). По весу, такая же, как и мой «Кашмар» был, и калибр практически тот же самый. Только и отличие что в ручной перезарядке. Запас патронов там же нашел, продуктами разжился и только потом, когда готов был при первой же опасности драпать — приступил к потрошению элиты.