Василий Евстратов – S-T-I-K-S. Шатун. Книга 2 (страница 21)
– Чисто! Больше никого пока не видно.
– Разворачиваемся! – произнес в рацию. – Едем обратно и потрошим всех по дороге.
Подъехали к Шельме, которая уже споровый мешок вскрыла.
– Вот! – показала она нам черную жемчужину, и радостная стоит, аж светится. Говорил же, наркоманка адреналиновая. Не столько жемчужине радуется, сколько тому, что такую матерую тварь завалила. Но ничего ей не сказал на это, как и обещал в стабе – только рабочие отношения.
– Завалила? Молодец! Теперь поехали потихоньку обратно, там ещё лотерейщик калечный где-то должен быть.
Как к «Уралу» подъехали, так Хомяк сразу к нему бросился, проверять. И я тоже тут вышел, как и Лиса – прикроем его, пока остальные поехали потрошить туши.
– Что там? – повернул голову к подошедшему с недовольным лицом Тихому.
– Говорил, давай я стрелять буду! Снайпер, блин! – довольно громко возмущался Пиксель, идущий следом за ним.
– Чего это он?
– А, – махнул рукой Тихий. И пояснил: – Попал удачно.
– Он ему почти в голову попал! – встрял Пиксель. – А я говорил: давай я стрельну. Где ту голову теперь искать?
– Элиту разорвало, – пояснил Тихий мне. – Голову так и не нашли, чтоб вскрыть.
– Нужно было ниже целиться, чтоб задницу ей отстрелить, тогда голова целая бы осталась.
– Угомонись, – осадил я Пикселя. – Не до трофеев сейчас. Хельга, что в округе? – повернулся к ней.
– Пока никого нет! – ответила и глаза прикрыла, сосредоточившись на сканировании округи.
– Остальных выпотрошили?
– Да, всех вскрыли, – кивнул Тихий.
– Тогда дергаем отсюда, раз элиту расплескали, и пока дорога свободна.
Хомяк ещё раньше отчитался, что грузовик в порядке.
Остановились и все дружно прошли посмотреть на элиту, вернее на то, что от неё осталось.
Да уж. Верхней части как не бывало – только каша кровавая по сторонам кое-где разбросана, да нижняя часть туловища валяется.
– Сильно, но «Корнета» для таких применять всё же избыточно.
– Зато испытали! – в унисон радостно проговорили Пиксель с Белояром.
– Это да… испытали. Поехали!
Дальше дорога на удивление была спокойна. Элита со свитой по ходу, всех распугали.
– Уезжаешь? – Зашел проведать Мангуст.
– Уезжаю, – кивнул и протянул ему руку поздороваться. – У меня дар мой усилился, и чтобы его использовать нормально, учиться требуется. Так что, поеду к Факиру, с Паном я как-то общий язык не нашёл, да и запросил он очень уж много за науку.
– Понятно. Долго отсутствовать будешь?
– Не знаю. Пан говорил, что он несколько лет обучался. Но мне-то многое из арсенала знахарей недоступно, так что, думаю, быстрее управлюсь.
– А это что, «Кашмару» своему замену подобрал? – Взял он в руки «Вал», лежащий на столе.
– «Кашмар» мой того, лечению не поддаётся, – сказал огорченно. – И другого чего путёвого найти не получилось. Здоровую дуру брать, так я с одной рукой не управлюсь, а этот хоть тихий и на ближних дистанциях ничего так.
– Убери его в оружейку, я тебе другой под этот же калибр подгоню. Вечером принесут. Тот автомат понадежней, да и легче немного.
Перед тем, как попрощаться, спросил:
– За тебя Тихий остаётся?
– Да. Он тут пока командовать будет.
Помялся ещё немного Мангуст, попрощался:
– Ну что ж, удачи тебе Шатун!
Горит у него. Продали мы «Корнеты», только двенадцать ракет себе оставили при трех пусковых. Но шороху, как и думал, навели.
Как только вернулись в стаб и привели себя в порядок, отправил Белояра за Мангустом. Сами же в конференц-зале собрали пусковую и продемонстрировали её пришедшему Мангусту. Он-то в отличии от меня сразу разобрался, что это такое.
– Сколько есть? – только и задал вопрос, когда вокруг пусковой суетиться перестал.
– А сколько дашь?
Тот глазом скосил на «Корнета», подумал чуть и выдавил из себя:
– За три ракеты жемчужину дам… красную.
– Мы одной такой элиту буквально размазали, запчастей не осталось.
– Верю, что вы такие идиоты по элите из подобного стрелять, – усмехнулся криво он. – Но это оружие не для добычи трофеев, а для уничтожения. Так что, дороже за неё не проси, – похлопал он ладонью по контейнеру с ракетой. – Сколько у вас их?
Переглянулись между собой и, дождавшись согласного кивка от всех остальных, озвучил:
– «Урал» загружен, сколько точно, не скажу. Не считали ещё.
«Корнеты» только в «Урале» были, в прицеп муры ящики с боеприпасами разных калибров загрузили, что тоже неплохо.
Но Мангусту и названного хватило, за голову схватился.
– Откуда? – окинул он нас всех бешеным взглядом.
– У муров отбили, – показал ему перевязанную руку.
Но Мангуст, как услышал про муров, побелел весь и на мою руку даже внимания не обратил.
– У муров такого больше нет, – поспешил я его успокоить, а то ещё условно бессмертного удар хватит. – Мы их перехватили с первой партией.
Краски вернулись на лицо, зато глаза подозрительно заблестели.
– Мы не знаем, где они их достали. Пленный был, но он только несколько слов и успел сказать, как помер.
Мангуст вздохнул тяжело и прикрыв глаза, просидел так несколько минут.
– Это точно? – Отмер он наконец. – Что у них такого больше нет?
– Точно. Об этом в первую очередь спросили. Во вторую о нахождении хотели узнать, но… – развел я руками.
– Ясно. – С силой растер он ладонями лицо. – В стабе сейчас нет столько жемчуга, чтоб за всё сразу расплатиться, потратились недавно. Так что я ещё несколько человек привлеку…
– Не хотелось бы…
– Проверенные люди, и от них на сторону ничего не уйдёт. – Понял он меня правильно. – Так что наша сделка в тайне останется.
– Договорились. Тогда ещё один момент: нужен инструктор, который обучит правильно пользоваться этой дурой.
– Вообще не вопрос! Могу и сам мастер-класс провести, но лучше я вам… Короче, будет вам инструктор, – оборвал он сам себя.
Чуть ли не баталии среди узкого круга посвящённых шли, кому «Корнеты» приобрести предложили. Оказывается, те несколько человек, которых Мангуст привлёк – это стронги были. И у них жемчуг водился, смогли они себе кусок урвать, ещё и жаловались, что мало.
Еле удалось отбрехаться, что не знаем, где ещё взять. Честно отвечал, что мур помер и не сказал. Если бы они более подробно расспрашивали, то вывели б нас на чистую воду, но кто ж им отвечать будет? Особо наглых я послал сразу, а то начал там один углубляться.