Василий Евстратов – S-T-I-K-S. Гаситель (страница 9)

По центру стоят стол и лавки с двух сторон от него, за лавками столбы, поддерживающие потолок. Поэтому его, наверное, ещё и не продавило. Справа и слева у стен стоят сбитые из досок нары, шириной как полуторные кровати. Только слева три штуки таких, в два яруса и во всю шестиметровую длину помещения тянутся, а справа всего одна такая двухъярусная кровать, за ней шкаф с посудой и дальше, в углу, печь-буржуйка, кирпичом обложенная находится. Возле неё, у дальней стены, ещё один, только уже небольшой, столик для готовки, с полками над и под ним.

И это ещё не всё. Есть ещё два небольших помещения, чуть побольше прихожей. Но до них я ещё доберусь.

Сейчас же я вошёл внутрь, подсвечивая себе дорогу фонарём, присел на лавку, кинув рюкзак на стол…

– Добрался всё же, – вздохнул с облегчением.

Но сразу же, пересиливая себя, поднялся – не время ещё расслабляться. Достал из-под нар справа канистру, с полки снял поллитровую алюминиевую кружку и потопал на выход. Нужно воды принести, чтобы потом ночью не бродить.

Небольшой родничок находился почти в самом конце оврага. Люди его не оприходовали только потому, что в двух километрах отсюда есть ещё один – недалеко от шоссейной дороги и с хорошим подъездом к нему. Вот тот облагороженный, камнями там всё вокруг выложено, и глубина у него приличная. Черпай – не хочу.

Здесь же, мало того что по зарослям, так ещё и глубина у родничка небольшая, пришлось кружкой аккуратно черпать и канистру наполнять. И то иногда муть поднимал.

Сделал три ходки.

Помимо канистры наполнил ещё два ведра в землянке – хотел ещё раз обмыться, а то такое ощущение будто и не купался у Жерцевых после встречи с Димкой, всю дорогу, пока сюда добирался, его вонь преследовала.

После последней ходки к роднику тщательно закрыл за собой люк, убедившись предварительно, что маскировка не нарушена. До утра я уже не собираюсь наружу выбираться. Если конечно совсем не поплохеет, но тогда…

Тряхнул головой, отбрасывая в сторону эти пораженческие мысли, глотнул родниковой воды и принялся обустраиваться. Распотрошил рюкзак, скинул с себя всё лишнее и первым делом освещение нормальное сделал. Прикрепил к потолку над столом светильники, включил один из них на полный свет…

«Экономить всё равно уже не нужно…» – в очередной раз мелькнула предательская мыслишка, которую я тут же силой воли задавил.

Запретил себе даже думать о плохом, хоть и трудно было это сделать. Оказавшись в безопасности, эти подлые мысли так и долбили в голову, в унисон с пульсирующей болью в руке, испытывая на крепость силу духа.

Управившись с фонарями, я сразу же застелил участок стола клеёнкой, чтоб его не пачкать. Взял фотографии – очередное испытание для силы духа: чтоб не начать их смотреть и окончательно не расклеиться, пришлось немало сил приложить. Поэтому и поспешил убрать их с глаз долой.

В противоположной от входной двери стене, сбоку от столика, возле крайних нар, находилась ещё одна дверь. Толкнул её от себя и вошёл в очередной двухметровый коридор, в конце которого, прямо и вбок, было ещё два помещения. Они использовались как кладовка и арсенал.

Вот в арсенал я и свернул.

Брат, когда показал мне это место, рассказал заодно и кто родителей убил. Год он, пятнадцатилетний пацан, пытался об этом узнать. Узнал. Алмазов, сука. Мы думали, он с нами приличными деньгами за отцову фирму расплатился, а он копейки нам бросил. Там, батя, как раз перед смертью, контракт на несколько миллионов вечнозелёных, будь они прокляты, долларов заключил, вот Артурчика жадность и обуяла. Родителей устранил, выкупил через подставных лиц у нас фирму и… сдох, вместе со всей семьёй, через полтора года.

«Нет у нас, Ванька, больше должников кровных» – прозвучал в моей голове голос брата при виде содержимого арсенала.

Не только привезённое из Прибалтики оружие здесь хранилось, но и… Любил Алмазов пистолеты. Даже больше скажу – фанател от них. Вот брат, когда с ним разобрался, не золото с деньгами, из-за которых родителей и убили, а эти самые пистолеты, его «Чёртову дюжину», и забрал.

«А деньги, брат, деньги я побрезговал у него брать».

И я с ним был полностью согласен. Нафиг те деньги! Тем более мы в них нужды особой никогда и не испытывали. А сейчас они и вообще никому не нужны: от зомбаков деньгами не откупишься и еды у них за них не купишь. Зато с оружием с ними можно будет потягаться, только вот поздно я это понял.

В очередной раз тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли, я не стал открывать ящики с «Чёртовой дюжиной», они мне сейчас не нужны, а подошёл к другим. Сначала открыл пустой, из-под патронных цинков, в него фотографии и положил. Брат, когда вернётся, найдёт их здесь. После чего уже к другому ящику подступился, с трудом одной рукой открыл тугие защёлки и откинул крышку. Здесь, завёрнутые в ингибитированную антикоррозийную бумагу, лежали автоматы, которые брат из Прибалтики и привёз. Есть ещё две снайперские винтовки, пистолеты и шесть гранатомётов РШГ-1[3], как и просто ручные гранаты, но они в других ящиках лежат.

Достал один БАЯД-400[4] калибра 7.62 39. Брат рассказывал, что они в шоке были, когда перехватив развозной грузовик с «лесными», обнаружили, что он, помимо продуктов, ещё и оружием гружёный, в том числе и этими современными АЯДами и их бесшумными братьями – БАЯДами нашего производства, только-только начавшими поставляться на экспорт. А также не менее современными пистолетами ПЛ-15[5] и тоже в двух вариантах – с глушителем и без.

Так что они тогда долго не раздумывали: «лесных» в расход, часть оружия прикарманили и сразу же домой вывезли, пока была такая возможность. Остальным сами вооружились, часть на всякий случай оставили, а остатками поделились с другими. Тем более, всё чаще и чаще постреливать начинали, и хорошо, что нашлось чем отвечать.

Пришлось несколько ходок делать, прежде чем всё нужное перенёс. Сначала БАЯД отнёс и на застеленный клеёнкой стол его положил, после чего ПЛ-15 и загруженную магазинами брезентовую сумку. Потом ветошь, масло и инструменты для чистки. Последними патроны принёс, а также, чуть подумав, изъял из «Чёртовой дюжины» Ruger 22/45. Я из такого же, только спортивного, ещё сопливым пацаном учился стрелять. Вот и не удержался.

Даже не знаю, зачем Алмазов его в своей коллекции держал. Может из-за того, что он с глушителем? Скорее всего. Но сейчас, пусть 22 калибр и считается несерьёзным, но вот на близкой дистанции что из него, что из 9 19 мм «Парабеллум», зомбакам точно будет без разницы. Хоть всё же разница есть, оба пистолета конечно очень тихие, но Ruger не такой «грязный» будет. После него совсем небольшое отверстие в голове появится, а не разнесёт её на запчасти, пробивая насквозь.

Как всё перетащил, присел за стол и, глубоко вдохнув, втянул в себя до одури приятный запах. Вроде совсем недавно с такими же стволами бегал, только не бесшумными, а уже соскучился… до смерти!

«Не думать!» – в который уже раз одёрнул сам себя.

И «не думать» действительно получилось, если б рука ещё не болела, то вообще бы полная релаксация вышла. Руки сами делали привычную работу, мозг отключился, особенно уже в конце, когда размеренно – щёлк, щёлк, щёлк, – не спеша принялся автоматные и пистолетные магазины набивать.

Как с ними разобрался, накрутил глушители на всё своё оружие, после чего, поднявшись, отрегулировал по длине складной телескопический приклад с компенсатором отдачи и, вскинув автомат к плечу, принялся приноравливаться, переводя его от одной цели к другой.

Идеальное оружие, да ещё и для меня, почти однорукого. Главное, прицелиться, и на спусковой крючок нажать, а дальше «ЯД», благодаря работе сбалансированной автоматики, свои смертоносные подарки сам в цель отправит. При стрельбе хоть одиночными, хоть очередью, его не подбрасывает, как большинство подобного оружия, а в плечо вдавливает. Точность стрельбы запредельная.

Как будто сама судьба, за то, что в детстве родителей лишила, всю жизнь меня подготавливала именно к сегодняшнему дню, а заодно и подарки подкидывала, чтоб было чем эти тяжёлые времена встречать. Только вот я вряд ли долго сумею этими подарками…

«Не думать!»

Отложил автомат в сторону, взялся за пистолеты, решая какой основным делать, а какой на крайний случай оставить. Решил Ruger 22/45 пока основным сделать, всё же он действительно не так грязно должен работать. А там посмотрим, если что, то недолго и поменять.

Разобравшись с оружием, навёл порядок на столе, после чего открыл заслонки на вентиляционных отверстиях, о которых чуть не забыл. Вентиляционные ходы, как и печная труба, куда-то далеко в сторону от землянки тянулись. Брат не рассказывал, куда именно, а я как-то не интересовался. Сначала не до того было, а потом уже просто неинтересно стало, проветривает помещение да и проветривает, и неважно, откуда тот воздух поступает. Принялся воду греть на газовой плитке, которую мы сюда принесли, чтоб печку зря не топить. А так восьмилитровый газовый баллон заправил, и пользуйся себе на здоровье, когда нужно.

Сначала покупался в прихожей, а уже после по новой перевязал себе руку. На удивление не очень плохо выглядела, хоть и дёргает ещё. Что, впрочем, не успокаивало, так как самочувствие было поганым. Чтобы отвлечься, принялся ужин из имеющихся продуктов готовить, абы только чем-то заняться. Есть не хотелось совсем, но заставил себя. Нужно!