Василий Евстратов – Гаситель (страница 19)

То, что они по позывным общаются, как, впрочем, и Сом со своими, для меня не стало сюрпризом. Мы, еще на Земле, на выходах тоже не по именам общались, так что к этому делу привычный. Вот и им я представился как…

— Скаут! — и ткнул пальцем в нашивку на груди.

— Ага, — увидел Немец на что я показываю. — Так ты оказывается уже не совсем свежак. Ладно, падай и давай немного поболтаем, — махнул он рукой в сторону дивана. — Познакомимся поближе, ну и просветим тебя немного в здешних реалиях, пока время есть.

Кивнул согласно и без возражений уселся на указанное место. Сам Немец тоже на диван присел, только на другой, возле входа в гостиную. А Проф, тот напротив меня на «бордюр» стенки приземлился. Он же и заговорил следующим:

— Так ты говоришь, что восемь дней как сюда провалился?

Я даже подзавис ненадолго, быстро подсчитывая дни. И действительно, получается что уже восьмой день пошел, как я здесь оказался. После чего и подтвердил ранее сказанное:

— Нуда, восьмой день уже пошел.

— И как же ты выжил парень? Или тебя Сом в первые же дни перехватил?

Я кинул на него удивленный взгляд — откуда он про Сома знает? Но спрашивать не стал, ясно и так, что им нужно меня сейчас прощупать, понять что я за человек, прежде чем начинать самим на вопросы отвечать.

— Нет, — мотнул я головой. — С Сомом мы только вчера пересеклись, до этого я с нациками столкнулся.

— Ну–ка, ну–ка, — подобрался вдруг Немец. — С этого места поподробнее. Что это за нацики у нас тут объявились?

Ответить я не успел, вернулся Черный и… действительно Медведь. Лет двадцати пяти, здоровенный, под два метра роста амбал, хоть и коротко стриженые, что на голове волосы, что борода, но они такие густые и плотные, что больше на шерсть бурого медведя похожи.

Руки у него, кстати, тоже прилично такой «шерсткой» покрыты, успел оценить, когда войдя в комнату он молча мне руку протянул здороваясь.

Черный же просто окинул меня взглядом своих темных, чуть ли не черных глаз, молча упал в стоявшее в углу гостиной кресло и приготовился слушать, что я тут рассказываю.

Дождавшись пока и Медведь усядется…

— Давай, Скаут, не молчи. Что за нацики? — повторил свой вопрос Немец. Коротко, не вдаваясь в подробности рассказал, как с ними пересекся.

— …двоих наповал, а вот лысого только ранил. Он, умирая, и рассказал мне как живец готовить, ну и своими запасами они со мной поделились.

После этих слов Медведь не выдержал и хохотнул, показал мне большой палец и…

— Молоток, парень, — услышал я его голос, вполне соответствующий внешности.

Немец, смотрю, тоже расслабился и сейчас, слушая меня, кривовато улыбается и на Профа посматривает. Но не перебивал, давая мне возможность рассказать до конца.

— Да, и еще он какого–то Улея постоянно упоминал, оправдывался перед ним. — Припомнил я странное поведение лысого, о чём тоже рассказал им, закончив словами: — Но тут я ничего не понял, если честно.

Зато поняли все эти мужики: Медведь захохотал в полный голос, откинувшись спиной на спинку кресла и задрав голову вверх.

— Улея… — ржал и Немец. — Улея упоминал.

Черный, на вид самый серьезный из них, и то не удержался, усмехался.

— Ох, Скаут, рассмешил так рассмешил, — вытирая выступившие от смеха слезы, заговорил Проф. — Зато теперь точно видно, что ты свежак. — И снова хохотнул: — Ну надо же, Улея.

— Ульем, парень, этот мир называется! — заговорил, пусть с акцентом, но на вполне нормальном русском Черный. — И этот мир действительно не любит когда свежаков трогают. Всегда найдет как таких умников наказать.

После этих его слов смех как отрезало. Они в очередной раз убедились, что не все суеверия являются просто суевериями и если преступишь определенную черту, то, Черный правильно сказал, таким умникам всегда прилетит ответка.

— Да скорее всего не собирались они его убивать, — теперь уже невесело вздохнул Проф. — Вы же знаете этих великовозрастных придурков, всегда им нужно было самоутвердиться, подраться с москалями, а потом совместно синяки горилкой смазать.

«Оп–па! — подобрался я. — Это что получается, я нарвался на знакомых нациков?»

— Вот и до самоутверждались, — рыкнул Медведь, смотря на Профа. — Я Круглого не раз предупреждал, что дошутятся они когда–нибудь. А ты, Скаут, не напрягайся, — перевел он взгляд на меня. — Всё ты правильно сделал. Направили они на тебя оружие — сдохли! Туда им и дорога! Никаких предъяв от нас тебе не будет.

— Мы их действительно знали, — кивнул Черный. — Это не нацики, простые рейдеры. Обычно они разбоем не занимались, но тут видимо не удержались, решили по–легкому разжиться неплохим снаряжением.

— Если б хотели убить, — подал голос и Немец. — То, поверь, они не стали бы разговоры разговаривать. Сам сказал, что у них арбалеты были, вот и выстрелили бы тебе в затылок из него. А потом, не доставая стрелу, чтоб кровь не пустить, сняли бы с тебя всё им приглянувшееся без всякого для себя риска.

— Хотели убить, не хотели — это не важно! — снова рыкнул Медведь. — Голого посреди обращенного города оставить — это даже похуже будет чем просто убить. Так что туда им и дорога, а тебе, Скаут, почет и уважение. Не каждый свежак на такое способен.

— Это да, — вздохнул, что–то вспоминая, Немец. — Ладно, к черту Круглого! Давай, Проф, ты у нас обычно любитель новичков по просвещать, вот и расскажи Скауту куда он попал, пока еще время есть.

Проф и рад стараться, хоть поначалу и видно было, что он огорчился услышав о смерти Круглого, но потом разговорился. И рассказывал он действительно увлеченно, но при этом еще и интересно. Начал с того, что Улей — это планета где мы оказались, ее еще Стиксом называют. Первое название из–за кластеров, подобных моему городу, которые сюда во множестве валятся и как соты располагаются на местности, второе — из–за монстров этот мир населяющих. Оказывается что тот, кого они элитником называли, еще не самый страшная тварь в этой песочнице. Он совсем молодой, еще недавно рубером был. Рассказали, но тут не только Проф поучаствовал, но и остальные периодически подключались, что свежие обращенные — это пустыши. Потом бегуны, не трудно догадаться почему их так назвали. За «королей», что марафонца, что собакена, оказывается, я лотерейщиков принял. Ну и про остальных тварей они не забыли, в тоску меня вогнали, перечисляя их виды, так как мне и лотерейщиков выше крыши хватило, чтоб впечатлиться от души.

Рассказали они и о том что из них добыть можно помимо споранов. Горох–сахарок и жемчуг — самый желанный трофей. Ну и напоследок про дары, которые больше чем всё ранее рассказанное меня впечатлили. Снова Проф, под моим восхищенным взглядом, «не приведением» стал, хвастаясь своим весьма полезным, но не единственным даром. Помимо «призрака» Проф, как и Черный оказывается, еще и сенсор — что–то наподобие радаров, только в человеческом обличье, могут округу вокруг себя мониторить. Об этом Проф проговорился, под недовольным взглядом Черного.

— Теперь понятно, как вы про Сома узнали, — после слов «округу мониторить», припомнил я их оговорки про него. Заодно и понятно стало, как Проф узнал, что элитник ушел.

— Да нет, — хмыкнул виновато Проф, заметивший недовольный взгляд Черного, но рассказывать не прекратил, только плечами слегка пожал. — Тут не сенсорикой, а своими глазами мы вас видели. Когда поняли, что охотничий магазин уже выпотрошили, мы к отделу полиции направились. Ну и вы почти сразу за нами и по нашим следам. Вот тогда и увидели, кто это за нами следует. А когда элитника впереди засекли, то в сторону и ушли, не стали с ним связываться.

— Понятно, — ответил я коротко.

— Хочешь спросить, почему не предупредили вас об элитнике? — наклонился вперед Черный, внимательно смотря мне в глаза, когда я на его голос к нему повернулся.

Отрицательно мотнул головой, на этот его вопрос. Сам не так давно, когда в первый раз марафонцев увидел, и не подумал вскакивать и предупреждать их, что в городе опасно. Так что и тут всё понятно было, как и то, что возле отдела полиции, не случись элитника, вполне вероятно что и до столкновения между группами дело бы дошло. Всё же там, в одном здании и полиция и ФСбшники располагались, за такой куш стоило бы побороться.

Но Чёрный всё же решил ответить:

— Понимаешь, Скаут, с Сомом мы в некотором смысле хорошо знакомы. Поэтому и не нашли нужным его предупреждать. Как, впрочем, и он бы нас не предупредил, а то и вовсе бы напал, подвернись ему удачный момент. Ходили о нем и его группе нехорошие слухи, что не брезгуют они ничем.

На что я кивнул, что понял, но спросить хотел о другом… Не успел.

— До меня вот только сейчас дошло, — заговорил вдруг Медведь. — Как так получилось, что Скаут уцелел, а Сом со своими все полегли? У тебя что, Скаут, дар проклюнулся?

— Э-э, дар? У меня? — Замер я ошеломленный, так и не задав того вопроса, что хотел.

Дары Улья, про которые я только что услышал, увидев действие оных в лице Профа, впечатление на меня не малое произвели, но до вопроса Медведя так и осознал, что и у меня подобный может проклюнуться. Слишком это всё невероятно… на Земле, но похоже обыденно в этом невероятном мире.

— Ну а почему нет? — по–новому взглянул на меня Проф. — Я же только что рассказывал, что каждого сюда попавшего Улей награждает какой–нибудь способностью. У тебя по срокам дар уже давно созреть должен, у некоторых он и раньше пробуждается.