Василий Донской – На границе света и тени 1-2-3 (страница 54)

ему этого очень не хотелось. Успокоив себя тем, что бо′льшая вина здесь страхующего он продолжил погружение. Вода в Балтийском море была мутная как у них на колхозных прудах и борт корабля виднелся перед Павлом тёмным пятном, вот и он оказался навер- ху и что-то вдруг ударило его в грудь. Он с ужасом увидел перед собой груз на конце шкентеля и если бы он его не заметил, то не имея страховочного конца, мог бы улететь в глубину балтийского моря, скорее всего на дно. Он висел над пропастью на одной руке и соображал, почему страхующий не подтянул страховочный ко- нец. «Может он вообще выронил его за борт?», а длина шкентеля была метров сорок. «Теперь другой вопрос, а хватит ли воздуха подняться с такой глубины?». Пользоваться аварийным клапаном их научили до автоматизма, так, что в крайнем случае ещё на пять минут аварийного воздуха хватит.

Долго раздумывать было нельзя, надо было начинать подъём, но с выдержками через пять метров иначе кессонка обеспечена, а на корабле не было барокамеры. И Павел пошёл наверх, переби- рая руками шкентель как в школе канат на уроках физкультуры. Оказавшись на поверхности, он услышал такой злобный мат из уст командира группы, интеллигентного морского офицера за то, что не отвечал на сигналы страхующего. Павел поднялся на борт в полном недоумении. А когда освободился от баллонов и гидро- костюма пощупал ухо и увидел кровь, видимо всё-таки он в конце поднимался быстро, забывая выравнивать давление и продуваться. Это было тогда, когда он служил на Северном флоте, а теперь он погружался в океане, находясь на Кубе и наслаждаясь экзотикой. Глубина в десять метров была достижением для Павла в лёгково- долазном снаряжении,

Это было достижением для Павла, но он хотел испытать себя и опять жестами попросил разрешения опуститься ниже. Они поплыли вместе с инструктором. Павел буквально лёг на песок между двумя барханами и попросил показать глубину. Было четы- рнадцать с половиной метров. Остальные трое не стали опускаться

и как бы парили над ними. Инструктор показал, что надо возвра- щаться и подниматься на поверхность. Вслед за ними поднялись ещё двое инструкторов, и яхта отправилась к вилле. Чуть позже Павел понял, что это погружение организаторы продумали так, чтобы избежать неожиданных встреч с акулами. Среди барханов песка на дне в этом месте океана рыбы не было, и акулы сюда не заплывали. Вдохновлённый погружением, по прибытии на виллу Павел с удовольствием барахтался в бассейне. И вдруг кто-то по- дошёл к нему сзади и закрыл глаза. У него перехватило дыхание. Давно не переживал Павел таких ощущений. Сердце заколотилось в груди. Это была она! Он молча, не оборачиваясь, взял её ладони, опустил и прижал к своим губам. Таня тоже молчала. На себе он ощутил прикосновение её груди, её дыхание прямо в ухо и запах. Этот запах свежего молодого девичьего тела пьянил и напомнил Павлу его первую любовь. Они тогда были совсем ещё дети. В их отношениях не было ничего серьёзного, да и быть не могло. Это были целомудренные, романтические отношения, когда он первый раз в жизни поцеловал девочку. Но сейчас это было сильней. Даже с женой он никогда такого не испытывал. А теперь он и она были окутаны каким-то туманом. Что-то очень ценное и очень хрупкое, как сама жизнь, находилось между ними, и они оба не шевелились, боясь это разрушить. Во дворик со стороны моря стали заходить туристы из их группы, с удивлением взирая на эту немую сцену. Тогда Павел присел, отпустив руки Тани, повернулся к ней и по- целовал в губы. Подошедшие женщины вдруг захлопали в ладо- ши. Таня затрепетала, как лань, плавно освобождаясь от объятий Павла. Раскрасневшись, она, не проронив ни слова, грациозно вы- шла из бассейна и направилась к своему коттеджу. О, как она была красива! Проводив её взглядом, Павел повернулся к вошедшей группе. На них было жалко смотреть: обгорелые и измождённые, они целый день провели на яхте у кораллового острова, пытаясь поймать какую-нибудь рыбку, которую тут же отпускали. Они, конечно, купались, но долгое время, проведённое на жаре, давало

о себе знать. Особую жалость вызывал упитанный молодой чело- век – красный как рак. Он сильно обгорел и теперь мучился от боли. «Кандидат на отправку в Союз, – подумал Павел, – в луч- шем случае в больницу здесь, на Кубе. Вот дуралей!» На ужин со- бралась едва ли половина группы. Зато в большом игровом зале те- перь было не так многолюдно. Ожидая Таню и Анатолия с Викой, Павел решил попробовать себя в кегельбане. Один бросок стоил пятьдесят сентаво: «Совсем недорого», – подумал Павел и пока- тил шар. В результате первого броска остались стоять две кегли. К моменту встречи он уже сбивал все кегли из пяти раз – четыре. Увлечённый игрой, он не заметил, как подошли его друзья.

–

Хорошо

бросаешь,

–

услышал

он

голос

Анатолия.

–

И

мы

тоже

хотим.

Павел повернулся. Девушки были на высоте. Они обе были очень стройные, спортивного телосложения, среднего роста, за- горелые и очень красивые. Красивые смуглые ноги в белых крос- совках и белых носочках сверху прикрывали короткие белые сво- бодные юбки. Но взгляд он не мог оторвать от Татьяны, которая олицетворяла само совершенство.

–

О,

сеньор,

–

насмешливо проговорила она,

– вы сейчас

уроните

шар

на

свою

ногу

и

выбьете

сразу

пять

или

десять

кеглей.

Все дружно засмеялись.

–

Ну,

бросайте

шар,

покажите

класс,

–

продолжила

она. Павел

поспешил,

и

шар

сбил

почти

все

кегли,

кроме

одной.

–

А

вы

сами

попробуйте

и

потом

будете

смеяться,