реклама
Бургер менюБургер меню

Слушать книги Василий Брусянин (20)

На этой странице Вы можете бесплатно слушать аудиокниги Василий Брусянин онлайн. Также Вы найдете и других авторов книг схожих с Василий Брусянин

Последние
Классика
0
Василий Брусянин - Айно из леса
Василий Брусянин - Айно из леса
«Много лет назад, когда Айно схоронила своего мужа, Генриха, и осталась с ребятами на муки и горе, – все в деревне говорили:– Вот и ещё остались люди, которых надо кормить обществу…Дошли эти слова до Айно, и она с гордостью отвечала всем обидевшим её:– У Айно у самой две руки…– И какая глупая женщина, эта Айно, чего она храбрится? – с едкостью в голосе вставил своё замечание и старый, и усатый Томас, которого русские рабочие прозвали „пауком“…»
Классика
0
Василий Брусянин - Дом на костях
Василий Брусянин - Дом на костях
Все в нашем большом, старинном городе называли наше обиталище «дом на костях». Это название казалось страшным, угрюмым и пугающим; и наш дом тоже вызывал страх. Мы, его жители, постоянно испытывали страх перед жизнью, словно над нашим родом нависло какое-то проклятие. Дед, бабушка, отец с матерью и все дяди и тёти — все мы были несчастны, несмотря на богатство… Я говорю «мы», потому что я, один из последних жителей дома на костях, тоже несчастный, и к тому же ещё и бедный, бездомный, бессемейный. Мне уже пятьдесят восемь лет, а я всё ещё не женат, и сейчас об этом даже смешно говорить…
Классика
0
Василий Брусянин - Опустошённые души
Василий Брусянин - Опустошённые души
Студент Травин умирал… Как умирает чайка, подстреленная кем-то, но никем не подобранная на песчаной отмели… Море сверкает в лучах солнца, отражая в тихих заводях синеву неба, и тихо и нежно шепчет волной прибоя… А бедная одинокая чайка лежит на раскалённом песке, глядя в синеву неба и не понимая, что с ней происходит… И не знает, почему ей нельзя лететь? Она видит, как лёгкие, быстрые, свободные чайки носятся в синеве, над ними плывут белые пушистые облака, до которых так хочется долететь, а она лежит, одна, забытая, умирающая…
Классика
0
Василий Брусянин - В стране озёр
Василий Брусянин - В стране озёр
«Серые, пушистые облака низко ползли над землёю. Холодный ветер гнал их мне навстречу с далёкого севера. И плыли они в синеве неба как гигантские серые птицы, безмолвные, без взмахов больших и неподвижных крыльев. Серые тени облаков ползли по полям и по болотам с низкорослыми сосенками и точно уходили в лес, сливаясь с окраскою зеленеющей хвои. Солнце светило ярко, но холодно, и душа чувствовала эту холодность…»
Классика
0
Василий Брусянин - Ни живые – ни мёртвые
Василий Брусянин - Ни живые – ни мёртвые
Минувшей ночью Игнатию Иванычу по какой-то причине не спалось. Он лёг накануне после сытного ужина, находясь в хорошем настроении, и вскоре заснул. Но тут на него, как вихрь, налетели странные и тревожные сновидения – и снилось ему всякое нехорошее. Игнатий Иваныч просыпался с тревогой на душе, переворачивался на другой бок, не открывая глаз, снова засыпал – и опять сновидения… Утром он проснулся позже обычного, щедро смочил голову водой, привёл в порядок бороду и усы, помолился Богу и сел пить чай. Сидя на диване за круглым столиком после ночи с беспокойными сновидениями, он хмуро смотрел на оконные рамы, по стёклам которых катились капли дождя, и прислушивался к шипению потухающего самовара. Газетный листок, лежавший рядом на мягком сиденье дивана, оставался неразвёрнутым – читать не хотелось; стакан жидкого чая с плавающим кружком лимона остыл; остывшими казались и все чувства Игнатия Иваныча: и мысли, и ожидания, и мечты. У Игнатия Иваныча иногда бывают такие странные настроения, и довольно часто. Он никогда не жаловался на жизнь, был доволен своим положением, и финансовые дела, в которые он был полностью погружён, не нарушали его настроения; но вот подите – и ему не чужды колебания в повседневных чувствах. Раньше, в молодости, его иногда смущало одиночество и желание иметь семью, а теперь и этого не ощущалось: сорок девять лет, прожитые Игнатием Иванычем, всё изменили…
Классика
0
Василий Брусянин - Певучая гитара
Василий Брусянин - Певучая гитара
Сегодня, как правило, в шесть часов вечера Евлампия Егоровна, хозяйка квартиры, вошла в мою комнату с самоваром, вздохнула, постучала чайной ложкой о край стакана, словно пытаясь отвлечь меня от книги, и с едва заметной усмешкой в голосе сказала: – Загулял наш Иван Тимофеич!.. – Почему так? – У него радость большая – чин первый дали…
Классика
0
Василий Брусянин - Дворянин Венчиков
Василий Брусянин - Дворянин Венчиков
Моё прибытие в усадьбу Степана Ивановича не вызвало особого восторга ни у хозяев, ни у гостей. Когда бричка, в которой я проехал 30 вёрст по ужасной дороге, подошла к воротам усадьбы, нас с возницей встретили две лаящие дворняжки; у ворот со мной раскланялся какой-то мужичонка в чепане, наброшенном на плечи. Когда бричка остановилась у высокого крыльца со стеклянной дверью, на пороге появился сам Степан Иванович, кругленький маленький человек с брюшком и лысиной на неуклюжем черепе. Он улыбнулся, прищурив глаза, и сказал: – Пожалуйте-с, как раз к завтраку…
Классика
0
Василий Брусянин - На поле жизни
Василий Брусянин - На поле жизни
Сегодня Анна Александровна весь день пребывает в каком-то приподнятом настроении. С самого утра, как только она открыла газету и увидела сообщение о начале войны, её нервы натянулись, а сердце забилось в тревоге. Она быстро пробежала все телеграммы, допила чай и, поспешно собравшись, направилась на работу в одиннадцатую палату. В длинном полутёмном коридоре нижнего этажа, где находились квартиры сотрудников больницы, она встретила фельдшерицу Гривину и, издалека заметив её тонкую фигуру с перетянутой талией, закричала: – Аглая Степановна! Война!.. Читали?..
Классика
0
Василий Брусянин - Уличный папа
Василий Брусянин - Уличный папа
Инженер Суслин подошёл к трамвайной остановке на углу Невского и Литейного, намереваясь зайти в вагон, но, увидев мужа Натальи Дмитриевны внутри, застыл на месте… Муж Натальи Дмитриевны — человек аккуратный, с небольшим брюшком, длинными усами и гладко выбритым подбородком. Его глаза большие, странные и пустые, как будто навыкате. Щёки у него были одутловатые, а на шее виднелись складки: «Как она может любить этого человека?» Шляпа у него осталась такой же — фетровая, широкополая, с прижатым верхом. Это он, муж Натальи Дмитриевны, художник Свинцов! Суслин размышлял: «Впрочем, какой же он художник? Всего лишь учитель рисования в каком-то училище…»
Классика
0
Василий Брусянин - Мой дядя
Василий Брусянин - Мой дядя
Дядя очень любил меня, и, вероятно, именно поэтому мне было так скучно в его большом господском доме. Он был чрезмерно заботлив и внимателен, тщательно оберегал меня от различных соблазнов жизни и даже интересовался, на что я трачу свои карманные деньги, присылаемые мне из деревни отцом. Но, несмотря на это, я любил дядю. Мне нравилось его открытое лицо с ясными тёмно-голубыми глазами, с тёмными усами, слегка закрученными и с тёмной бородкой. Голос дяди был приятным, ровным и вкрадчивым, а его улыбка — весёлой и непринуждённой…
Классика
0
Василий Брусянин - В рабочем квартале
Василий Брусянин - В рабочем квартале
«Сумерки начали сгущаться… С трудом отворив тяжёлую одностворчатую дверь, я вошёл в крошечное помещение. Направо в стене бледным пятном выделялось оконце: молочный свет сумерек освещал убогую обстановку жилища. Под плитой тлели обуглившиеся поленья, а по неровному, скрипучему полу тянулась бледная полоса света…»
Классика
0
Василий Брусянин - На чужом берегу
Василий Брусянин - На чужом берегу
«Сегодня опять волнуется море…Насколько можно рассмотреть – бегут, гонимые ветром, тёмно-зелёные, ворчливые волны с беловатыми гребнями и набегают на песчаную отмель, шурша гравием. Всплеснётся как лента длинная волна, изогнётся горбом и разольётся по отмели тонкой плёнкой воды, прилизывая влажный песок и всё дальше и дальше относя к берегу обломки камышей, какие-то щепки, куски пробкового дерева, обрывки гнилых верёвок. Налетит волна на камни, выступающие из воды, взовьётся каскадом белых брызг и пены и опадёт, разбитая, поверженная…»
Классика
0
Василий Брусянин - Около барина
Василий Брусянин - Около барина
«Раньше всех в доме вставали, обыкновенно, денщики Ткаченко и Звонарёв, рядовые …ского кавалерийского полка. Помещались они в небольшой тёмной конурке, которая когда-то специально была устроена для прислуги. Нанимая квартиру, полковник Зверинцев поставил хозяину дома непременное условие, чтобы часть громадной кухни в три окна отделить дощатой перегородкой. Искусные плотники сделали перегородку, доходившую до потолка, прорубили в ней узкий продолговатый четырёхугольник и вставили в него раму с матовым стеклом. В этой полутёмной и узкой конурке стояли две железные койки, небольшой столик и сундуки, принадлежавшие денщикам. Тут же у стены, составленные друг на друга, стояли пустые господские корзины и чемоданы, а на стене висела маленькая детская ванна, в которой уже давно перестали купать полковницкого сына, умершего года два тому назад…»
Классика
0
Василий Брусянин - Кладбищенские люди
Василий Брусянин - Кладбищенские люди
«С сестрой Лидой мы проживаем на кладбище. На первом этаже находятся квартиры кладбищенского причта. Здесь живут дьякон о. Иван, его супруга Анна Ильинична и сын Лёша, ровесник мой; дьячок Корнелий Силантьич, седой и худощавый старик, вдовец. Рядом с квартирой дьячка в небольшой комнатке обитают Гаврила и Епифан, сторожа. Оба они без семей, угрюмы и становятся весёлыми только после выпивки. И дьячок Корнелий Силантьич, и дьякон о. Иван любят выпить и, когда выпивают, тоже становятся радостными и разговорчивыми. Так у нас на кладбище и сложилась жизнь. Здесь живут угрюмые люди и пьют, чтобы хоть изредка развеселиться…»
Классика
0
Василий Брусянин - Дым отечества
Василий Брусянин - Дым отечества
Их было пятеро, и все они в течение нескольких лет постоянно работали в просторной угловой комнате большого трёхэтажного дома, где располагалась казённая палата. Два окна этой угловой комнаты выходили в казённый сад, в котором росли высокие и толстые берёзы и липы, а остальные три окна были обращены на улицу с пыльной мостовой, выложенной булыжником, с невысокими столбиками вдоль тротуаров и с низким забором больничного сада напротив. За забором проглядывали зелёные верхушки молодых, недавно посаженных берёзок…
Классика
0
Василий Брусянин - Вешний снег
Василий Брусянин - Вешний снег
Разделяя судьбу немногих неудачников, Разумовы были вынуждены обитать в Шувалове на даче, невзирая на холодную зиму. Нижний этаж дачного флигеля, где они проживали, имел террасу, выходящую в небольшой садик, огороженный от улицы деревянным забором; от узкой калитки к крыльцу вела узкая тропинка, проложенная сквозь сугробы снега…
Классика
0
Василий Брусянин - Последнее изобретение
Василий Брусянин - Последнее изобретение
Это произошло в конце августа, когда долгие жаркие дни уступили место коротким и прохладным. В саду на деревьях пожелтела листва, трава утратила яркость, и целыми днями в воздухе витала тонкая серебристая паутина. Мы все радовались ведренным дням, но тайно грустили, прощаясь с летом и ожидая холодную осень с ненастными днями. Дядя Володя вернулся из Москвы, и с его приездом всем нам стало как-то не по себе. Он приехал поздно ночью, когда все в нашем трёхоконном флигельке спали, а в нашем доме единственный свет горел в комнате бабушки, которая плохо спала по ночам и долго молилась Богу...
Классика
0
Василий Брусянин - Убитая чайка
Василий Брусянин - Убитая чайка
«Прошлым летом мы провели время на берегу южного моря в небольшой, дружной компании. На мой взгляд, самым интересным членом нашей группы была шестнадцатилетняя Наденька, девушка, только что завершившая гимназию. Она переживала самый счастливый период юности – начало тайных нежных мечтаний, восход веры в человечество, науку и искусство; в её душе зарождалась любовь к окружающим, она стремилась к тому, что называла „хорошим и светлым“, прислушивалась к голосам жизни, и загадка жизни привлекала её внимание…»
Классика
0
Василий Брусянин - Тайна бессмысленного
Василий Брусянин - Тайна бессмысленного
«…Не так давно, в мрачный осенний день, я вышел из вестибюля Академии художеств вместе с моим другом, художником Вансоном. Мы перешли мостовую к Неве и, по какой-то причине, остановились у парапета. Стояли молча и смотрели на темные волны реки. Вода бурлила после ночного наводнения, волновалась и не сулила душе ни покоя, ни радости. Мы двигались вдоль парапета, молчаливые, грустные, подавленные, словно нас ждало что-то загадочное. Мы покинули выставку с чувством безысходности. Одна картина угнетала наши души. Один известный художник с помощью цветных пятен, мазков и линий напомнил нам о тайне Смерти, и все краски жизни слились в одно бесформенное темное пятно…»
Классика
0
Василий Брусянин - Одинокий Григорий
Василий Брусянин - Одинокий Григорий
Длинные косые тени рябин ложатся на мягкую и сочную траву. Солнце жарит, и хочется лежать с закрытыми глазами, прислушиваясь к тихим, нежным напевам моря. Вдалеке искрится и шумит море, в его шуме столько тайн. Не знаешь, обнимет оно тебя или пригрозит гибелью. Я лежу на морской отмели с руками под головой и смотрю в небо — ясное, спокойное, ласковое… Не знаешь, не разгадаешь — что предвещает небо, грозную бурю или нежность?

Электронные книги (10)

Классика
0
Василий Брусянин - Кто первый запел колыбельную песню
Василий Брусянин - Кто первый запел колыбельную песню
«Первым запел колыбельную песню тёмный, угрюмый лес на вершине горы „Благодать“…Так гласит одна старинная уральская легенда.Давно это было… Не помнят люди, когда это было… Жили в лесах, на глухих скатах гор угрюмые люди, отшельники-сектанты, „бегунцы“ от соблазнов и греховности мира. Жили мирно, и мать-земля кормила их обильными соками. И лес обогревал их и оберегал их „светёлки“ с теплящимися лампадами от северных ветров. И зверь пушной дарил им шубы тёплые. И птицы леса отдавали им и себя, и свои яйца – яблоки сердца, тёплым пухом согретые…»
Классика
0
Василий Брусянин - Кладбищенские люди
Василий Брусянин - Кладбищенские люди
«Мы с сестрой Лидой живём на кладбище.На нижнем этаже размещены квартиры кладбищенского причта. Здесь живут дьякон о. Иван, его жена Анна Ильинична и сын Лёша, мой ровесник; дьячок Корнелий Силантьич, седой щупленький старичок, вдовый. Рядом с квартирой дьячка в крошечной комнатке живут Гаврила и Епифан, сторожа. Оба они бессемейные, угрюмые, и весёлыми делаются только когда выпьют.И дьячок Корнелий Силантьич, и дьякон о. Иван любят выпить и, когда выпьют, тоже становятся весёлыми и разговорчивыми. Так уже у нас на кладбище сложилась жизнь. Живут угрюмые люди и выпивают, чтобы хоть изредка повеселеть…»
Классика
0
Василий Брусянин - Давыдка
Василий Брусянин - Давыдка
«Все звали его пренебрежительным именем «Давыдка», но никому бы не пришла охота принизить его этим именем.Что-то печально-убогое было в этом человеке, который и улыбался-то какой-то особенной болезненной улыбкой, никогда не шутил, никогда не казался счастливым, хотя себя он и считал счастливейшим человеком из смертных.– Давыдка живёт… Еге!.. Живёт!.. Нишего, – часто говаривал он…»
Классика
0
Василий Брусянин - Дворянин Венчиков
Василий Брусянин - Дворянин Венчиков
«Моё появление в усадьбе Степана Ивановича не произвело особенного впечатления ни на хозяев, ни на гостей.Когда бричка, в которой я проехал 30 вёрст по отвратительной дороге, подкатила к воротам усадьбы, нас с возницей встретили две лающих дворняжки; в воротах со мною раскланялся какой-то мужичонко в чепане, наброшенном на плечи, а когда бричка остановилась около высокого крыльца со стеклянной дверью, – на пороге появился сам Степан Иванович, кругленький маленький человек, с брюшком и с лысиной на неуклюжем черепе. Он улыбнулся, прищурив глаза, и сказал:– Пожалуйте-с, как раз к завтраку…»
Классика
0
Василий Брусянин - Тайна бессмысленного
Василий Брусянин - Тайна бессмысленного
«…Не так давно, в сумрачный осенний день, вышел я из вестибюля Академии художеств с одним моим приятелем, художником Вансоном. Перешли мы мостовую к Неве, почему-то остановились около парапета. Стояли молча и смотрели на тёмные волны реки. Волновалась река после ночного наводнения, – волновалась и не обещала душе покоя и радости.Шли мы вдоль парапета молчаливые, грустные, подавленные, как будто нас обоих поджидало что-то таинственное. С выставки ушли мы такими безрадостными. Одна картина подавила наши души. Один известный художник пятнами краски, мазками и линиями напомнил нам обоим о тайне Смерти, и все краски жизни слились в одно бесформенное тёмное пятно…»
Классика
0
Василий Брусянин - Скорбящий господин
Василий Брусянин - Скорбящий господин
«Вчера у меня была странная встреча.Часу в первом ночи я одиноко сидел у круглого столика в одном из ресторанов на Невском. Небольшая комната, тускло озарённая газом, грязноватая и неуютная, с тёмными стенами и потолком, – видимо, не располагала посетителей засиживаться. Кроме меня, у буфета стояли какие-то немцы, ели бутерброды и пили пиво, и какой-то господин со щекой, перевязанной платком, сидел в углу за одинокой бутылкой портера и немилосердно курил…»
Классика
0
Василий Брусянин - Ни живые – ни мёртвые
Василий Брусянин - Ни живые – ни мёртвые
«Минувшей ночью Игнатию Иванычу почему-то не спалось. Лёг он накануне, после сытного ужина, в хорошем расположении духа и даже скоро заснул, но тут как вихрь какой, таинственный и неспокойный, налетели на него сновидения – и чего-чего только ни снилось ему, и всё такое нехорошее. Проснётся Игнатий Иваныч с тревогой на душе, повернётся на другой бок, не раскрывая глаз, снова забудется – и опять сновидения… Утром проснулся он позже обыкновенного, обильно смочил водою голову, расчесал бороду и усы, помолился Богу и уселся пить чай. Сидя на диване за круглым столиком, после ночи с тревожными сновидениями, он хмуро посматривал на оконные рамы, по стёклам которых катились дождевые капли, и прислушивался к шипению потухающего самовара. Газетный листок, лежавший около него на мягком сидении дивана, оставался неразвёрнутым – читать не хотелось; стакан жидкого чая с плавающим кружком лимона – остыл; остывшими казались и все чувства Игнатия Иваныча: и думы, и ожидания, и мечтания. Бывают у Игнатия Иваныча такие странные настроения, и нередко. На жизнь он никогда не роптал, положением своим был доволен, не нарушали его настроений и денежные дела, в которые он был всецело погружён; а вот подите – и ему не чужды колебания в ежедневных настроениях. Раньше, в молодости, ещё смущало его иногда одиночество и жажда семьи, а теперь и этого не чувствовалось: сорок девять лет, прожитые Игнатием Иванычем, всё изменили…»
Классика
0
Василий Брусянин - Мой дядя
Василий Брусянин - Мой дядя
«Дядя очень любил меня, и, вероятно, благодаря этому, мне так скучно и жилось в его обширном господском доме. Уж очень он заботлив был и предупредителен, ревностно охранял меня от всяких соблазнов жизни и даже интересовался тем, куда я расходую свои карманные деньги, которые присылались мне из деревни отцом.Но, несмотря на это, я любил дядю. Мне нравилось его открытое лицо, с ясными тёмно-голубыми глазами, с тёмными с проседью усами, слегка закрученными, и с тёмной бородкой. И голос дяди был приятный, ровный и вкрадчивый, и его улыбка весёлая и непринуждённая…»
Классика
0
Василий Брусянин - Мать
Василий Брусянин - Мать
«Свечи на ёлке догорели и потухли… Особенно долго почему-то догорала одна свечка, розовая… А дети кричали:– Мама!.. Мамочка!.. Смотри, розовая свечечка всё горит…Анна Николаевна смотрела на догоравшую розовую свечку и молча о чём-то думала.Но вот и тонкий, обуглившийся фитиль розовой свечечки перегнулся, моргнул раза два-три блестящей искрой и упал на еловую ветку, и потух…»
Классика
0
Василий Брусянин - Опустошённые души
Василий Брусянин - Опустошённые души
«Студент Травин умирал… Как умирает кем-то подстреленная, но никем не подобранная с песчаной отмели чайка…Море искрится в лучах солнца, отражая в тихих заводях синеву неба, и тихо и нежно шепчет волной прибоя… А бедная одинокая чайка лежит на раскалённом песке, смотрит в синеву неба и не может понять, что с нею… И не знает, почему ей нельзя лететь? Она видит – лёгкими, быстрыми, вольными носятся в синеве другие белые чайки, над ними плывут белые пушистые облака, до которых так хочется долететь, а она лежит, одинокая, забытая, умирающая…»