Василий Боярков – Не по совести (страница 17)

Размышляя в одно и то же время, о том же самом, оба возлюбленных даже и не рассчитывали, что думают сейчас одинаково. Однако не только отвергнутой любовью занимались в тот короткий миг честолюбивые помыслы развратной путаны: её беспросветное будущее, порочное и постылое, не считалось определённым и представлялось изогнутой, ломаной линией; она окуталась неосознанным страхом, возникшим из-за полной невозможности вырваться из жуткой, распущенной грязи, в которой, так или иначе, она утопала всё больше и больше.

Так она и шла, медленно перебирая излюбленными кроссовками, отличавшимися ярко-синей окраской; сверху красовалась излюбленная рубашка, разукрашенная в крупную клеточку, а красивые ноги скрывались за плотными, удобными джинсами. Внезапно! Кареглазая брюнетка необъяснимо встревожилась: она вдруг отметила, что психологическое состояние значительно изменилось и что, помимо излишней усталости и сплошного разочарования, возникла некая неприятная, трусливая дрожь, а по спине побежали многочисленные ледяные мурашки; сердце забилось настолько быстро, часто и сильно, что, даже сквозь внушительный бюст, его тревожный стук выделялся мощной, неугомонной пульсацией; кручинную голову словно сковало каким-то невидимым ободком – так натянулась объятая страхом «гусиная» кожа.

Азмира невольно остановилась, оказавшись не в силах найти нормального объяснения. Оторопело застыв, она прислушалась к волнительной обстановке. Ничто не выдавало посторонних присутствий: певчие птицы спокойненько щебетали, густая листва шелестела под лёгоньким ветерком, с недалёкой проезжей части слышался шум дорожного транспорта. Насмерть перепуганная брюнетка попыталась скинуть безвольное, ступорное оцепенение – стала делать глубокие вдохи, скрестив перед собою нежные пальцы и последовательно выпрямляя руки ладонью вперед. Исполняя нехитрое упражнение, она пробовала восстановить учащенное сердцебиение; но… оно вдруг сделалось словно чужое и никак не хотело слушаться рациональных команд, поступавших из перевозбуждённого, морально подуставшего, мозга.

«Что же мне пытается сказать безотказная интуиция? – задавалась молодая путана закономерным вопросом. – Что же, спрашивается, меня тяготит и какая поджидает крутая опасность?» Вдруг! Точно отвечая на последний вопрос, прямо перед ней возникла странная фигура неизвестного человека, жуткого и страшного, а еще и одетого исключительно в чёрное. Появился он из-за ближайших кустиков, причем возник до такой степени нежданно-негаданно, что опешившая девушка, охваченная нормальным испугом, неумышленно громко вскрикнула, а следом, от дикого и небывалого ужаса, едва-едва не потеряла сознание.

Глава IX. Отчаянная битва

– Хватайте ее! – гнусавым голосом закричал «безбашенный» незнакомец, делая кому-то взмах правой рукой, очевидно, стоявшему сзади Тагиевой.

В то же мгновение, словно только того и ждали, ошеломлённую красавицу подхватили сильные руки, причем и с той и с другой стороны, а затем чуть-чуть приподняли кверху. Азмира попробовала активно брыкаться, пытаясь вырваться из цепких объятий; но справиться в одиночку с двумя хотя и худыми, но жилистыми парнями – такое слабенькой девушке случилось «не по зубам».

– Что вам нужно?! – истерично заголосила и возмущённая, и напуганная путана, намереваясь разглядеть хватающих её сзади невидимых личностей.

– А ну-ка молчать и смотреть исключительно на меня! – словно гремучая змея прошипел передний налётчик; в ту же секунду тычковым движением он «познакомил» хрупкую переносицу выбранной жертвы с увесистым, едва ли не стальным кулаком.

От резкого воздействия и болевых ощущений из карих глаз самопроизвольно брызнули слезы, а разбитый нос несильно закровото́чил.

– Еще никто не смел перечить Баклану, – преступное имя одичалый незнакомец возвестил своеобразным, несколько необычным, способом.

Не лицезря воочию двух его соучастников, Азмира отлично разглядела представшего пред нею отвратного человека, едва ли достигшего тридцатилетнего возраста. Не выделяясь высоким ростом, чуть выше пленённой жертвы, он внушал некий неописуемый ужас и выделялся невзрачными признаками: нескладная фигура, не обделенная физической силой, скрывалась за чёрным спортивным костюмом; шершавые руки, словно заражённые какой-то кожной болезнью, постоянно искали чем бы заняться; светлокожее круглое лицо, испещрённое гнилостными язвами, обладало треугольным, резко выпиравшим вниз, подбородком; злые глаза, яркие и голубые, излучали и смертельный холод, и безумный огонь; большой нос, похожий на топор и заостренный к концу, оказался сведенным в левую сторону (вероятно, от сильных побоев?); бровей никаких не виделось вообще; толстые, влажные губы постоянно причмокивали; огромные уши, оттопыренные невиданной лопоухостью, на концах случились заостренными, словно у натурального чёрта; лысая башка блестела липким и отвратительным потом.

– Ну-ка, братаны, давай-ка немного посторонись! – крикнул он противным, гнусавым голосом, придавая визгливую интонацию.

Как только его несложное приказание было исполнено и как только двое дружных помощников отошли от девушки в разные стороны, Баклан принялся прекрасную жертву безжалостно избивать, бездушно превращая в окровавленную уродину, отличавшуюся обезображенным видом; он бил с невероятным остервенением, полностью отдаваясь кровожадному делу и целиком растворяясь в беспощадных эмоциях, мгновенно наполняющих ожесточённое сердце. Неуёмный отморозок успокоился не раньше, чем Азмира потеряла сознание, то есть когда она, покрытая объемными гематомами и противными синяками, не подавала признаков жизни. Двое расторопных подельников стояли немного поодаль, не смея беспокоить кровавого предводителя, и разумно помалкивали. Редкие прохожие, ещё издалека завидев недвусмысленную картину, в тот же миг поворачивали обратно, стараясь как можно быстрее удалиться от кошмарного места (вмешиваться в разборки преступных группировок у нормальных людей в то страшное время было непринято).

Насладившись жестоким побоищем, чудовищный зверь, представленный в человеческом облике, с видимой неохотой отстранился от измочаленной девушки и резко окрикнул неотступных помощников:

– Давай-ка, бравые хлопцы, тащи ее к нам, на злачную базу!

Приученные неукоснительно исполнять любые грозные приказания, подручные соучастники подхватили безвольную жертву за ноги (первый за одну, второй за другую) и потащили так неестественно грубо, что бессознательная голова, касаясь обетованной земли, основательно билась затылочной частью.

– Вы чё, с дуба рухнули, «на…»?! – заорал возмущённый главарь словно резанный поросенок, увидев, как незадачливые сообщники неответственно подходят к выполнению нетрудного поручения. – Вы, как ее, тупые дурни, несёте?! Убить, что ли, хотите, «на…»?! А ну, «на…», бери немного поаккуратней!

Послушные молодчики тем же мигом успешно перехватились, взяв бесчувственную красавицу намного участливее (за руки и за ноги), а дальше потащили ее способом, гораздо более сострадательным.

В то же самое время Костя-киллер разглядывал свой недешёвый iPhone, недоумевая, что же, в самом деле, творится? Минут десять назад с сотового номера Тагиевой поступил настойчивый вызов, но, включив его на прием, он не услышал знакомого милого голоса, а лишь какие-то смачные шлепки, хлёсткие удары, усердное кряхтение и беспощадные выкрики. В дополнение ко всему услышанному, он стал невольным свидетелем отчётливых приказаний, отдаваемых Бакланом и предназначаемых подвластным пособникам. Но как же такое случилось возможным? Всё очень просто и совсем незатейливо: последний разговор, который, часом раньше, молодая путана провела по собственному смартфону, оказался подробным «докладом», представленным дотошному сутенёру и передававшим, что у них всё нормально (это происходило, когда тот сам ей позвонил и ненавязчиво вознамерился справиться, нет ли у них каких пожеланий). Закончив непродолжительное общение, она убрала мобильное устройство в неизменную сумочку, причём не закрывая последнюю страничку и машинально оставив ее в режиме прямого доступа. А дальше? Едва бешенный отморозок начал ожесточённое избиение, он тут же случайно задел тот разговорный приборчик, находившийся в дамском аксессуаре; ну, а в следующий миг пошел тот самый необъяснимый вызов, в результате которого Беркутов и сделался нечаянным очевидцем жестокого нападения, случившегося на подопечную проститутку.

– Это что сейчас было? – посмотрел он на Михайлова с туповатым недоумением. – Я с ней только-только, вот буквально недавно, беседовал, и она мне сказала, что у них вроде бы всё в полном «поряде»? Что, «…ее мать», непонятное поведение может значить?

– Может клиент какой попался чересчур агрессивный? – попытался домыслить огромный детина.

– Какой, «на хер», клиент?! – в неистовом бешенстве вскрикнул Костя. – Согласно ихнего же строгого графика, она уже отработала и должна отправляться до дому до хаты. С другой стороны, если даже и образовался какой внеплановый «съёмщик» – ну, так и что же? – все одно мы должны бросать все личные дела и быстрее-быстрого стремиться на срочную выручку. Ежели ты, большой тугодум, не забыл, за личную безопасность развратных деви́ц мы и примерно поручились, и взяли на себя прямую обязанность.