Василий Боярков – Легенда о капитане Бероевой (страница 22)

Через пассажирскую дверь (она, и действительно, оказалась незаперто́й, помещалась между передними лыжами и противоположными гусеницами и монтировалась с правой части необычного снегохода) отважные зимовщики беспрепятственно оказались внутри. Перед стартовым запуском Ре́шетов убедился в общей работоспособности и обстоятельно выяснил, что с последнего запуска дизельный двигатель остыл окончательно. Пробовать его завести без дополнительного прогрева – бесперспективное дело, лишенное всякого смысла. Сознательно идя на временную задержку, опытный специалист проделал необходимые процедуры. Далее, хотя и тяжеловато, но с применением совместных воздействий электрического стартера и сжатого воздуха, подогретый движок сделал три-четыре холостых оборота. И вот! Он успешно завёлся. Доведя механический агрегат до нужной температуры, Сергей убедился, что выставленные координаты не претерпели никаких изменений (их он кстати успел запомнить, когда проводил каждодневное техническое обслуживание). Включив первую передачу, Ре́шетов, отлично разбиравшийся во всяких нюансах, прину́дил современный снегоход к автоматическому движению. Во время следования можно было, конечно, бесцельно глазеть по окнам, но неоправданное, тупое занятие не несло с собою никакого здравого смысла: снаружи виднелась лишь чёрная пустота, разбавляемая белым цветом лёгкого снегопада, крутившегося в набегавших вихря́х и наносимого спонтанными порывами студёного ветра (видимо, арктический циклон заходил на повторный круг, словно бы набирая силу и намереваясь снова ударить мощной и беспросветной стихией). В настоящий момент непогода считалась приемлемой и позволяла высвечивать автомобильными фарами недалёкое расстояние, чуть превышавшее шесть метров вперед (хотя оно и не являлось достаточным, но в неприхотливых условиях Северного полюса считалось нестрашным – навряд ли среди ровных покровов вечного льда нашлось бы какое-нибудь непредвиденное препятствие?).

До конечного пункта пришлось проехать чуть более пяти километров, прежде чем дружные соискатели достигли желаемой местности. Что прибывают, они поняли метров за сто, остававшихся до конца недолгого путешествия, когда спутниковый навигатор уверенно указал на скорое приближение к намеченной цели; по достижении он самостоятельно произвёл мгновенную остановку. Сергей заглушил тарахтевший двигатель, работавший на холостых оборотах, и трое заговорщиков, заинтригованные, выбрались из вездеходной машины наружу. Как уже говорилось, вокруг стояла сплошная темень, а ещё и снова начинала сгущаться «чёрно-белая» мгла. Первый шаг, сделанный в жуткую пустоту, заставил Бероеву осознать, что они находятся на пороге продольного углубления, следующего прямиком под полярную ледовую толщу. Нерасторопная, она поскользнулась, неуклюже упала, а дальше свободным ходом поехала вниз, небыстро спускаясь по гладкому склону. Через десять метров полученное ускорение сгла́дилось кулоновской силой трения, и скользившая девушка сумела замедлиться, а затем и вовсе остановиться. Вокруг не было никого из живых, а присутствовала одна лишь мрачная пустота. Бесстрашная оперативница, никогда не позволявшая себе раскисать, по-быстрому поднялась и громко крикнула остальных.

Когда зажглись электрические фонарики, прямо перед собравшимися людьми возникла дивная полукруглая ниша, плавно углублявшаяся под лёд; она имела размеры, равные двум метрам в ширину, почти три в высоту и неведомо сколько в длину. Готовые ко всему, храбрые путешественники смело шагнули в тревожную неизвестность. Оксана предусмотрительно сняла меховую варежку и засунула правую руку под верхнюю куртку, где цепко обхватила тёплую рукоятку табельного оружия, предполагая, что в любой момент извлечёт его наружу и начнёт вести прицельный огонь во всякую враждебную сущность – пусть только она покажется впереди! Как и следовало ожидать, вход в ледовую выбоину не виделся целиковым: его основательно занесло скопившимся снегом (научный состав экспедиции расчищал себе неширокий проход, необходимый, для того чтобы беспрепятственно оказаться внутри).

Когда российско-американские путники преодолели двадцатиметровую преграду, спрессованную из нанесённого снега, то, ко всеобщему удивлению, оказались в огромной пещере; сама она наискось углублялась в огромную толщу северного ледяного покрытия. Останавливаясь на основных параметрах, в ширину она простиралась на двести пятьдесят метров, в высоту – всего на пять, в длину же образовывала протяжённый тоннель, глубокий и тёмный, не имевший и ни конца и ни края. Предположительное суждение напрашивалось само по себе. Почему? Подсвечивая карманными фонариками (здесь непогода не мешала распространению света), арктические исследователи более чем отчетливо разглядели, как электрические лучи, не упираясь ни в какую преграду, уходят в далёкую чёрную пустоту и постепенно бесследно там растворяются.

Вдоволь насладившись созерцанием неестественных объёмов странного углубления и следуя дельным рекомендациям известного классика «"помолясь" усердно Богу», все отправились в дорогу. До искомой цели пришлось пройти почти километр, прежде чем перед взволнованными заговорщиками возникла необъятная металлическая преграда, полукругом продолжавшая уходить в глубокую, бескрайнюю бесконечность… Сомнений не осталось – это был космический корабль инопланетного производства! Различая характерные особенности, напросились следующие конкретные выводы: во-первых, основная часть внешнего корпуса походила на две тарелки, соединенные вместе и выпиравшие днищами; во-вторых, и сверху и снизу имелись полукруглые выпуклости, где нижняя предназначалась как для пешего входа, так и ручной загрузки негабаритных материалов (когда летательный аппарат пробил ледяную семиметровую толщу, она погрузилась под студёную воду), а верхняя, окруженная прозрачными иллюминаторами, использовалась для внешнего обзора и общего кругозора (тарельчатой серединой она застряла в извечных льдах); в-третьих, именно в той части, что находилась сверху, деятельными землянами, используя активную помощь теплового луча, прожглось приемлемое отверстие, служившее для беспрепятственного прохождения внутрь.

Справившись с величавым оцепенением, торжественно их всех захватившим, трое заговорщиков поделились первыми впечатлениями. Вне всяких сомнений, ошеломлённое молчание нарушила представительница прекрасного пола:

– Все видят то же самое, что и я?

– Это, смотря, что именно ты сейчас рассмотрела? – неуверенно проговорил не менее ошарашенный Джордан. – Лично мне кажется, пред нами возникло нечто, похожее на «летающую тарелку», и притом явного неземного происхождения. Однако научно доказано, что на Северном полюсе, при сравнительно низких температурах – так же, впрочем, как и в жаркой пустыне при очень высоких – возможны зрительные галлюцинации.

– Да?.. Действительно? – поднимая изящные брови и скидывая мешающий капюшон, язвительно усмехнулась Бероева. – Я слышала, для их коллективного возникновения требуются некие определяющие условия, например: длительное голодание, водное истощение, общие измышления – и это как минимум! Кроме последнего, остальных признаков мы пока лишены, в связи с чем я настоятельно предложу – отбросить малодушные сомнения и смело следовать дальше.

– Но мы ведь не знаем, что поджидает внутри, – справедливо заметил третий член единодушного экипажа, сверх всего прочего отличавшийся технической частью познаний, – вдруг там губительная радиация или, может, какая-то замаскированная ловушка?

– Вполне возможно, Ксюша, – согласился Майкл с опасливым утверждением российского техника, – я бы не советовал напропалую рисковать и бездумно заходить, как следует не разведав. Никому не известно, какие нас впереди ожидают непривлекательные сюрпризы.

– Нет, – убежденно и наполняя изумительные глаза невероятным энтузиазмом заявила несравненная (во всех смыслах) оперативница, полностью убеждённая в нахлынувших мыслях, – мы обязательно туда войдём и непременно узнаем: что именно скрывают от нас «любезные» господа учёные? Тем более что они как-то ведь проникают, и осуществляют ежедневные прохождения целенаправленно и совсем безбоязненно. Скажу по-другому: а не за этим ли, дорогие соучастники, мы с вами сюда и приехали? Короче, все слабовольные сомнения в сторону: мы идём знакомиться с непостижимой загадкой, предоставленной если и не самой Вселенной, то инопланетным разумом – это уж точно.

Следуя непререкаемому пожеланию сотрудницы МУРа, слаженные заговорщики одновременной поступью вступили на тарельчатую окружность, в длину имевшую двадцать метров и сравнявшуюся с ледовым дном углубления. Преодолев её твёрдым, уверенным шагом, они вошли в святая-святых таинственной экспедиции – внутрь инопланетного межзвездного аппарата.

Глава X. Пришельцы

В то же самое время в оставленной ими полярной зимовке О’Нил, размышляя над странным поведением российской коллеги, неожиданно наткнулся на дельную мысль, что она, возможно, втайне от него чего-нибудь замышляет (между двумя странами всегда существовали натянутые отношения, а заодно и некое непримиримое идеологическое противостояние) – специальный агент не мог допустить, чтобы не в меру активная девушка (пускай и невиданно бесподобная!) обошла его в спорных вопросах, напрямую связанных с американской «нацбезопасностью» (к чему на далёкой Родине относились очень ревностно и слишком серьезно). Взволнованный фэбээровец так и не сумел беспечно уснуть и неумолимо ворочался то в правую, то в левую стороны. Не выдержав тяготивших сомнений и желая их немедленно разрешить, Джонни резко подня́лся, быстро оделся и решительным шагом направился к поповской комнате, занимаемой сейчас эффектной брюнеткой: в тесном, полноценном общении он намеревался если ничего и не выведать, то хотя бы убедиться, что она ничего самостоятельно не прокручивает. Несмотря на то что было уже три часа ночи (беря неполярную), самое время, чтобы спокойно спать, бестактный американец настойчиво забарабанил по хлипкой двери́, ведшей в малюсенькую каморку Бероевой; он создавал в спальном блоке неслыханный шум и неприятные звуковые эффекты. Безумное неистовство продолжалось на протяжении десяти минут. Постепенно из соседних кубриков «повыглядывали» взъерошенные головы недовольных членов полярной команды, но, увидев раздосадованного агента, они с приглушённым ворчанием то́тчас же убирались обратно.