Василий Бобырь – Профессионал нужен везде (страница 1)
Василий Бобырь
Профессионал нужен везде
Глава I
Я встретил своего бывшего коллегу совершенно случайно, спустя пяти лет после его сокращения. Поговаривали, что начальник пытался оставить его – молодого и способного инженера по охране труда, но не смог. Мало того, что он меньше всех проработал, так остальные работники к тому же были женщинами, а с ними шутки плохи: либо сожрут руководителя вместе со способностями, либо по судам затаскают. А кому оно надо? Так и расстались.
Владимир Григорьевич, а именно так звали способного юношу, не сопротивлялся. Была у него некая интеллигентная жилка, вредящая индивидууму снаружи, но сохраняющая его изнутри. Да и семейным парень не был. Подался он в столицу и пропал. Пока не встретились с ним возле гостиницы «Космос». Я не сразу и признал Владимира Григорьевича – уж больно серьёзным и даже импозантным он стал. Одежда, манеры, походка. Даже взгляд не тот, что был! Нет, не надменный, а больше в области самоуверенности. Но мне обрадовался и даже пригласил вечером отужинать вместе в небольшом ресторанчике. Название вылетело из головы, но к повествованию это не имеет отношения. Помню, что находилось заведение в цокольном этаже, было само по себе небольшим, но уютным.
Первый тост был за встречу, водка сразу расслабила меня, на время начисто забыл даже цели своей командировки. Стал расспрашивать Владимира – мол, что и как? Нравился мне он ещё по работе: спокойный, грамотный и бесконфликтный. Побольше бы таких! Но Володя предложил второй тост – за профессионализм во всех его проявлениях! За такое грех не выпить. Немного поев, Владимир Григорьевич поведал мне о своей жизни и работе. Неискушённому провинциалу, коим я и состоял, история показалась прелюбопытной, если не сказать ошеломляющей. По крайней мере подобного я и не слыхивал за мои весьма серьёзные (почтенными назвать не могу по причине личной скромности) годы.
Нельзя сказать, что сокращение сильно ударило по самолюбию Владимира. Тут и молодость, с присущей стрессоустойчивостью, и явные попытки шефа, ценящего его как работника. Да и отсутствие семьи не последнюю роль сыграло. Только вот приехав в большой город, растерялся Владимир Григорьевич: биржи труда нет (центр занятости – ширма), адресов не знает. Отослал он резюме по
В указанное место прибыл Владимир точно в оговоренное время и стал ждать. Через десять минут волноваться и нервничать начал, а через пятнадцать минут сам позвонил. Тот же женский голос обрадовался, рассмеялся и попросил подождать с минутку.
Через десять минут к рассерженному Владимиру Григорьевичу подошла элегантная дама и протянула ручку для приветствия:
– Я Елизавета Эдуардовна, директор оздоровительного комплекса. Будем знакомы!
Володя всю жизнь провёл в небольшом городке, высоких манер не имел, кроме природной скромности. Поэтому стал краснеть молча. Это обстоятельство не осталось незамеченным и весьма позабавило эффектного директора. Она взяла за локоть нашего Владимира Григорьевича и направилась с ним в оздоровительный комплекс, стоящий рядом с местом их встречи и в котором занимала руководящий пост.
Заведение занимало два первых этажа многоэтажного строения и имело отдельный вход. На входе их поприветствовал охранник – здоровенный добродушный детина с резиновой дубинкой. Елизавета Эдуардовна снисходительно похлопала его по спине, чем поразила идущего следом Владимира.
– А это милый Коленька! – представила охранника директор. – Наша надежда и опора!
Николай широко улыбнулся, казалось, шире уже просто невозможно: сошедшие назад уши упёрлись друг в друга на затылке. Похвала ему была приятна, особенно в присутствии постороннего.
Они поднялись на второй этаж. Интерьер, как для Владимира Григорьевича, был странен. Он соответствовал началу прошлого века и совершенно не вписывался в современные тенденции. Розовые и бордовые оттенки не давали шанса стилям хай-тек и лофт. Но о вкусах не спорят, напомнил себе Володя, и лишь удивился увиденному.
Персонал отсутствовал. Было непонятно: если это оздоровительный центр, то где же толпы оздоравливающихся и персонал, помогающий им в этом? Угадав по удивлённому лицу Владимира Григорьевича вопрос, Елизавета Эдуардовна успокоила парня:
– Мы специализируемся по массажу, и у нас нет стационара, предлагаем только амбулаторный курс лечения. Наши клиенты – весьма занятые люди и могут позволить выкроить только вечернее время для своего оздоровления.
Они зашли в роскошный кабинет начальника центра: картины, два дивана, рабочий стол на резных ножках, столик для неформальных бесед, два шкафа и сейф приличного, нет, даже можно сказать, неприличного размера. Елизавета Эдуардовна заняла своё огромное кресло руководителя, а Владимиру предложила рядом стоящее, но уже более скромное. Закурив, она посетовала:
– Понимаете, Владимир, если я не ошибаюсь, Григорьевич, открыли мы этот центр недавно. И сразу пришли инспекторы государственные, злые и голодные. То у вас не так, это – не так. Заплатили им – ушли. Но завтра опять заявятся кровососы. Наши клиенты – весьма уважаемые люди, от предвзятости оберегут, но порядок потребуют. Вот и пришла идея включить в штат оздоровительного центра массажного направления инженера по охране труда. Чтобы и инструкции были, и инструктажи там всякие, и инвентарь. Вот, к примеру, вы не скажете, на какой высоте должен висеть огнетушитель?
– А какой именно, позвольте уточнить? – задал вопрос Владимир.
– Я не знаю… – искренне растерялась Елизавета Эдуардовна. – Это так важно?
Владимир Григорьевич для убедительности кивнул головой:
– Для порошковых огнетушителей объёмом до 10 килограммов верхняя точка корпуса должна располагаться на высоте не выше полутора метров от пола, при этом нижняя часть не должна опускаться ниже шестидесяти сантиметров. Углекислотные огнетушители с баллоном до пяти килограммов монтируются на высоте от 0,8 до 1,5 метра от пола. Свыше пяти килограммов допускается размещение с верхней точкой на высоте до 1,2 метра.
Директор оздоровительного комплекса в течение двух минут пребывала в шоке. Выйдя из него, Елизавета Эдуардовна промолвила:
– Очаровательно, какой вы умный! Вы приняты!
Именно в это время дверь открылась, и милая полуодетая девушка, появившаяся частично, произнесла:
– Мамочка! Наша грымза всё закупила из списка?
– Илона! Не демонстрируй плохое воспитание, – строго ответила директор. – У нас посторонний человек.
– Ой, извините великодушно! – томно произнесла милая леди и скрылась.
Владимир Григорьевич успел поразиться приличным возрастом дочери Елизаветы Эдуардовны.
– Простите за невежливость персонала, – мягко улыбнулась директор центра. – Мы боремся с этим.
На этом переговоры были завершены. Озвученная заработная плата вдвое превышала заводскую, Владимиру Григорьевичу показали кабинет на втором этаже, вдали от остальных процедурных, и предложили начать с завтрашнего дня.
На выходе из центра охранник Коленька подмигнул коллеге. Это было приятно. Настроение Владимира Григорьевича было приподнятым: его профессионализм оказался востребованным. Это радовало!
Глава ІІ
Следующим утром Владимир Григорьевич проснулся в прекрасном расположении духа. Впереди ждала увлекательная работа, которой, как говорится, непочатый край. Но ведь он – профессионал! Завтрак был простым и незатейливым: бутерброд, чай и конфета «Красный мак» – как поощрение способному работнику. Прогулка пешком к месту работы заняла сорок минут и была отнесена инженером по охране труда к оздоровительной зарядке.
Ровно в девять часов Владимир зашёл в оздоровительный центр «Рыбка», который стал теперь его вторым домом. Ему приветливо улыбнулся Коленька и пожал руку. И вот тут Владимира Григорьевича поджидала первая неожиданность: рукопожатие было настолько дружелюбное и крепкое, что он даже несколько присел от боли. Но искренность в глазах охранника подкупала, ведь он так радовался новому коллеге, что грех было заподозрить в плохом.
Удивляясь и потирая ладонь, восстанавливая кровоток, Владимир зашёл в свой кабинет. Вчера, прощаясь, Елизавета Эдуардовна вручила ему ключ, который весьма пригодился, так как в учреждении было хоть шаром покати. Никого! Кстати, сам кабинет привёл Владимира Григорьевича в восторг: отдельная комнатка отдыха с диваном, душевая комната с умывальником и унитазом.