Василий Бобырь – ИНТЕРЕСНАЯ РАБОТА (страница 1)
Василий Бобырь
ИНТЕРЕСНАЯ РАБОТА
ИНТЕРЕСНАЯ РАБОТА
ГЛАВА I
ОБЫЧНЫЙ РАБОЧИЙ ДЕНЬ
Мужчина проснулся рано. Аккуратно вышел из спальни, стараясь не разбудить жену. По дороге в ванную комнату заглянул к дочери, та во сне улыбалась, возможно видя одну из своих замечательных историй, которыми затем делилась с ним. На кухне он выпил стакан воды, в прихожей надел теплый спортивный костюм для своей ежедневной пробежки. Мужчина весьма следил за своим здоровьем, это было одним из условий, гарантирующих счастливую семейную жизнь. Обычные два километра по давно усвоенному маршруту. Его можно было отнести к полностью счастливым индивидуумам – обожаемая семья, любимая работа. Выполнив ряд оздоровительных упражнений, мужчина направился домой.
По пути он встречал соседей, просто знакомых. Одни выгуливали своих собак, другие спешили на работу. Они приветливо отвечали на его восторженное «Доброе утро!». Мужчина вызывал симпатию и своей улыбкой, и оптимизмом, и уважением к ним. «Побольше бы таких соседей», – думали они.
На кухне приготовив кофе и нехитрые бутерброды, включающие помимо классики и колбасу, мужчина шёл будить своих девчонок. Дело это было из нелёгких, но, обычно, ему это удавалось. Они клянчили ещё пять минут, умоляли дать поспать. Потом смеялись, пытались его шлёпнуть, грозились страшными карами. В кухне, уплетая завтрак, строили планы мести. Супруга работала дистанционно, переводчиком в фирме, дочь собиралась следующей осенью идти в школу. Разговор зашёл о летнем отпуске. Решили, что нужно посетить одну из тёплых стран, имеющих тёплое море и приличные условия. На том и порешили.
Любимая работа мужчины находилась в одном здании с пенитенциарным учреждением, называемым в народе тюрьмой, но к нему не относилась непосредственно. Просто в целях изучения деликатных проблем министерством юстиции совместно с министерством здравоохранения была создана экспериментальная лаборатория, в которой мужчина был главным действующим лицом. Молодой талантливый учёный и отличный семьянин. Подъехав к огромному серому зданию и разместив свой автомобиль на специально отведённое именно ему место, мужчина зашагал к проходной. В удостоверение не заглядывали, его уже все знали в лицо и уважительно смотрели вслед. Он стал неотъемлемой частью общего механизма, важной шестерней процесса.
В своей лаборатории его радостно встретили врач анестезиолог, фельдшеры, лаборанты. Он был внимателен и добродушен со всеми, и это подкупало. Как, впрочем, и высокая заработная плата, с учётом всевозможных коэффициентов. Мужчина зашёл в кабинет, сразу включил кофемашину и принялся тщательно планировать свой день. На столе стояла фоторамка, с которой ему улыбались жена с дочерью. Жизнерадостно и заразительно! Каждый раз, когда его взгляд останавливался на фото, он улыбался в ответ. Невозможно было удержаться. Девяносто дней отделяло его от теплого моря, новых эмоций дочери и умиротворённой улыбки супруги.
В дверь постучали, и заглянувшая лаборантка Леночка предложила пройти в процедурный кабинет. Все девушки лаборатории тайно были влюблены в начальника, но отчётливо осознавали никчёмность своих грёз. Это было написано на лице их любимого шефа.
Мужчина прихватил с собой журнал и направился в процедурный кабинет. Там было уже всё приготовлено к работе. Вышколенный им персонал подготовил кабинет так, как он хотел и требовал. В лучшем виде! В кресле, напоминающее стоматологическое, но с широкими подлокотниками, находился пациент, зафиксированный в нём по всему телу специальными ремнями-застёжками. Он не мог даже пошевелить головой, о ногах и руках говорить не приходится. И ещё пациента посетил и не отпускал страх!
Мужчина надел специально приготовленный для него белый халат и сел за стол, размещённый аккурат напротив пациента, и доброжелательно улыбнулся:
– Позвольте представиться, я – Сергей Михайлович! Ваш врач, с которым Вам предстоит провести некоторое время.
– Зачем? – несколько напряжённо спросил пациент.
– Давайте сначала познакомимся, – не убирая улыбки продолжил Сергей Михайлович. – Как Вас величать, любезный?
– Анатолий… Иванович, – было заметно, что тревога пациента только нарастала.
– Давайте, Анатолий Иванович, успокоимся и просто поговорим, – предложил добрый доктор.
Не дождавшись внятного ответа, Сергей Михайлович прочёл запись в журнале:
– Анатолий Иванович Кривич, 1989 года рождения, женат, временно не работает, задержан следственными органами по подозрению в совершении ряда преступлений: разбой, убийство, кража в особо крупном размере. Отказывается признавать свою вину. Следствием направлен в мою лабораторию для проведения специальных мер воздействия. Это Вам для справки.
Пациент закрыл глаза секунд на пять, потом тихо ответил:
– Я не делал этого! Это не я, честное слово.
Врач внимательно посмотрел ему в глаза:
– Поймите, Анатолий Иванович, для меня это ровным счётом ничего не значит. Я не дознаватель, не следователь, не прокурор и даже не адвокат. Меня используют как… инструмент и, надеюсь, очень хороший. Мы с Вами отправимся в удивительный мир страданий, и нашей с Вами задачей будет не потерять себя. Это я немного образно так говорю, но Вы вскоре поймёте. Раньше, да и сейчас, использовались грубые методы воздействия на личность, оставляющие глубокие как душевные, так и физические раны. Подсадить в так называемые пресс-хаты, посадить на бутылку, использовать черенок – это грубо и абсолютно бесчеловечно. Я уже не говорю об использовании тока для воздействия в области интимных мест. Меня, как современную гуманную личность, это весьма коробит. Но тем не менее, пытки при дознании применялись испокон веков и не имели альтернативы. Кстати, Женевская конвенция одна тысяча девятьсот сорок девятого года запрещает пытки, а также жестокое и унизительное обращение с любым человеком. Поэтому нашей с Вами задачей будет использование способов и методов мало травмирующих и восстанавливающих техник, после которых ни один эксперт не выявит принудительного и вредного воздействия. Как Вам?
Анатолий Кривич с ужасом смотрел на доктора. Сергей Михайлович доброжелательно продолжил:
– Мы с Вами проведём сегодня несложные медицинские процедуры, после которых Вы вновь встретитесь со следователем. Если ответы его не устроят, то мы опять спланируем нашу встречу. Всё это время Вы будете находиться у нас в палате под круглосуточным наблюдением. К сожалению, в прошлом году мы имели три летальных исхода. Не по нашей вине – медицина в пенитенциарном учреждении просто отвратная, но всё же. После этого – только наша ответственность! И начнём мы с самого простого – удаления ногтевых пластин на левой руке. Обычно такая процедура не занимает много времени и проводится под местной анестезией, но ведь мы должны пройти некий путь страданий, не так ли? Сейчас я введу Вам препарат, парализующий временно голосовые связки. Процедура удаления ногтевых пластин болезненная, а мне бы не хотелось Вашим криком пугать весь мой персонал.
Анатолий Иванович Кривич стойко перенёс укол в шею и только жалобно смотрел на доктора. При удалении ногтевых пластин он широко открывал рот, слёзы то и дело бороздили его щёки. Пациент вынужденно тихо страдал, как и планировал Сергей Михайлович. После процедуры, врач заботливо обработал раны, наложил аккуратную повязку на всю ладонь. Вызвав фельдшера, Сергей Михайлович дал чёткие указания, а пациента успокоил:
– Анатолий Иванович, раны заживут уже на следующей неделе, а ноготки полностью отрастут через четыре-пять месяцев. Встречаться со следователем будете в нашей палате, а я прослежу за Вашим питанием. Выздоравливайте, пожалуйста!
Когда фельдшер с пациентом удалились, Сергей Михайлович вернулся в свой кабинет и стал подробно записывать в журнал ход процедуры. Иногда он посматривал на фотографию в рамке, стоящую на столе и мечтательно улыбался. Стук в дверь возвратил доктора из мира грёз:
– Сергей Михайлович! Подготовлен следующий пациент, мы Вас ждём.
Предстояло провести медицинскую процедуру, несколько более сложную, чем предыдущая – удаление аппендикса или аппендэктомия. Но медицинский персонал верил в блестящие способности своего шефа. Перед операцией пациент был подвергнут строгому обследованию состояния здоровья, врач не хотел повторения несчастного случая. Ведь часть операции будет проведена без анестезии, страдания оперированного будут предельны. К чести сказать, сама процедура будет выполнена малоинвазивным методом, на весьма высоком уровне. Обычно дальше Сергей Михайлович не шёл. После подобной операции пациенты признавались в содеянном и пропадали из вида и его зоны ответственности. Но конечно у опытного хирурга были ещё варианты воздействия.
Был ещё и третий пациент на сегодня. Случай был простой – стоматологическое удаление четырёх моляров. Затем строгое протоколирование хода процедур, контроль за послеоперационным уходом. Сергей Михайлович был прекрасным врачом и считал каждый этап весьма важной составляющей единого целого. В конце рабочего дня он чувствовал себя слегка подуставшим.
По дороге домой мужчина заехал в туристическое агентство. Там он забронировал путёвки в