Василий Блюм – Возвращение в гильдию (СИ) (страница 53)

Покосившись на мага, что уже начал проявлять признаки раздражения, Дерн терпеливо объяснил:

— Ледник и мешает. Вспомни те ледяные скалы, мимо которых прошли совсем недавно, мы не сможем их пересечь напрямую.

— Значит надо обойти, только и всего, — уверенно произнесла Себия.

— Все верно, — кивнул болотник, — только, как я уже сказал, мы находимся между двух ледников, и обход может затянуться.

Скрипнул снег, Мычка молча направился в сторону леса. Остальные еще некоторое время осматривались, но вскоре двинулись следом. Когда, с трудом вытаскивая ноги из глубокого снега, добрались до первых деревьев, стало смеркаться. От высоких стволов протянулись длинные тени, а воздух заметно похолодел.

Выбивая зубами мелкую дробь, Зола пробормотал:

— Если мы прямо сейчас не найдем веток для костра, я подожгу лес.

Впереди открылась небольшая поляна, на противоположной стороне которой, словно повинуясь желанию мага, топорщилось засыпанными снегом ветвями поваленное дерево.

С радостным восклицанием Зола устремился вперед, не обращая внимание на острые сучья, начал отламывать ветки одну за одной, и не успели друзья приблизиться, как возле дерева уже разгорался костер. Огонь сперва неуверенно грыз мелкие веточки, давясь сырым деревом и постреливая струйками пара, затем окреп, перекинулся на сучья побольше, и вскоре пламя уже ревело, отбросив наступающие сумерки далеко вокруг.

Снег вокруг костра быстро растаял, показалась покрытая прелой хвоей земля, а от сгрудившихся у костра путешественников пошел пар. Негромко заскрипел снег, к костру приблизился Мычка, держа в каждой руке по жирному зайцу, оглядев пламя удовлетворенно кивнул, бросил добычу на землю.

Пока Дерн таскал охапками огромные сучья, а Себия отрезала небольшие мохнатые веточки, сооружая из них подобие лежаков, Мычка быстро распотрошил зайцев, ловкими движениями снял шкурки, и натянул тушки на заостренные палочки воткнутые возле огня.

Вскоре вкусно потянуло жареным мясом. Восседая на ворохе сосновых веточек, Зола лишь громко сглатывал, нетерпеливо поглядывая на вершинника, обжаривающего тушки. Наконец, мясо подрумянилось, начало покрываться золотистой корочкой, из под которой, то и дело, выстреливали струйки пара, а стекающие по кожице масляные капли падали в огонь, на лету вспыхивая, с шипением сгорали в раскаленных недрах.

Когда ожидание достигло высшей точки, Мычка пробормотал:

— Кажись, готово.

Сняв мясо с огня, вершинник аккуратно разрезал тушки на равные части, нанизал готовые куски на заранее подготовленные, очищенные от коры палочки, и торжественно вручил каждому его долю.

Изголодавшись за дорогу, путешественники набросились на мясо, обжигаясь и громко чавкая. Отбросив приличия, Зола вгрызался в сочную тушку так, что летели брызги. Не отставали и остальные, Дерн отрывал огромные куски и почти не жуя проглатывал, а сидящая напротив Себия работала челюстями так быстро и точно, что вскоре в ее руках остались лишь обглоданные кости.

Насытившись, замерли, не в силах пошевелиться. С трудом преодолевая сонливость, Дерн замедленно подкинул в огонь пару толстенных сучьев, и тут же улегся. Следом стали устраиваться на ночлег и остальные. Ткнувшись лицом в охапку зеленых иголок, затих Зола, упав на разлапистые сосновые ветки, и, завернувшись в плащ, тихо засопела Себия.

Чувствуя, что клюет носом, Мычка хотел тоже прилечь, но, пересилив сон, поднялся, наклонился над кучей заготовленных для костра ветвей, высматривая самые сухие. Когда набралось достаточно, вершинник неслышно отошел от костра, раскладывая веточки так, чтобы получился широкий круг. Накидав сверху старой хвои, чтобы ветви не бросались в глаза, Мычка вернулся к костру, и, едва прилег на расстеленный поверх вороха хвои плащ, мгновенно заснул.

Чуть слышно хрустнула ветка, затем еще. Мычка мгновенно проснулся, пальцы сами собой сомкнулись на рукояти кинжала, а уши развернулись к источнику звука. Зашуршало, раздалось негромкое сопение. Вершинник открыл глаза. Ночь закончилась, но испятнанное звездами небо лишь едва посветлело с восточной стороны. Костер догорел, и почти не давал света, но и этого хватило, чтобы разглядеть приближающееся к огню существо.

Мычка напрягся, лихорадочно продумывая план действий. Из своего положения он видел движущуюся тень лишь краем глаза, и не мог по достоинству оценить противника, но ночной гость не спешил нападать, и вершинник замер в ожидании.

Тень приблизилась к костру, припав к земле, зашуршала хвоинками. Мычка вспомнил, что с вечера оставил недоеденную заячью лапку. Но едва он успел подумать, как рядом возбужденно хрюкнуло, и сразу же раздалось смачное чавканье. Пришелец нашел угощение.

Мычка с облегчением вздохнул, матерый хищник не стал бы отвлекаться на объедки, а двуногие грабители в первую очередь попытались бы обезвредить мужчин. Улыбнувшись своим страхам, вершинник убрал руку от ножа и уже спокойно сел, чтобы рассмотреть ночного гостя нагло жрущего прямо возле углей.

Услышав шорох существо подняло голову и Мычка застыл, не в силах поверить в происходящее. Деловито дожевывая ножку, на него смотрел Шестерня.

ГЛАВА 20

Они несколько мгновений смотрели друг другу в глаза, после чего Шестерня выплюнул обглоданную кость, произнес ворчливо:

— Могли бы и побольше оставить.

Мычка стрелой взлетел с лежанки, крепко облапил друга, похлопывая по укрытым броней плечам, прошептал:

— А мы уже и не чаяли…

Шестерня некоторое время крепко обнимал вершинника, затем отстранился, сказал с ухмылкой:

— Да что со мной станется.

От звуков разговора проснулся Зола, сел, уставился очумело. За ним поднялся Дерн, взглянул неверяще, с силой протер глаза, пробормотал:

— Шестерня…

Сквозь сон улыбнулась Себия, произнесла ласково:

— С возвращением.

Взволнованный, Мычка подбросил в костер веток, отчего затаившиеся под слоем пепла, едва тлеющие искры весело взметнулись, стали расти, на глазах, набирая мощи, спросил нетерпеливо:

— Ну что же ты, рассказывай.

Пока Шестерня собирался с мыслями, его усадили на груду веток, сунули в руку кусок холодного зайца, продолжая все это время похлопывать, потряхивать и дружески толкать, пока пещерник не возопил:

— Да уймитесь вы, итак насилу дошел, сейчас последний дух вышибете.

Руки тут же исчезли, сменившись выжидательными взорами. Глядя, как пещерник замедленно жует, набив рот мясом, Зола не выдержал, рявкнул:

— Рассказывай же, наконец, еще успеешь пожрать.

Сглотнув изрядный ком, Шестерня произнес:

— Да особо нечего рассказывать.

Дерн выпучил глаза, произнес пораженно:

— Как нечего, а подземный демон? Я думал он вас… — замолчав, болотник дотронулся до шеи, словно незримая рука уже наложила костлявые пальцы, готовясь сжать.

Шестерня кивнул:

— Так все и было. Не смотря на то, что я орал, что есть мочи, что демона не убить, эти дурни кидались до тех пор, пока чудовище не поубивало половину, и лишь потом додумались отступить.

— А что же демон? — затаив дыхание, выдохнула Себия.

— Ничего, — Шестерня пожал плечами. — Выдавил нас за врата, и спокойно себе пошел обратно.

— Ну а ты? — Зола протянул к огню озябшие руки.

— А я, пользуясь неразберихой, ушел в сторонку, побродил, подумал, за одно наткнулся на какую-то комнату с бесхозными сундуками, — пещерник махнул рукой за спину, где, неподалеку, топорщился боками набитый до верху мешок

Себия с Мычкой переглянулись, с трудом сдерживая улыбку. Дерн пораженно спросил:

— Так ты что, весь подъем тащил мешок на себе?

Шестерня на мгновение смутился, сказал оправдываясь:

— Так то вещи нужные, мало ли… пригодятся где. И вообще, не это главное. Вот как я вторично через зал тащился, так то намного хуже.

— Ну-ну, поведай, — подбодрил Зола.

Шестерня проглотил очередной кус мяса, оглянулся по сторонам, словно по — прежнему, находился в темном пространстве пещер, сказал, понизив голос:

— Я проклял все. Десятки раз умирал от страха, дважды поворачивал обратно, но всякий раз заставлял идти вновь. Ничего не видно, на пути кучи хлама, и, главное, где-то рядом затаилась тварь…

— Постой, постой, — прервал Мычка, — ты же видишь во тьме?

Пещерник дернул щекой, ответил недовольно:

— Я среди камней вижу, вернее, даже не вижу, а чую что ли, — он пошевелил пальцами, подыскивая сравнение, отмахнулся. — В общем, чувствую где камень, ну, и что рядом тоже. А там же сплошной металл! Чуть голову не расшиб. Хорошо, шлем не потерял, а то бы сейчас валялся с разбитым лбом.

— Значит ты все же обманул эту тварь! — Себия восхищенно покачала головой.

Шестерня помялся, сказал нахмурившись:

— Ну, не так чтобы совсем. Оно меня под конец заметило.

— И ты ушел? — Зола неверяще вздернул бровь.

— Ну да. Юркнул на лестницу и деру, ну а этот… это… в общем, не погнался он за мной.