Василий Блюм – Шестерня (страница 34)

Шестерня лишь пожал плечами, зашагал вперед, как и прежде, спокойный и погруженный в мысли. Грязные лоскуты не заинтересовали совершенно. Если не спутники, то и внимания бы не обратил на подобную мелочь. Подумаешь, кровавый комок. Воистину, великая находка.

Воздух неуловимо изменился, повлажнел, насытился новыми запахами. Шестерня раз за разом принюхивался, однако делиться открытием не спешил. Пахнет и ладно, что с того? Вот когда появится нечто посущественнее, зримое и исполненное формы, тогда можно и поговорить.

Запах насытился, стал гуще, сильнее. Поворот, еще один. Проход кончился внезапно. От неожиданности Шестерня остановился настолько резко, что Бегунец едва не влетел в спину, обиженно пискнул, однако, в следующий момент уже стоял рядом, с любопытством осматриваясь. Мгновеньем позже рядом возник Зубило, застыл, обводя взглядом пространство.

Стены раздались в стороны, исчезли из вида. Исчез и свод, вздыбился настолько круто, так что над головой еще виднеется узкая полоска камня, но, чуть дальше, уже кромешная тьма. Но удивительнее всего пространство впереди и к низу. Во мраке сияют сотни огней, мрачными глазницами сверкают багровые всполохи, доносится едва слышимые отголоски и гул, будто во тьме ворочается нечто огромное, дышит, живет неведомой и страшной жизнью.

- Это... куда ж мы попали? - прошептал Бегунец ошарашено.

- Куда хотел, туда попали, - процедил Зубило. - Кто у нас в мастере сомневался?

- Я не сомневался! - запротестовал Бегунец. - И не хотел. В том смысле, что хотел, конечно, но не думал...

- Сдается мне, там, в глубине, идет нешуточная работа, как думаете? - Шестерня прервал излияния помощника, мотнув в сторону огней.

Однако, взгляды спутников и без того оказались прикованы к удивительным огням. Не отрываясь от завораживающего зрелища, Зубило произнес:

- Мне тоже так кажется, но... быть может мы ошибаемся?

- И там, внизу, на самом деле притаилось жуткое чудовище, - прошептал Бегунец с дрожью.

- Есть только один способ проверить, - отозвался Шестерня, пожав плечами.

- Какой? - откликнулись помощники в голос.

- Спуститься и узнать все на месте.

- А если там действительно чудовища? - Бегунец сглотнул, взглянул с мольбой.

- Или враждебно настроенные чужаки? - добавил Зубило. - Что будем делать?

- Чудовища, чужаки... - Шестерня отмахнулся. - Гораздо больше меня волнует характер работы и размер вознаграждения.

- Но... если там действительно твари, или враги... - повторил Зубило с нажимом.

- Тогда мы уйдем.

- Но нас не отпустят! - воскликнул Бегунец в панике. - Они не дадут нам уйти.

- А кто их будет спрашивать? - процедил Шестерня с пренебрежением. - Дай-ка фонарь.

Он взял из руки Бегунца, в конец растерявшегося от подобного оборота, фонарь, зашагал, подсвечивая себе дорогу и негромко мурлыкая под нос. Парни переглянулись. Зубило нахмурился, закусил губу, Бегунец в бессилье развел руками, однако, спустя миг, оба уже двигались следом, разрываясь между любопытством и опасениями. Мастер, конечно, знает лучше, но... мало ли что там, внизу? Вдруг и в самом деле чужаки, или чудовища? А то и еще чего похуже.

Под ногами зазмеилась тропа. Сперва слабо различимая, вскоре превратилась в дорогу. Не ту, едва намеченную, по которым привыкли ходить - настоящую, широкую, с засыпанными щебнем выбоинами и стесанными выступами. Десяток шагов вправо, поворот, столько же влево. Дорога неуклонно ведет вниз, вгрызается в скалу, змеясь по самому краешку. И хотя уклон не так уж крут, лучше не оступаться. Кто знает, сколько придется лететь, кувыркаясь по острым камням, прежде чем достигнешь дна. А уж что ожидает там, на дне, и думать не хочется.

Один поворот, еще один. Бегунец всплеснул руками, воскликнул:

- А вот и то, с чьей помощью незнакомец оставлял следы. - Он указал на потемневшую грязную тряпку возле стены.

- А вон и он сам, - глухо откликнулся Зубило.

Бегунец проследил за взглядом товарища - ахнул. За очередным поворотом, чуть ниже, скрючился пещерник. В слабом отблеске фонаря кажется, что он всего лишь прикорнул, сморенный усталостью, присел отдохнуть. Однако, есть что-то неуловимое в позе незнакомца, что-то такое, отчего в груди разливается холод, а на загривке вздыбливаются волосы. Бессильно свесившаяся на грудь голова, поникшие плечи, потемневшая, попятнанная ссадинами и ранами кожа. Пещерник мертв.

Не доходя до тела пары шагов, остановились.

- Что с ним случилось? - голос Бегунца дрогнул.

Шестерня без интереса мазнул взглядом, произнес отстраненно:

- Он умер.

- А мы-то и не заметили, - произнес Зубило с досадой.

Бегунец сглотнул, прошептал потеряно:

- Но, почему, как так могло случиться? Наверное, он шел к тем огням внизу, и... не дошел.

- Или не довели, - бросил Шестерня негромко.

Зубило дернул головой, взглянул остро. Мастер смотрит перед собой, на лице печать раздумий, в глазах странное выражение, словно знает нечто очень - очень важное, но не торопится поделиться.

- О чем ты? - Зубило нахмурился. - Что значит не довели?

Шестерня лишь махнул рукой, решительно произнес:

- Пойдем дальше. Там, на месте, разберемся, что за огни, для чего он туда шел, и почему не дошел.

- А с ним что? - Бегунец растеряно указал на мертвеца. - Так и оставим?

- Оставим, - Шестерня кивнул, - а что еще? Ну, можешь с собой взять, если хочешь, или с горки сбрось. Тут уклон хороший, как раз до низу докатится, если толкнуть хорошенько.

У Бегунца отвисла челюсть, Зубило покачал головой, Шестерня же зашагал дальше, словно ничего не произошло, а мертвец на обочине и не мертвец вовсе, так, булыжник, а то и вовсе невзрачный кустик плесени.

И вновь под ногами похрустывают камушки, скрипят, выскальзывают из-под подошв, заставляя мельком смотреть вниз, с усилием отрывая взор от раскрывающегося величественного зрелища. Огни, что казались такими мелкими, увеличились, заполонили собой пространство, добавились новые, не видимые сверху. Многочисленные всполохи и искры загадочно мерцают, неотрывно следя за незваными гостями. Будто по дну заполненного чернотой провала бродят неведомые существа, поблескивают огоньками глаз. А если немного расфокусировать взор, так, чтобы охватить окружающее одним разом, кажется, что это не отдельные глазки, а единое, заполнившее бездну, существо настороженно поблескивает бесчисленными багровыми зрачками.

Гул, до того едва различимый, усилился, распался на отдельные звуки. Что-то ухает, редко и тяжело, но настолько сильно, что под ногами подрагивает скала, бубенцами рассыпается звонкий перестук, едва слышимые, доносятся смутные шумы, невнятные, и не зримые в затопившей глубины извечной черноте.

Из-под ноги выскользнул камень, обиженно стуча, унесся куда-то вниз. Оторвавшись от зрелища, Бегунец проводил беглеца взглядом, сказал с грустью:

- У меня никак не идет из головы тот несчастный. Почему он погиб? Не поступаем ли мы безрассудно, спускаясь сами не зная куда?

- Не спустимся - не узнаем, - пожав плечами, ответил Зубило. - Взгляни на мастера. Прет, словно в корчму по знакомой тропке. Никаких сомнений.

- Сомневаться надо было раньше, - буркнул Шестерня странным голосом. - Сейчас поздно.

- Это почему? - отозвались спутники в удивленье.

- Хозяева пожаловали.

Он остановился, замер, всматриваясь во что-то перед собой. Парни поспешили следом, встали по обе стороны, изо всех сил вытягивая шеи, и тараща глаза, чтобы получше разглядеть, что этакого увидел мастер. Неподалеку, у поворота, едва видимые, темнеют два силуэта. Демоны, чудовища, неведомые странники? Миг, и силуэты выдвинулись, протаяли деталями.

Черные, блестящие доспехи облегают тела, на плечах кожаные перевязи ремней, руки сжимают пики с заостренными иззубренными оглавьями. Доспехи необычны, а оружие устрашающе, но не это привлекает взгляд. Намного, намного удивительнее лица воинов. Спутанные гривы иссиня-черных волос, огромные, заполненные тьмой глаза, и... кожа, не привычная, розовая, как у любого пещерника, или бледная, словно присыпанная мелом, как у вершинников, и даже не желтоватая, как у опаленных светилом людей... Темная, почти черная, как заполнившая глубины тьма.

ГЛАВА 5

- Подземники, - одними губами выдохнул Бегунец.

- Они самые, - с досадой прошептал Зубило.

- Вот уж не верил, а поди ж ты, - хмыкнул Шестерня. - Хотя, после того вершинника... - Он воздел руку в приветственном жесте, сказал с подъемом: - Здорово, мужики. Вы не поверите, но в горле пересохло - мочи нет. Где тут ближайшая корчма?

Ответа не последовало, лишь тусклые отблески фонаря сверкнули в глазах. Поежившись под тяжелыми взглядами незнакомцев, Бегунец прошептал:

- Может они не понимают?

- Чего не понимают? - откликнулся Зубило шепотом. - Сказано же - корчму ищем.

- Или немые, - не слушая, продолжил Бегунец.

Не отрывая взгляда от незнакомцев, Шестерня чуть слышно проворчал:

- Что-то не нравятся мне эти немые. Пойдем, пока голоса не прорезались. - Разведя руками, сказал, обращаясь к подземникам: - Ну, не знаете, так не знаете. Караульте дальше, или, что вы тут делали... А мы пойдем, пойдем.

Осторожно, бочком, он двинулся вперед, аккуратно обойдя воинов, зашагал дальше. Едва касаясь земли, парни засеменили следом, втянув головы в плечи, юркнули мимо фигур, застывших черными изваяниями. Воины растворились во тьме, но парни то и дело оглядывались, Бегунец с испугом, а Зубило с подозрением, всматривались во тьму. В очередной раз оглянувшись, Зубило процедил: