Василий Блюм – Найденыш (СИ) (страница 73)

Еще мгновение, и фигура на земле превратится в кровавую лепешку, а подошедший к концу рейд оборвется, так и не завершившись. Захлебнувшись в крике, замолчала Себия, тяжело вздохнул Шестерня, Дерн медленно опустил руки, лишь Зола продолжил вращать посохом, запоздало пытаясь вызывать к жизни какое-то заклятье.

Зашипело, раздался сухой треск, а мгновением позже, по глазам резанула ярчайшая вспышка и наступила тишина.

ГЛАВА 15

Первым обрел дар речи Шестерня, обращаясь к Золе, прошептал потрясенно:

— Что ты с ними сделал?

Маг замедленно поднес руки к глазам, непонимающе воззрился на ладони, где еще полыхали искры нерастраченной магической мощи, слабо проблеял:

— Это не я…

Мимо, едва не сбив с ног, пронеслись двое. Себия с Мычкой одновременно подскочили к Найденышу, перевернули, стали теребить, приводя в чувство. Следом подошел Дерн, решительно отстранив обоих, присел рядом, ощупал Найденышу голову, заглянул в глаза, зачем-то помял живот и ноги, после чего, встал, сказал задумчиво:

— С ним все в порядке, разве ногу потянул. — Осмотревшись, добавил с интересом: — А что, собственно, произошло?

Мычка пожал плечами, а Себия произнесла озадаченно:

— Оно исчезло.

Шестерня подошел ближе, сказал, глядя на обрывающиеся в десятке шагов глубокие рытвины следов:

— Такое впечатление, словно их испепелило молнией. Раз! И нет.

Все разом задрали головы, но в стремительно темнеющем небе багровели лишь белесые пятнышки облаков. Вершинник вновь перевел взгляд на следы, в его лице проявилось сильнейшее любопытство, он даже подался вперед, но удержался от соблазна, сказал сдавленно:

— Нужно уходить, и как можно, скорее.

Никто не возразил. Случай избавил их от неизбежной гибели, и ни у кого не возникло желания искушать судьбу. Взяв под руки Найденыша, что с трудом двигался после падения, наемники прошли мимо скалы и вновь углубились в лес, после пережитого кошмара показавшийся родным и безопасным. Лишь Зола задержался на краю поляны. Щурясь, маг неотрывно всматривался в дрожащее марево, висящее ровно над местом, где исчезли враги. Но наступающая тьма и слезящиеся от утомления глаза не позволили толком рассмотреть непонятное явление, и, махнув рукой, Зола поспешил вслед товарищам.

Сгорая, негромко потрескивают ветки, по замшелым стволам деревьев мечутся отблески пламени. В воздухе висит запах дыма, а вокруг костра распространяются волны умиротворяющего тепла. Присыпанные углями, тлеют остатки перьев, почерневшими трубочками торчат обломки костей — все, что осталось от приготовленных на ужин птиц, случайно обнаруженных Мычкой в глубине бурелома.

Наемники расположились вокруг, отдыхая после тяжелого перехода. Закинув руки за голову, на груде хвои возлежит Мычка, разглядывая мерцающие в ветвях крон звезды, оперевшись на ствол спиной, недвижимо сидит Дерн, острит секиру Шестерня, лезвие ушло в сторону, и точильный камень, раз за разом, шоркает по рукояти, но, погруженный в размышления, пещерник не замечает, вновь и вновь, повторяя движение.

Вжавшись в развилку корней, прикорнула Себия, глаза девушки закрыты, но уши настороженно подергиваются, улавливая шорохи. Чуть в стороне, устроившись на хорошо освещенном месте, скрючился Зола. На земле расстелена карта. Глаза мага прикипели к бумаге, взгляд медленно перемещаются по линиям, раз за разом, возвращается к одной и той же отметке, в неверном свете костра кажущейся почти черной. Рядом с костром, почти вплотную, сидит Найденыш, руки чужеземца покоятся на коленях, лицо отстранено, а в глазах, перемигиваясь с далекими точками звезд, пляшут отблески пламени.

Звякнуло. Вырвавшись из пальцев, точильный камень отскочил в сторону, а Шестерня схватился за ушибленную руку. Слизнув выступившую из ранки капельку крови, пещерник сказал:

— Пожалуй, пора и на боковую. Коль скоро никто не хочет поддержать беседу… — он вздохнул, взглянул искоса.

Найденыш встрепенулся, заметив пристальный взгляд товарища, сказал виновато:

— Простите, задумался. А ведь и правда, обещал ответить на ваши вопросы.

Не отрываясь от созерцания карты, Зола сухо произнес:

— С последней нашей встречи ты стал говорить заметно лучше. Хорошие способности к обучению, или… вернулась память?

Чужестранец вздохнул, сказал с грустью:

— Пришлось говорить столько, что, волей-неволей, научился. Тем более, при таких-то учителях, — он странно усмехнулся. — А с памятью у меня, все в порядке.

— Так откуда ты? — поинтересовалась Себия, открыв глаза, и пристально разглядывая собеседника.

Найденыш некоторое время молчал, постукивая пальцами по коленям, затем сказал с запинкой:

— Это будет трудно объяснить…

— Что трудного? — удивился Шестерня. — У нас не так уж и много мест: пара-тройка империй, что у всех на слуху, кучка раздробленных войнами неведомых княжеств, есть и свободные земли, но их мало. Разве, что ты родом из какой-нибудь совсем уж далекой глуши, так хоть направление укажи.

Найденыш поглядел наверх, где в промежутках меж ветвями застыли бледные точки звезд, слабо улыбнулся.

— Пожалуй, так сразу и не определюсь. Рисунок созвездий совсем не знаком.

— При чем тут, созвездия? — не понял Шестерня.

— Я не из этого мира, — ответил Найденыш просто.

Наступила тишина, исчезли даже лесные шорохи, а пламя костра притихло. Наемники, как один, повернули головы, пристально всматривались в спасенного, пытаясь понять причины, столь неуместной шутки. Но лицо Найденыша оставалось бесстрастным, и Себия переспросила:

— Не из этого мира? Объясни подробнее, что ты подразумеваешь под "этим миром". Я когда-то жила под землей, в глубоких пещерах. Жизнь там сильно отличается от жизни наверху, и, если подумать, то пещеры также можно назвать другим миром.

Найденыш улыбнулся обезоруживающе, мягко произнес:

— Из пещер ты смогла выбраться. Думаю, при желании, сможешь попасть обратно, что говорит о том, что это один мир. Я же, никогда не смогу попасть назад.

— Но почему? — хором воскликнули Себия с Мычкой.

— Да, почему? — эхом откликнулся Шестерня. — Ведь если долго идти, обязательно попадешь, куда нужно. Если на пути море — тебе поможет корабль, а коли совсем далеко — можно воспользоваться летающей ладьей, или, ха-ха, ящером.

Найденыш развел руками, сказал с тоской:

— Туда, где я жил, не попасть пешком. Туда не ходят корабли и не летают ящеры. Мой мир настолько далеко, что не передать словами и не охватить разумом. — Он поднял руку, указав на небо, закончил: — Мой мир там.

Тихонько охнула Себия, озадаченно крякнул Шестерня, а остальные, лишь молча, смотрели вверх, не зная, что сказать. Наконец, Дерн опустил голову, кашлянув, поинтересовался:

— Но, как то, же ты попал сюда?

Найденыш пожал плечами.

— Я не могу объяснить, что произошло. Просто, однажды все исчезло, а когда я пришел в себя, рядом стояли вы.

Себия подалась вперед. Лицо девушки горело неподдельным интересом, когда она попросила с мольбой:

— Пожалуйста, расскажи о своем мире.

Найденыш помолчал, собираясь с мыслями.

— В моем мире бескрайние леса и высокие горы. В глубинах морей живут чудесные звери, а воздух заполнен прекрасными птицами. Листва на наших деревьях красноватого цвета, а небо переливается всеми цветами радуги. Ночью, когда оба светила скрываются за горизонтом, всходит луна, но не одна, а четыре… — его голос дрогнул, а глаза увлажнились.

— Почти как у нас, — мечтательно протянул Мычка.

— Где ж, как у нас, коли трава красная! — удивился Шестерня. — Да и четыре луны, по-моему, перебор.

— А хозяйство? — поинтересовался Дерн. — Тоже, как у нас? Деревянные дома, мощенные камнем улицы, уборка урожая…

Найденыш широко улыбнулся, сказал, сдерживая улыбку:

— Да, да. Почти как у вас. Разве немного отличается, совсем чуть-чуть.

— Что именно? — недоверчиво буркнул Зола.

Найденыш развел руками.

— Прости, но я не смогу объяснить. Я не знаю соответствующих слов в вашем языке, чтобы подобрать точные образы

Зола разочаровано фыркнул, сказал скептически:

— Ну, хоть магия-то у вас есть?

Найденыш сокрушенно покачал головой, сказал со вздохом:

— Чего нет, того нет.

На лицо подземницы легла тень, когда она поинтересовалась:

— Даже, если все это правда, зачем ты понадобился конкурирующей гильдии?