Василий Блюм – Найденыш (СИ) (страница 70)

Щеря зубы в ухмылке, поигрывает секирой Шестерня. Пусть враги боятся. Служившее верой и правдой оружие не подведет и в этот раз, разогнанное умелой рукой, прорубит плоть, сокрушит кости, и не важно, что шкура ящера по прочности не уступает отличным доспехам из кожи, а кости подобны скале, настоящий воин уверен в себе, даже выходя против заведомо сильнейшего. Глядя под ноги, Мычка мечами чертит на земле странные фигуры. Вершинник выглядит подавленным, кажется, он заранее сдался и смиренно ожидает смерти, но форма обманчива, мышцы ноют от переполняющей силы, нужно лишь выждать момент, пока враг приблизится, уверенный в безопасности, на мгновение отвлечется, и тогда…

Земля завибрировала, в привычные шумы вкрался далекий гул, усилился, поглотил остальные звуки. Подземники заозирались, придержали ящеров. Для них внезапный гул оказался столь же неожиданным. Один из всадников вскрикнул, взмахнул рукой, указывая на нечто невидимое. Земля неподалеку вспучилась, образовался небольшой холмик. Холм начал расти, трескаться, опадать кусками, словно снизу напирает чудовищный гриб — переросток.

— Занятно, — Зола с интересом воззрился на нового участника действия.

Покосившись на холм, Шестерня бросил:

— Надеюсь, это очередное жуткое чудовище, что не побрезгует сожрать этих подземников.

— Думаешь, побрезгует нами? — озадаченно протянул Дерн.

Шестерня ответил убежденно:

— Конечно. Они ж на ящерах — вон сколько мяса! А с нас что взять — пятеро задохликов. — Он окинул болотника оценивающим взглядом, поправился: — Четверо.

Холм меж тем продолжал расти, земля полностью обсыпалась, открыв взорам плотно усаженный заостренными выступами вращающийся конус, судя по металлическому отливу, рукотворного происхождения. Мычка нервно хихикнул, сказал, обращаясь к Шестерне:

— Похоже, твой прогноз не оправдался. Это явно не чудовище.

Дерн хмуро поинтересовался:

— Будем ждать продолжения, или таки, попытаемся уйти?

Себия откликнулась:

— С радостью. Но не раньше, чем вызволим узников.

Зола лишь хмыкнул, Дерн покачал головой, а Шестерня взглянул с уважением. Подземница в его глазах вырастала все выше, подчас проявляя такую доблесть, что не снилась иным воинам.

Поднявшись на изрядную высоту, конус завалился на бок, начал выползать. Через некоторое время, стало ясно, что конус представляет из себя переднюю часть странного механизма представляющего из себя продолговатый, поставленный на колеса короб из дерева и металла. Шипя и лязгая, короб развернулся, замер, угрожающе нацелившись острием конуса на наездников.

Шестерня взъерошил бороду, сказал с подозрением:

— Чую в этой штукенции руку братьев — пещерников.

— Откуда такая уверенность? — бросил Зола.

Пещерник обиженно хрюкнул, воскликнул, тыча рукой в сторону механизма:

— Ты глаза-то протри, протри! Вон скобы торчат, а вон шестерни. Те трубки подают газ, видишь струйки пара? Такое разве пещерникам под силу, у остальных умишка не хватит. — Помолчав, добавил уже спокойнее: — Да и на двери взгляни. Да, да, эти проемы по бокам двери и есть. Они ж низехонькие, только нам впору.

Всмотревшись внимательнее, товарищи убедились в правоте пещерника. Несмотря на громадные размеры, механизм ощутимо возвышается даже над всадниками, чуть заглубленные относительно остальной обшивки, плиты дверей на удивление низкими, что явно указывает на небольшой рост хозяев. Однако большего рассмотреть не удалось. Поддерживающие основание колеса завертелись, изделие рук пещерников сдвинулось с места, понеслось, нацелившись конусом, словно рогом, на группу всадников.

Подземники подали ящеров назад и в стороны, лишь один ненадолго замешкался, но неведомым врагам этого хватило с избытком. Жутко лязгая и выпуская клубы дыма, механизм подлетел вплотную, ударил в бок. Смачно чавкнуло, фонтаном брызнула кровь, чудовищный конус на мгновение замедлился, проворачиваясь вместе с нанизанной тушей ящера. Окрашенные кровью, больше похожие на зубы отведавшего плоти хищника, выступы в считанные мгновения разорвали ящера вместе со всей амуницией, разбросав куски парующего мяса далеко вокруг.

Яростные крики подземников слились с испуганным рыком зверей. Вкупе с лязгом и грохотом, в изобилии, производимом механизмом, шум забил уши, загремел в черепе, болезненно отдаваясь в костях. Сложив ладони трубкой у рта, Себия что-то кричала, но ее не слышали. Осознав тщетность попыток, девушка зло ощерилась, взмахнула руками, привлекая внимание друзей, после чего, ринулась в сторону.

Наемники бросились следом, лихорадочно пытаясь сообразить, что задумала их боевая подруга. Понимание пришло быстро. Всадники носились по поляне, ловко уворачиваясь от зловещего механизма и, одновременно, пытаясь пронзить врага, раз за разом, наносили сильные удары копьем. Но в бою участвовали не все. В сторонке, не участвуя в общей свалке, перетаптывались три ящера, неторопливо смещаясь в сторону леса, где, за толстенными стволами, можно будет укрыться от опасного преследователя. На спинах двух ящеров, на фоне черных доспехов подземников, светлым пятном выделялись рубища узников.

Отвлеченные большей опасностью, подземники не заметили меньшей. Разбежавшись, Себия в прыжке, словно птица, взлетела за спину врагу. Ощутив неладное, тот начал замедленно оборачиваться, но не успел. Короткое движение руки, тусклый блеск стали, и, схватившись за горло, всадник замедленно валится под ноги ящеру. Однако, товарищи поверженного среагировали быстрее. Копья ударили одновременно, и Себии пришлось немыслимо изворачиваться, чтобы избежать смерти. Кубарем слетев на землю, девушка подхватилась, зашипела рассерженной кошкой, бросилась вновь. Но друзья успели раньше.

Кистень с секирой взметнулись одновременно. Смертельно раненный, ящер заревел, замедленно завалился навзничь, едва не похоронив под собой Шестерню, пещерник избежал гибели, лишь в последний момент, кубарем отлетев от удара Дерна в сторону. Последний, оставшийся в живых подземник, трезво оценив свои шансы, повернул ящера, погнал через поляну в сторону далекого леса, с каждым мгновением увеличивая расстояние между собой и преследователями.

Прищурившись, Зола, некоторое время, следил за беглецом, вершина посоха пламенела багровым, но лишь вздохнул, опустив оружие, зашагал к товарищам. Опомнившись от удара, Шестерня поднялся, прихрамывая, двинулся к спутникам, стоящим неподалеку в странном оцепенении.

Обращаясь к Дерну, пещерник воскликнул с обидой:

— Мог бы, и помягче толкнуть. Ударил, что твой таран…

Дерн не ответил. Ощутив неладное, Шестерня подошел вплотную, повернул голову в направлении взглядов друзей. Туша ящера возвышается недвижимой горой, вокруг, окрашивая траву в черное, растекается лужа крови. Тут же, уткнувшись ничком в землю, лежит всадник, а чуть дальше… Пещерник тяжело вздохнул. Из-под ящера, прикрытая зелеными складками шкуры, выглядывает рука, пальцы скрючены, кожа бледна настолько, будто из человека выкачали кровь, рядом, запачканный красным, выглядывает кончик рубища.

— Может быть, его еще удастся спасти? — безучастно поинтересовался Зола.

— Нам не сдвинуть ящера и впятером, — хмуро ответил Мычка.

— Да и, не зачем, — эхом отозвалась Себия. — Под ним каша из мяса и костей.

Дерн нагнулся, приложив палец к запястью погребенного ящером, некоторое время не двигался, затем распрямился, помотал головой.

— Сердце не бьется. Он мертв.

— И что нам делать? — Шестерня развел руками.

На лице Себии проступило хищное выражение, когда он мотнула головой, указывая на место в лесу, где скрылся беглец.

— Поспешим. Ожидая остальных, он не уйдет далеко.

Тем временем, крики, рев и звон металла не прекращались ни на мгновение, и, казалось, только усиливались. Наездники вошли в раж, пользуясь преимуществом в маневренности, металлический сарай на колесах не успевал поворачиваться, кидались один за другим, наскакивая, и ожесточенно тыча копьями в бока и заднюю часть. Не смотря на несокрушимый вид удивительной повозки, атаки всадников увенчались успехом, в стыках меж плитами брони образовались прорехи, откуда выглядывали переплетения трубок и связки металлических нитей, в нескольких местах из отверстий, пробитых ударами, с шипеньем вырывались струйки пара, в связи с чем, повозка стала двигаться заметно медленнее.

Держась вблизи деревьев, наемники обошли сражающихся по широкой дуге, стараясь не выпускать из поля зрения обе стороны. Под конец, когда до леса осталось всего чуть-чуть, характер звуков изменился. К лязгу и реву добавились воинственные крики.

Обернувшись на шум, Мычка оторопел, остановившись, воскликнул пораженно:

— Шестерня не ошибся!

Спутники стали оборачиваться, невольно замедлили шаг. В глаза бросился механизм, недвижимо замерший посреди поляны. Продолговатые впадины по бокам, названные Шестерней дверьми, чернеют провалами, а изнутри, закованные в сталь, выплескиваются пещерники. Едва коснувшись земли, воины прикрываются щитом, обнажают оружие, выстраиваясь в линию, замирают, прикрывая идущего следом товарища.

Заметив соплеменников, Шестерня замахал руками, радостно заорал, привлекая внимание. Кое-кто из пещерников чуть повернул голову, оценивая возможную опасность, но ни один не шелохнулся, все также, выдерживая строй, словно из повозки выскочили не живые существа, а бездушные големы.