Василий Блюм – Мычка (СИ) (страница 31)

Мотнув головой, Мычка буркнул нечто невнятное, выметнулся наружу. Скопившись, слезы прорвали запруды, заструились по щекам, оставляя мокрые соленые дорожки. Он побрел, не разбирая пути. Под ногами чавкала грязь, острые кончики веток цеплялись за одежду, оставляли царапины на щеках. Но Мычка не обращал внимания. Где-то внутри, под сердцем, поселилась глухая боль, настолько сильная, что все прочее померкло, отступило на второй план.

Как такое могло случиться? Почему? Чем он настолько рассердил наставника, что тот решился его выгнать? Конечно, где-то в глубине души он знал, чувствовал — рано или поздно придется расстаться. Хотя бы на время. Ведь он не видел семью с начала холодов, да и отшельник, привыкнув к одиночеству, от жизни с заполошным юнцом под боком наверняка устал. Но ведь не так, не сразу. Словно в лоб приложили тяжелым засовом для ворот, отчего голова до сих пор гудит, а в глазах мутится. Можно было предупредить заранее, подготовить, смягчить…

Мычка поморщился, чувствуя, что переходит некую запретную грань. Как бы ни было тяжело, мужчине не пристало жаловаться, тем более — лить слезы. Мир полон разочарований, и лишь глупец может рассчитывать на жизнь без боли и мук. Наставник опытный воин и мудрый человек, вернее, подземник, хотя… какая уж тут разница. Он не говорит не подумав, и не принимает решений без нужды. И если вопрос поставлен ребром, значит назрела необходимость, даже если кому-то так не кажется, а если уж быть совсем честным — кажется вовсе наоборот.

В ушах вновь зазвучал голос учителя, вспомнились последние слова. Мычка встрепенулся. Увлеченный жалостью к себе, он выпустил из виду главное. Наставник попросил о помощи! Его, жалкого отщепенца, сумевшего потеряться в родном лесу, едва не погибшего в деревне рыбарей, не сумев вовремя разобраться в местных обычаях. Конечно, тогда многое казалось странным, а то и вовсе невероятным: рыбалка вместо охоты, прирученные волки, настороженность и злость к чужим… да и само существование "чужих".

Воспоминания заставили улыбнуться. Насколько глуп он был, как изменился. Всего спустя зиму он превратился из юнца в настоящего охотника. И, хотя, наставник наверняка посмеется, решись он произнести подобное вслух, отличия все же есть, есть. Настроение заметно поднялось. Будущее уже не казалось зловещим, а расставание виделось лишь временной разлукой. Он вернется, он обязательно вернется. Лишь только повидает семью, побывает в родной деревне, а главное — выполнит задание. Не может не выполнить. Ведь не зря он вложил столько труда, занимался с наставником, лучше которого, если подумать, нет бойцов во всем лесу.

Еще совсем недавно он даже и предположить не мог о существовании оружия, технике боя, столь удивительной и смертельной одновременно. Считал охотников племени величайшими бойцами. И вот, лишь выйдя за ограду, наткнулся на такого воина, что страшно подумать. И это почти рядом с деревней, можно сказать — рукой подать! А что будет дальше? Если верить наставнику, а сомнений в его словах с каждым днем становится меньше, за лесом существуют другие земли, другие люди, диковинные звери. Кого можно встретить там!?

Открывшиеся внутреннему взору горизонты ошарашили, захлестнули, заставив задохнуться от восторга и ужаса. За спиной будто выросли крылья. Мычка пошел назад, побежал, полетел, не чуя ног, в страстном желании увидеть учителя, рассказать, поделиться осознанным, пока сложившаяся картинка еще свежа, а мысли не расползлись, вернувшись к привычной ленивой вялости.

Мычка обнаружил Филина почти в той же позе, что и оставил. Подземник стоял, скрестив руки на груди, задумчиво глядя в пространство. Услышав хлопок двери, он повернул голову. Мычка заметил, как изменилось лицо наставника, словно тот без слов понял, догадался что происходит с учеником. Улыбнувшись, Филин шагнул на встречу, взял Мычку за плечи, взглянув в глаза, произнес:

— Можешь ничего не говорить. Я знаю, ты все понял правильно. Да если бы и не понял сейчас, дошел бы чуть позже. Не мог не дойти! — Он указал на стол. — Я сложил тебе снеди на два дня, оружие и защита готовы. Пока примерь перевязь и колчан, они твои друзья надолго, я же поясню просьбу.

Мычка помедлил. От волнения сводит скулы, на языке, отталкивая друг друга, вертятся выспренние слова, но все, даже самые значимые, лишь слабое отражение, бледная тень бушующих чувств, что не передать ничем. Он перевел взгляд на стол, затем на учителя, вновь посмотрел на разложенные по столешнице вещи. В этот важный миг, когда чувства оголены, как обнажившиеся от мяса кости, любые сборы кажутся неуместными. Однако, учитель спокоен, в глазах понимание.

Собравшись с силами, Мычка шагнул к столу, принялся неловко перебирать подарки. Но взгляд наставника поддерживает, ободряет. Сведенные до судороги, мышцы расслабились, движения стали плавней, а губы разошлись в улыбке. Пока пальцы ласкают и гладят кожу чехлов, перебирают древка, слух улавливает каждое слово, а разум усваивает, раскладывает услышанное по дальним уголкам памяти.

— На востоке, неподалеку отсюда, живет значимый для меня человек. Для начал ты должен отыскать его, и поговорить.

Не отрываясь от занятия, Мычка хмыкнул:

— Найти, побеседовать… Не вижу сложностей, а… что за человек?

— Родственник. — Верно расценив заинтересованный взгляд вершинника, Филин покачал головой. — Родство дальнее, можно даже сказать — формальное, так что сходства не жди.

Мычка кивнул, вернувшись к занятию, поинтересовался:

— Что дальше?

— Дальше вам нужно попасть в город.

Проверяя, насколько туго затянуты ремни, Мычка поводил плечами, спросил:

— Что такое город?

— По сути, та же деревня, только намного, намного больше.

Отрегулировав высоту и расположение колчана за спиной, Мычка на мгновение задумался. Перед внутренним взором предстала родная деревня. Мысленно достроив еще с десяток домов, Мычка кивнул.

— Это понятно. Дальше что?

— Дальше тебе надлежит найти нужный дом. Это будет не просто. К счастью, у меня осталась карта, что должно упростить задачу.

Проверив, легко ли вынимаются стрелы, Мычка уточнил:

— А что в доме?

— В доме ваш путь завершится. Компаньон останется на руках у родни, а ты сможешь пойти на все четыре стороны.

Мычка повернул голову, взглянул с удивлением. Почему-то казалось, что данное подземником задание должно быть необычайно трудным. Услышанное же укладывалось в элементарные действия: дойти, взять, отвести. Подобное можно доверить и ребенку. Конечно, он не откажется, и даже приступит к делу с большим чем когда-либо рвением, но все же, все же…

Похоже, сомнения отразились на его лице столь ясно, что Филин фыркнул, сказал:

— Вижу, ты чем-то озадачен

Мычка помялся, размышляя, стоит ли высказывать сомнения, но все же сказал, осторожно подбирая слова:

— Я с радостью сделаю все, но… не слишком ли это просто?

Филин пожал плечами.

— Вполне может быть. Особенно, для такого подготовленного бойца, как ты.

Мычка нахмурился.

— Ничего такого я не имел в виду. Но, пройти, поговорить, довести… Должны же быть и какие-то сложности. Или… я чего-то не вижу?

Филин пожал плечами вторично.

— Сложности действительно есть, не много, но есть. — Заметив торжествующий взгляд ученика, подземник кивнул. — Да, да. Тебе не откажешь в проницательности. Итак, сложностей две. Первое — тот, о ком я говорю, вряд ли пойдет с тобой по собственной воле. Конечно, допускаю, что ты столь красноречив, что парой слов сможешь переубедить даже самого упертого пещерника, но не предупредить не могу. Придется поднапрячься.

Мычка кивнул. Хотя он и не очень понял, что имелось в виду под словом "пещерник", ситуация казалась ясна. Ничего удивительного, в том, что любой, кто давно живет в одном и том же месте, не спешит срываться, пускаясь в авантюрные путешествия лишь по одному слову незнакомца. Придется применить все красноречие. Но это лишь первое, а что второе?

Верно истолковав вопрос в глазах ученика, Филин продолжил:

— Вторая сложность в том, что город не близко.

— Насколько не близко?

Филин нахмурился, вдруг став очень серьезным, сказал негромко, но так, что от его голоса по спине разбежались мурашки:

— Тебе придется покинуть лес.

ГЛАВА 3

В который раз за день Мычка ощутил в животе неприятный холодок. Выйти из леса… В памяти разом воскресли многочисленные рассказы наставника о лежащих за лесом диковинных землях. Обычно, в фантазиях эти земли были полны солнца и ярких красок, но сейчас, в преддверии расставания, разом потемнели, наполнились сумраком и угрозой. Пришло запоздалое понимание. Так вот для чего наставник все это время учил его, едва не силой вбивая смертоносные навыки! Он знал, что рано или поздно, ученику предстоит отправиться в путь, и учил, как только мог, чтобы в момент встречи тот оказался готов.

Но, готов к чему? Неужели там, за лесом, жизнь настолько страшна, что требуется в совершенстве овладеть не одним видом оружия, чтобы лишь только прикоснуться к неведомому? Может тогда лучше и не пытаться? Если сам Филин, опытный боец и охотник, не желая рисковать сам, отправляет на верную гибель подобранного в лесу парня?

Ужас нахлынул и отступил. Мир вновь заполнился светом. Устыдившись мгновенной слабости, Мычка опустил голову. Как он мог заподозрить наставника? В груди вновь зазудело, но на этот раз от стыда. Разрываясь от противоречивых чувств, Мычка поднял голову, и хотя это стоило огромного усилия, прямо взглянул подземнику в глаза, сказал твердо: