Василий Блюм – Лик Зверя (страница 19)

— Нет, не боюсь. Тем более, что для такой простой вещи, как секс, вовсе не обязательно ехать черте куда.

— А может я маньяк? — скорчив жуткую рожу, зловеще поинтересовался Владимир.

— Брось, — Ольга отмахнулась. — Страшилки для девчонок, что в силу молодости, а от того дурости, считают, будто кто-то куда-то их повезет, там приколотит гвоздями, зальет кислотой, а потом расчленит бензопилой в мелкий фарш.

Пришел черед удивляться Владимиру.

— А разве такого не может быть?

Ольга покачала головой, сказала серьезно:

— Нет. Трахнут, деньги отнимут. Как вариант, могут избить. Не более. Ну, разве только совсем-совсем не повезет. Но от этого не застрахован никто.

Владимир взглянул с удивлением, сказал опасливо:

— Какие, однако, страшные вещи ты говоришь.

Ольга пожала плечами.

— Ничего страшного, обычная жизнь. — Добавила с ноткой нетерпения: — Ладно, что уж теперь, поехали, буду должна тебе еще больше. Если честно, меня достали все эти непонятные болячки. Что угодно сделаю, лишь бы избавиться.

Владимир кивнул, переложил руль, одновременно нажал педаль газа, отчего машина резко свернула, понеслась, разбрызгивая лужи и вздымая за собой волны, словно небольшой корабль. За окошком замелькали огни вывесок и реклам, слились в яркую полосу. Некоторое время Ольга с трудом отслеживала маршрут, ночью улицы преображались, до боли знакомые днем, в сумраке искажались до неузнаваемости, но вскоре потерялась, и уже без всякой цели бездумно смотрела сквозь стекло, по которому, размазываясь неровными полосами, стекали капли дождя.

Цветовая карусель за окошком замедлилась, разбилась на отдельные огни. Владимир сбросил скорость, вывернув руль, подогнал машину к обочине. Щелкнул ключ зажигания, мотор затих.

— Ну вот и все, приехали. Будем надеяться, что он не решил укоротить себе рабочий день именно сегодня, — хмыкнув, Владимир покинул машину.

Ольга вышла следом. Промозглый ветер хлестнул по лицу, плеснул за шиворот холодными каплями. Поежившись, Ольга повертела головой, пытаясь определится, но улица оказалась не знакома, и она двинулась за спутником, что уже стоял возле небольшого крылечка с подсвеченной неоном вывеской «Кабинет терапии доктора Пахомова». Тут же, с расположенной за стеклянной витриной цветной фотографии, улыбался благообразный пожилой мужчина, судя по всему хозяин кабинета.

За дверью обнаружился небольшой уютный холл: направо будочка справочной, налево окно гардероба. У стены, гармонируя с оттенком известки, расположились диванчик с заваленным журналами столиком. Пока Ольга с интересом осматривалась, отмечая вывешенные рядком на стенке многочисленные почетные грамоты, Владимир отошел к справочной, перекинувшись парой слов, вернулся, жестом указал в сторону гардероба.

Избавившись от верхней одежды и обзаведясь симпатичным хрустящим шариком бахил, Ольга присела на диванчик. Владимир же, попросив подождать, исчез в глубине коридора. Раскатав увязанные в хитрый шар бахилы, Ольга обулась, немного посидела, с интересом глядя по сторонам. Но любоваться в холле было особо не на что и руки невольно потянулись к журналам.

Ольга откинулась на спину, уложив журнал на колени, принялась листать пахнущие свежей краской глянцевые страницы. С фотографий смотрят улыбчивые симпатичные люди, почти у каждого в руках та или иная ярко раскрашенная баночка, или коробка с лекарством. Тут же, на странице, можно прочесть статью о невероятных свойствах и лечебном эффекте новейших разработок в области фармакологии, сделанных из исключительно естественных материалов на уникальном оборудовании. Десятком страниц дальше пошли фотографии и описание собственно оборудования.

Покачав головой, Ольга убрала журнал на место. Она старалась без нужды не злоупотреблять лекарствами, и отдавала себе отчет, что, придумывая благозвучные названия, изготовляя красочные упаковки и сопровождающие убедительные буклеты, гиганты фарминдустрии заботятся прежде всего о продвижении товара и личной выгоде, и лишь во вторую, а то и в третью очередь о здоровье потребителей.

Владимир вернулся, сделал приглашающий жест. Ольга поспешно встала, подошла ближе, вопросительно всмотрелась спутнику в лицо. Тот улыбнулся, сказал с удовлетворением:

— Все складывается удачно. Пациентов уже нет, но он на месте. Так что проходи смело. — Перехватив брошенный Ольгой взгляд на настенные часы, Владимир успокоил: — Насчет времени не беспокойся и не торопись. Уж коль я тебя сюда притащил — отвезу назад, никуда не денусь.

Ольга покачала головой, произнесла шутливо:

— Ох, Влад, загонишь меня в кабалу, придется таки сдаваться тебе в рабство.

— Иди, иди, — Владимир легонько подтолкнул ее в спину, — а то выглядишь все хуже и хуже. Вот уже и кожа позеленела, скоро волосы выпадать начнут.

Улыбнувшись, Ольга направилась к указанному кабинету. Остановившись возле двери с табличкой «Пахомов» она постучала, дождавшись приглашающего «войдите» потянула ручку на себя. Просторный кабинет, снежно белый потолок, стены отделаны кафелем, под ногами поскрипывает паркет. Лампы излучают мягкий свет, отражаясь многочисленными бликами от хромированных ручек шкафов. Сквозь стекла дверец виднеются ряды пухлых книг, будто это вовсе и не кабинет врача, а замаскированное отделение библиотеки.

Сразу у входа кресло, чуть дальше покрытая пластиком лежанка. Возле окна, напротив, стол, поверхность на две трети скрыта под кипами бумаг и журналов. За столиком сидит врач, согнувшись над тетрадью, что-то быстро пишет, заполняя пространство листа витиеватой вязью подчерка. Дописав строчку, врач повернул голову, из-за толстых линз очков на Ольгу уставились прищуренные глаза, изучающе скользнули по фигуре. Глубоким, мягким голосом врач произнес:

— Проходите, присаживайтесь.

ГЛАВА 12

Ольга сделала шаг к деревянному стулу в углу, но передумала, и опустилась в кресло, с удовольствием ощутив, как спина проваливается в мягкое. Врач улыбнулся, подошел, захватив с собой стул, присел рядом. Короткий ершик седых волос, плавно перетекающий по вискам в седую бородку, высокий с залысиной лоб, пухлые, словно налитые яблоки, розовые щеки, и столь же розовый мясистый нос. Доктор чем-то отдаленно напоминал Деда Мороза после стрижки, чем приятно располагал к себе.

— Владимир вкратце обрисовал положение дел, но хотелось бы услышать подробности.

Собравшись с мыслями, Ольга изложила историю болезни, стараясь не упускать деталей. Врач слушал, не перебивая. Его лицо оставалось непроницаемо-участливым, лишь изредка подрагивала щека, да едва заметно шевелились брови, сообщая о том, что слушатель, хоть и скрывает, но все же испытывает некие эмоции.

По окончании рассказа врач попросил Ольгу раздеться и некоторое время внимательно изучал разбросанные по телу шрамики, закончив, отошел к шкафу, выбрав один из толстенных томов, принялся изучать. Ольга продолжала стоять без одежды, терпеливо ожидая, но врач как будто забыл о ее существовании, и она напомнила о себе.

— Я могу одеться?

Врач спохватился, сказал покаянно:

— Ах, простите пожалуйста. Я немного забылся, изучая терапевтический мануал. У вас столь редкая и необычная форма невроза, что…

Надев рубашку, Ольга застегнула пуговицы, поинтересовалась с кривой улыбкой:

— Доктор, я буду жить?

— Ах, что вы говорите! — Доктор подошел ближе, осторожно коснувшись плеча, сказал мягко: — Редкий, не равно опасный. Вы будете жить и работать, и даже лучше чем прежде.

— Вот даже как! — восхитилась Ольга. — Надеюсь, вы меня не разыгрываете. Я понимаю, врачебная этика должна быть соблюдена, а больной спокоен, но… мне лгать не нужно. Говорите, как есть, я не ударюсь в истерику, и не побегу с жалобой в суд. — Она пристально взглянула врачу в глаза.

На лице врача отразились напряженные раздумья. Он захлопнул книгу, замедленно поставил на место, затворив дверцу шкафчика, произнес, тщательно подбирая слова:

— У вас нестандартная форма реакции на биохимическую инвазию. Вот это, — он дотронулся до одного из шрамов, — не просто шрамы, это следы операции. Уж не знаю, кто это с вами проделывал, но догадываюсь, для чего.

У Ольги перехватило дыхание. Мало того, что она провалялась без сознания неизвестно где больше двух месяцев, так над ней еще ставили эксперименты. Сглотнув, она произнесла враз охрипшим голосом:

— Продолжайте…

— Нет, нет, не пугайтесь так! — заметив, как побледнела пациентка, поспешил успокоить врач. — Возможно, я немного не корректно сформулировал. Подобные вещи хоть и редки, но, тем не менее, встречаются во врачебной практике. К примеру, когда, в силу каких-либо причин, больной покрывается язвами или нарывами, для скорейшего выздоровления их вскрывают, и… остаются похожие шрамы.

Ольга ощутила, как с плеч свалилась глыба. После событий чуть меньше, чем полугодовой давности, когда она с боем прорывалась из организованной противниками засады, после чего израненная и едва живая, попала в больницу, в ходе лечения вполне могли возникнуть некие осложнения, что, из-за потери памяти, прошли бесследно.

— Так что же насчет биохимической инвазии? — собравшись с духом, поинтересовалась Ольга.

Вместо ответа, врач спросил, проникновенно глядя в глаза:

— Скажите, несколько месяцев назад с вами не происходило чего-нибудь… какой-нибудь травмы, болезни, быть может вас искусала собака?