Василий Бережной – Приключения и фантастика (страница 13)
С одной стороны скала полого спускалась к воде, с другой - круто обрывалась вниз. Надо было иметь очень богатое воображение, чтобы найти в ней сходство с плавником дельфина.
Между скалой и берегом лежала широкая полоса воды. Под водой, у самой поверхности моря, тоже виднелись скалы. Пловцы, переплывая с берега на скалу Дельфин, часто останавливались на них отдыхать. Тогда странно было видеть, как далеко в море, неизвестно на чем стоит человек.
Между подводных скал были глубокие, таинственные пропасти. Старые рыбаки говорили, что там, в бездонных морских провалах, водятся электрические скаты; никто их никогда не видел, но все верили, что они есть.
Шлюпка подошла к скале Дельфин, когда до девяти часов оставалось еще минут пятнадцать.
Подплыли совсем близко, и высокий камень вырос перед Васей и Глобой, словно стена. Обогнули его и причалили с другой, отлогой стороны. Вася провел шлюпку между большими камнями, закрывавшими свободный доступ к скале. Шлюпка зашла в маленькую бухточку с неподвижной водой. Глоба бросил весла и вылез на камни.
Не привязывая шлюпку, Вася выскочил вслед за ним. Вдвоем они взобрались на вершину скалы, и море широко открылось перед ними.
С двадцатиметровой высоты Дельфина было видно очень далеко. Город, еще повитый легкой утренней мглой, лежал влево от них. Там до туманного горизонта расстилалась ровная желтовато-серая безлюдная степь. А с другой стороны до самого неба раскинулось море. Стоял сентябрь месяц, и для начала осени море было на диво спокойным.
Большой пароход под флагом, цвета которого не мог разобрать даже Вася, входил в порт. Он шел в километре от скалы Дельфин, но все же казался огромным.
Вася быстрым взглядом окинул все, что можно было увидеть со скалы, и посмотрел вниз, в глубину моря.
С высоты скалы дно виделось так, словно воды и не было. Густые заросли красных и зеленых водорослей между камнями покачивались от подводных течений, словно от ветра. Скалы, поросшие серым подводным мхом и слоями черных мидий, подступали к самой поверхности воды.
Совсем недалеко от скалы, на небольшом плоском камне, накренившись на борт, лежал темный корпус яхты. Передняя мачта ее на полметра высовывалась из воды.
Вася видел вое: и высокую, причудливо украшенную прядями водяного мха рулевую рубку, и большую дыру в правом борту, пробитую снарядом.
Дверь в рубку была полуоткрыта. Заметив это, Вася радостно улыбнулся.
Там, уже совсем недалеко, лежала скрипка. Что бы ни было, а он ее достанет.
Однако, несмотря па то, что все его мысли, все желания рвались туда, вниз, он трезвыми глазами, рассудительно оценивал толщину тяжелого слоя воды над яхтой и слабое подводное течение, которое еле заметно колыхало водоросли.
Глоба стоял рядом, искоса поглядывая на задумавшегося мальчика.
«Должно быть, - соображал он, - парень вчера похвастался, а теперь увидел, как трудно и опасно искать скрипку, испугался п сейчас откажется»- И Глоба решил любой ценой заставить Васю достать пакет с яхты.
Пока что он тоже рассматривал обросшую мхом и водорослями и облепленную ракушками «Галатею» и ждал, что скажет Вася, «Если теперь же не удастся добыть пакет и выехать, - думал Глоба, - меня разоблачат, разоблачат немедленно! И не только меня».
Как ругал он себя за то, что был тогда слишком осторожен, что, убегая из этого города, так хорошо запрятал документы. Если бы не это, от них уже не осталось бы и воспоминания и не надо было бы стоять здесь, в ожидании Васиного решения.
Достанет их Вася или не достанет?
Для Глобы это был вопрос жизни и смерти, но он старался быть спокойным.
- Сейчас мы ее, Петр Андреевич, выудим! - весело сказал Вася.
И у Глобы отлегло от сердца.
Они осторожно спустились, перебираясь с камня на камень, к шлюпке, сели в нее, обогнули скалу и подплыли к мачте.
Перегнувшись за борт, Вася разглядывал расплывчатые контуры бортов яхты. С высоты скалы они были видны значительно лучше. Но Вася знал: контуры снова станут четкими, когда он нырнет в воду.
Глоба привязал лодку к верхушке мачты, оглянулся па Васю. Мальчик сидел на корме и напряженно смотрел в поду.
Впервые в жизни приходилось ему нырять на затопленное судно. Проплывая под килем парохода, он наверняка знал, что не зацепится ни за что. А здесь он должен был заплыть в маленькую рулевую рубку, где даже в нормальном положении негде повернуться, заплыть туда и достать скрипку. Она лежит здесь, совсем недалеко от него, и ждет, когда Вася возьмет ее в руки.
Когда Вася вспомнил о скрипке, представил ее себе, все колебания сразу исчезли.
Ему нужна скрипка - так сказал профессор, и он будет ее иметь во что бы то ни стало!
Он стал посредине шлюпки, поспешно разделся, оставшись в одних коротких красных трусиках, взял шнурок, обвязал себя вокруг пояса и закрепил крепким надежным узлом. Второй конец шнурка Глоба привязал к сидению,
Вася стоял на корме, всматриваясь в воду. Стоял, облитый ясными лучами ласкового утреннего солнца. Они ласкали его стройное, красиво сложенное, загорелое тело.
Еле заметный ветерок, теплый, на диво душистый, прилетел из степи. Мягкие струи воздуха приятно щекотали кожу, и Вася поежился.
Ветер принес запахи степи, запах сухой травы и черноземной пыли. И вдруг страх перед тем, что он может остаться там, на скользкой холодной яхте, охватил сердце мальчика. Но сейчас же вспомнился ему профессор. Теперь он, наверное, еще спит в своей темноватой комнате.
Это был конец всех колебаний. Вася повернул лицо к Глобе. Оно стало внезапно не по-детски суровым, серьезным. Топом приказа мальчик сказал:
- Когда дерну вот так два раза, - и Вася, показывая, потянул шнурок, - значит, мне плохо и тащите меня изо всей силы наверх!
- Ну, я думаю, дергать тебе не придется, - силясь улыбнуться, ответил Глоба.
Вася взглянул ему в лицо и вздрогнул. Сейчас оно было бледное, даже серое, и поражало странным своим выражением. Когда Глоба попытался улыбнуться, ничего похожего на улыбку не получилось. Только растянулись серые губы, открывая ряд темных, пожелтевших зубов, и сильнее сбежались морщины вокруг рта и глаз.
Вася подумал, что Глоба боится за него. Опасаясь, что он запретит ому нырять, мальчик решил не тянуть, начинять немедленно.
Табунок мелких зеленых рыбешек испуганно метнулся в сторону.
Гибкое тело Васи оторвалось от кормы, на какую-то частицу секунды словно застыло в воздухе и, совсем не подняв брызг, исчезло под водой.
Шлюпка покачнулась, чуть подалась назад. Тонкий шнурок, скользя по борту, с шуршанием шел в глубину.
Глоба облегченно вздохнул и стал смотреть в воду, где, как длинная, зеленоватая рыба, плыл Вася.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Зеленая прозрачная вода словно расступилась перед Васиными глазами. Бросившись с кормы шлюпки, он пошел вниз, стараясь не отдаляться от мачты.
С каждым метром пути становилось темней. Все вокруг было освещено фантастическим темно-зеленым светом, необычным и неясным.
Было уже очень глубоко, и в ушах стало потрескивать, появилось ощущение сильного давления. Однако Васе это было знакомо, и он ничуть не испугался. Он знал, что через несколько секунд потрескивание прекратится, и опускался все глубже и глубже к тому месту, где черной дырой темнела дверь рулевой рубки.
Вася не собирался сразу же, с первой попытки, достать из рубки пакет со скрипкой. Все рассмотреть, все выяснить и найти все возможные ходы и выходы - вот что было сейчас его задачей.
Достигнув крыши рулевой рубки, он ухватился за выступ и сквозь большое, в нескольких местах разбитое стекло, закрывавшее всю переднюю стенку, заглянул внутрь.
Долгая практика научила Васю исключительно экономно пользоваться тем запасом воздуха, который он набирал в легкие. Перед тем, как нырнуть, он набирал полную грудь, а потом через каждые пять-десять секунд выпускал изо рта по несколько больших серебряных пузырьков. Они быстро, бесшумно исчезали где-то вверху.
Если снаружи рубки было немного света, то в самой кабине, закрытой со всех сторон, царил мрак, и в первое мгновение Вася ничего не увидел. Но через несколько секунд, когда глаза привыкли к странному освещению, мальчик смог уже хорошо все рассмотреть. Потемки па такой глубине были необычными, загадочными: солнечные лучи здесь теряли свою яркость, и светилась только густая зеленая вода.
В рубке какие-то вещи, густо обросшие подводным жирным мхом, были разбросаны на небольшом столике и на полу около штурвала.
На компасе, который обычно блестит сияющей свежестью промытого стекла и начищенного металла, сидел большой темно-зеленый, почти черный краб. Он смотрел па Васю бесцветными, глубоко запавшими глазами, и на мгновенье пареньку стало страшно. Но страх тотчас прошел - крабы были старыми знакомыми. Вася переловил их не одну сотню и хорошо знал, как с ними обращаться.
Мальчик жадно вглядывался туда, где около задней стенки рубки на полке должна была лежать скрипка. Вчера в кафе Глоба все точно рассказал ему и даже нарисовал на клочке бумаги. Действительно, там что-то темнело, и Вася вздрогнул от радости. Ему ужасно захотелось сейчас же, не поднимаясь на поверхность, заплыть через дверь в кабину и взять скрипку. Но в легких появилось неприятное ощущение тесноты. Кончается воздух. Надо подниматься наверх, если он не хочет остаться в этой зеленой темноте навсегда.