Василий Баранов – Начало пути (страница 71)
Они подбирались к вершине. Двигатель колеса внизу звякнул. Колесо встало. То ли двигатель вышел из строя, то ли перебои с питанием. Даня и Славка застряли.
— Не повезло, — сказал Дэн, — застряли, как в лифте. Или двигатель исправят или придут за нами пожарники и снимут.
Они болтались в кабине минут сорок. Спасатели не торопились.
— Славка, может, сами сойдем на берег? Хвати сидеть. — Предложил Данька. Он был уверен в успехе. Рисковать своей жизнью, дело привычное. Жизнью друга Дэн не станет. Только полная уверенность.
— У нас крылья отрастут? Или ты парашюты прихватил? — Славке не нравилось сидеть в кабинке. Романтика моря растаяла.
— Нет. Видишь перекладины, мы по ним пролезем. — Дэн указал на крепления колеса. Его мозг и тело рассчитало весь трюк. Ошибки он не допустит.
— По жердочкам, как голуби?
— Как акробаты. Как мистер икс в оперетте. Прыжок, и ты на коне. Цветы роняют лепестки на песок, никто не знает, как мой путь одинок….
— Лепесток плавно падает, а мы брякнемся и в лепешку. — Славка сомневался, чуть-чуть. Рядом с Данькой нет места страху.
— У страха глаза велики. Ты в меня веришь? Веришь, что я удержу нас обоих?
Славка задумался. Даньке он верил. Было страшно, но другу он мог доверить свою жизнь. С таим парнем можно прыгнуть в ковш с кипящей сталью. Выплывем.
— Верю. Спускаемся. А как?
— Соединим наши ремни, для страховки. Ты идешь сзади. Проверь, что б пряжка не расстегнулась. Соединил. Отлично. Прыгаем по моей команде на ближайшую перекладину. Там раскачаемся и прыгнем на следующую. Идет?
— Идет. — Славка, что было сил, сцепил руки на шее друга. Крепко зажмурил глаза. Честное слово, ему не страшно. Боязно.
— Раз, — начал отсчет Даня, — Два. Три!
Они выпрыгнули из кабины. Свободный полет. Внизу — крики.
— Смотри! Смотри! Убьются!
— Где? Где? Что? Ах! — Кто-то более эмоционально выражает свои чувства. Прекрасный русский слог слетает с губ.
Максим присел, с ужасом наблюдая, что творят его друзья. Ноги подогнулись сами. Он стиснул зубы. Что бы не кричать со всеми вместе.
— Даня, Даня. — Шептал он, — держись. Не падай!
Дэн вцепился руками в перекладину. Ноги искали нижнюю. Вначале болтались в воздухе. Внизу стоял общий крик ужаса. Они видели, как парень не мажет найти опору. Дэн нашел перекладину, поставил ноги. Внизу вздох облегчения. Славка висит на спине друга с закрытыми глазами. Спиной Данька ощущает страх друга. Надо успокоить. И он громко, безумно фальшивя, запел первое, что пришло в голову:
Данька сбросил ноги с перекладины, раскачался. Разжал руки. Чувство свободного полета.
Там внизу, все замерли. Безмолвие.
— Кричит Дэн.
Он разжал руки. Они в полете. В головокружительном полете. Без страховки, как на мачте его корабля. Внизу сдавленные крики. Данька висит на перекладине ниже. Еще прыжок. Новая перекладина. Смертельный трюк на глазах у посетителей парка. Внизу стоит Максим. Бьет кулаком по своей ладони. До боли стиснул зубы. Шепчет: Держись! Держись! Не падай, Даня!
Последний прыжок. Они на земле.
— Отцепись, Славка. Мы на земле. — Но тот лишь сильнее цепляется за шею друга.
Славик открыл глаза. Попытался разжать руки. Пальцы так переплелись, что он не мог их разжать.
— Даня, я не могу. Они не хотят, — бормотал он.
— Сейчас, помогу, — Данька разжал руки друга, — а ты силач, здорово вцепился. Ремни расстегни. Смотри, что б не предстать без штанов перед публикой.
Славка расковырял пряжку плохо слушающимися руками. Сиамские близнецы разъединились.
Толпа кричит, аплодирует. Свистит. Маринка стоит в первых рядах. Она сама купила билет на Колесо обозрения. Поэтому оказалась так близко. Даня играл на публику.
Улыбнулся. Сделал шаг к девчонке. Симпатичная. Тряхнул головой и, глядя в глаза, пропел: —
— Лишь в глаза твои мне окунуться.
Маринка смотрела в черные глаза парня. Она тонула в них. За ним она побежала бы на край света. Долго ночами она будет видеть его в своих снах.
Подбежал Максим:
— Бежим! — Схватил Славку за руку. За другую "фельдшера" схватил Дэн. Бросились бежать. Появился смотритель аукциона. Он пришел в себя и барсился в сторону ребят:
— Чертовы экстремалы!!!
Маринка стояла, не двигаясь. Все еще околдованная взглядом этого мальчишки.
Парни подальше отбежали от колеса.
— Ребята, — начал верещать Слава, — у меня ноги…
— Что с ногами? Не сломал? — Этого не хватало, думает Макс.
— Нет. Они плохо двигаются. Дрожат.
— Посидим, Макс. Пусть очухается. — Он прекрасно помнил. Как сам впервые лез на мачту, как потом тряслись ноги и выворачивало желудок от пережитого страха.
Они нашли скамейку, сели.
— Макс, сходи, купи воды. Славика в чувство приведем. Первый раз в космосе.
Максим понимающе кивнул. У него самого внутри что-то дрожало. л Славку за руку. в пел: окзалась так близко. орово вцепилсяи.й. у. л былиблее Макс чувствовал, что ему то же не помешает пара глотков воды. Он быстро принес три бутылки пепси. Они сидели медленно пили воду.
Макс начал ругать друзей:
— Вы, чертовы спортсмены, вы что устроили?
— Не сидеть же нам, словно горные орлы, на колесе. — Оправдывался матрос.
— Орлы на колесе не сидят, — ворчал Макс. — Могли и посидеть.
— Мы, как белки по колесу прыгали, — начал оправдываться теперь Слава.
— Белки? Свинки в колесе. Толстые отъевшиеся свиньи. Я за вас перепугался. Врезать бы вам.
— Поехали домой, — предложил Даня. — На сегодня мы нагулялись. Ты Слава идти можешь?
— Могу. Все нормально.
— Тебе страшно было, Слава? — Спросил Максим сочувственно и зло посмотрел на Даню. Скалолаз, мог угробить и себя и друга.
— Нет. Я же с Данькой был. Это другое дело. — Он решил признаться, — Когда меня с парашютной вышки скинули, там я испугался. Даня не подведет, я знаю.
Они поехали к Даньке. Там решили закончить этот выходной день.
— У меня никого нет. Мать на день рождения ушла. В холодильнике мне борщ и котлеты оставила. С голоду не умрем.