Василий Баранов – Начало пути (страница 37)

Свен не кричал и не бранился, если замечал ошибки своих матросов. Все замечания только взглядом. Но как он смотрел, от этого взгляда даже боцман съеживался. Матросы смолкали, как только Свен проходил мимо. Ясно, боцман потом объяснит нерадивым парням их обязанности. Капитан подошел к фок-мачте. Мгновение, и он по вантам быстро взбирается на верх, лишь рукой дав знак, что бы все оставались на месте. Брайан смотрит, как ловко капитан оказался на фок-брам-рее. Осмотрел шкаторину паруса. Пробежал к концу реи, проверил крепление штоковых и ноковых углов паруса. Спустился вниз. Марсовые хорошо работали, замечаний нет. Кивок головы, все свободны.

— Мальчишка, — почти шепотом говорил Брин. — Лазить по мачтам.

Не ясно, осуждает ли он капитана, или восхищается. Брайан восхищался. Не каждый командир сам заглянет в любой уголок. Парни то же довольны. Они не зря стараются. И капитан у них не чурается забраться на мачту. Есть и те, кто ворчит, но их немного. Те, кто проштрафился. В другой раз лучше будут работать.

Уже в своей каюте Свен сказал боцману:

— Брин, лучше тебя никто не смог бы смотреть за нашим "Скитальце". И парни хорошо работают. Полагаю, дальше все будет так же.

— Свен, мы все любим наш корабль. Иначе и быть не может.

Часть 10

Когда капитан разрешил накормить пленника, Данька был рад. Он бегал по палубе в припрыжку.

— Капитан, а ты все-таки хороший. — Данька ликовал. По дороге он встретил Сола. Пробегая мимо, он стукнул ладонью друга по плечу и пробежал мимо. Сол ни кому не обращаясь:

— Это он чего?

— Это капитан, — высказал догадку Брайан, — ему фитиль вставил. Летит, как ядро из пушки.

— А, — протянул Сол, будто что-то понял, но ничего при этом не понимал.

Данька обежал почти весь корабль. Увидел на баке, двое парней драят палубу, и присоединился к ним. Он лихо подпрыгивал, ловко двигался. Наверно, из таких движений и родился задорный матросский танец. Энергия била через край. Подошел боцман Брин.

— Ты чего, юнга, прыгаешь? — Брин сурово насупил брови.

Задать бы мальчишке хорошую трепку, и вовсе не за то, что прыгает. Уж больно задорно он это делает. Но никто не отменял дисциплину. Боцману хотелось самому прыгать так же, но возраст и положение не позволяли. Вот и пытался скрыть свое желание за суровостью.

— Я, господин боцман, палубу драю, — Данька, словно не замечал суровости командира.

— Ну-ну. Остынь немного. Остуди дурную башку, — боцман только махнул рукой.

— Есть, господин боцман, — ответил Дэн, но остановиться не мог.

Брин отошел, а Данька решил остудить голову, но так же бесшабашно. Он зачерпнул ведро воды и вылил сверху на себя. Свен обходил корабль и увидел эти водные процедуры.

— Брин, это что там? — Спросил он своего боцмана. Чего юнга озорничает? Работа на корабле — дело серьезное.

Боцман то же смотрел на юнгу. Нашел оправдание мальчишке. Пусть капитан выскажет недовольство ему. Молодым надо выплеснуть энергию.

— Я ему сказал, что бы он остудил свою дурную башку. Он решил последовать моему совету.

Капитан покачал головой:

— Мальчишка. Ребенок, — отвернулся, пряча улыбку.

— Капитан, — сказал Брин, — вспомни, когда-то и ты был таким мальчишкой. Пусть я не застал тебя в его возрасте, но и сейчас ты по вантам бегаешь не хуже простого матроса. Капитану надо быть серьезнее.

— Было дело. Было. А ты то не вспоминаешь свое детство? — Свен решил не обращать внимания на последнее замечание.

— Иногда, особенно глядя на этих ребят. — Боцман грустно вздохнул. Годы идут. Нет, они бегут. Не успеешь оглянуться, а старость встречает на пирсе. Как он будет без моря, без своего корабля? День этот пугал старого пирата. Нищета не грозила, боялся заглянуть в глаза собственной тоске.

— Да, — вздохнул капитан, — вернуться в детство нам не дано. Только вот так со стороны посмотреть. Пойдем, Брин. — Свен был моложе боцмана, но остро чувствовал душевное одиночество. Море и корабль, парни, "смоляные куртки", были его единственной опорой. Потерять их, страшнее смерти.

Данька смотрел вверх, на солнце — махнул ему рукой и крикнул: привет, рыжий! И вновь принялся за дело. В обед юнга собрал на стол капитану. Расставил чашки. Присел рядом с капитаном. Капитан приступил к еде, посмотрел на юнгу:

— Дэн, ты, что так прыгаешь? Чего развеселился? — Свен не мог понять радости парня.

— Так, капитан. Я вовсе не веселился, — было не ловко признаться, что виной такого поведения был Свен, вера в то, что капитан такой замечательный.

— Все же, что так тебя развеселило? — Настаивал капитан.

Данька решил ничего не говорить капитану. Он не мог объяснить то, что чувствовал. Как бы его отвлечь? Решился. Защитная личина. Он втянул не много шею в плечи, плечи опустил. Ручки неловкие, глазки моргают и рот полуоткрыт. Пытается попасть ложкой в рот.

— Кок сегодня вкусно приготовил, — говорит голосом больного ребенка, — ложку оближешь.

Капитан посмотрел на Дэна. Только что за столом сидел нормальный парень, а сейчас напротив сидит полу-идиот. Калека.

— Вкусно очень, капитан, — продолжает идиот. Глазки моргают, голова дергается, — Можно, капитан, я после обеда книжечку возьму?

— Можно. Ты умеешь читать? — Редкое уменье среди портовых мальчишек. Мало кто посещал монастырские школы. Обучение в школах по карману не всякому.

— Нет, мне книжку с картинками надо. Я картинки посмотрю.

— Хочешь, смотри, — отмахнулся Свен. Поведение юнги объяснил усталостью.

Он не мог понять, что произошло с юнгой и другого не предполагал. Когда они закончили обед, Дэн поднялся и, волоча ноги, добрался до шкафа. Открыл, не ловко вытащил книгу.

— Вот она, — раскрыл книгу — Геометрия. Картиночки, какие. Что написано? Сумма квадратов катетов равна квадрату гипотенузы. Слова-то, какие.

— Ты умеешь читать? — Вновь спросил капитан. Пацан, очевидно, общался ср святыми отцами.

Юнга закрыл книгу, поставил ее на место и проговорил:

— Отношение длины противолежащего углу катета к длине гипотенузы — синус этого угла. Отношение длины противолежащего к углу катета к длине прилежащего — тангенс угла.

— Дэн, ты это знаешь? — Свен был озадачен.

— Нет, капитан. Если к двум третям прибавить одну шестую, то получим пять шестых.

— Юнга, где ты научился этому? — Удивительный случай. Мать парня — вот откуда он знает такие вещи.

— Не знаю. Капитан, я сейчас все уберу. — Он, опять шаркая ногами, подошел, собрал посуду и пошел с ней на камбуз. Капитан потерял всякий интерес к шальной радости Дэна. Цель достигнута.

Когда выходил из каюты, запнулся о порог и чуть не упал. Свен вскочил, надеясь подхватить мальчишку, но Дэн повернулся, подмигнул капитану и пошел прочь обычной походкой.

— Вот артист, вот клоун. Кто бы мог подумать. А парень грамоту знает, считать умеет. Для простого матроса это много. Из него выйдет толк.

Данька, весело размахивая корзиной, шел на камбуз. Встретил Брайана.

— Дэн, ты чего сегодня такой? — Корабельный плотник первым хотел допытаться Бегаешь, прыгаешь. На солнце бросился.

— Настроение у меня хорошее. И солнце замечательное, — Дэн рассмеялся.

— Тебе сейчас скажи, ты мигом на мачту взлетишь, — точно определил состояние друга Брайан.

— Я и на мачту могу. А солнце отличная звезда. А над городом встает звезда под названием Солнце, — пропел Данька.

— Какая это звезда? Солнце — это солнце. А звезды они ночью бывают. — Резонно поправил плотник юнгу. Такое малые дети знают.

— Брайан, звезды — это то же солнце. Только очень далеко от нас. Если какой-то предмет далеко от тебя, ты видишь его маленьким, — пытался объяснить Даня. Такую очевидную вещь может понять любой.

— Ну, да. Дэн, солнце оно большое и яркое. И оно вращается вокруг земли, всходит и заходит. — так говорят ученые монахи. Только Брайану на это плевать, главное светит исправно.

Даня улыбнулся, как просто говорить то, что знают все. Он же поведал капитану, что море большое и соленое.

— Брайан, не солнце вращается вокруг земли, а земля — вокруг солнца. — Крамолу несешь, Даня. За такое и отлучить от церкви могут. Умрешь без покаяния. В освященную землю не зароют твои останки. Моряки не страшатся такой участи. Завернут в парусину, волны примут грешника.

— Как не солнце? — Брайан удивился, такого быть не может: Земля- центр мироздания, а солнце вращается вокруг земли. По другому и не представишь. Он чувствует, земная твердь стоит на месте.

Об этом сказано в писании. Он его не читал, не грамотен, но умные люди так сказали. Иначе и быть не может: так задумал Господь.

— Брайан, все не так. Земля вращается вокруг солнца. Нам только кажется, что наоборот. Посмотри наверх. Вроде, смотри, солнце, светило качается над снастями. Но ты знаешь, если ты стоишь на земле, солнце не качается. Здесь качается корабль и мачта, и нам кажется — качается солнце.

— Странный ты какой-то, Дэн. Вроде наш парень и не наш. Солнце и на земле качается, когда выпьешь. — Рассмеялся плотник.

— Да ваш я, ваш. Как говорят в письмах знатные господа: искренне ваш Дэн, юнга.