Василий Авченко – Александр Вампилов: Иркутская история (страница 5)
…В 1937 году огромную Восточно-Сибирскую область разделили на две – Иркутскую и Читинскую, а из Бурят-Монгольской АССР по соображениям управленческого характера вывели ряд районов, которые составили национальные округа: Усть-Ордынский Бурят-Монгольский к западу от Байкала, в Иркутской области, и Агинский Бурят-Монгольский к востоку от Байкала – в Читинской области. Именно в Усть-Ордынский округ вошёл Аларский район. Но поскольку соответствующие решения были приняты в сентябре 1937 года, то Вампилов, строго говоря, родился не в Иркутской области, а ещё в Бурят-Монгольской АССР.
Анастасия Прокопьевна, находившаяся в декретном отпуске, осталась одна с четырьмя детьми. Ей, как и многим другим бедовавшим, помогали родные – мать, сёстры, братья… Летом 1938 года она перебралась в Кутулик – центр Аларского района. Младшему исполнился год, 1 сентября Анастасия Прокопьевна вышла на работу в Кутуликскую школу. Работала учителем математики, затем завучем, инспектором районного отдела образования. Именно ей Валентин Распутин в 1973 году посвятит свой изумительный рассказ «Уроки французского» (при этом прототипом главной героини рассказа был другой человек – Лидия Михайловна Молокова). Распутин вспоминал Анастасию Прокопьевну как женщину «удивительной доброты и чистоты, от которой Саня перенял многие самые лучшие свои качества». Впоследствии она была награждена медалями «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» и «Ветеран труда», орденами «Знак Почёта» и Трудового Красного Знамени. Из жизни ушла в 1992 году.
Читая мемуарные свидетельства, ей посвящённые, а также те немногословные воспоминания, которые она оставила о своём знаменитом сыне, трудно отделаться от ощущения, что характером Анастасия Прокопьевна удивительно напоминает Клавдию Васильевну Савину – героиню пьесы Виктора Розова «В поисках радости» (1957) и поставленного по этой пьесе кинофильма «Шумный день» (1960, режиссёры Георгий Натансон и Анатолий Эфрос). Больше того, в старости она приобрела сильное внешнее сходство с выдающейся актрисой Ангелиной Степановой – возлюбленной драматурга Николая Эрдмана и второй женой писателя Александра Фадеева. Чтобы убедиться в этом, достаточно сравнить поздние фотографии Анастасии Прокопьевны и соответствующие кадры тех последних фильмов, в которых снималась Ангелина Степанова («Объяснение в любви» Ильи Авербаха, «Запомните меня такой» Павла Чухрая). Упомянув эту параллель, авторы не могут пройти мимо другого факта: Ангелина Степанова тоже пережила своего сына, носившего имя Александр.
Как мы уже знаем, Вампилов родился в Черемхове, откуда был привезён в Аларь. В анкетах, однако, он писал, что родился в Кутулике. Здесь он рос – и потому именно Кутулик считал своей малой родиной.
…Мне попадались стихотворные и прозаические высказывания о том, что землю можно любить всю сразу от Карельского перешейка до Курильской гряды… Тут, как мне кажется, что-то не то. Как, например, мне любить Курильскую гряду, если я её никогда не видел?
Впоследствии Вампилов опишет Кутулик в ностальгическом очерке: «…На пригорке старые избы с огородами, выше – новый забор с будкой посередине – стадион… За серым забором – сад, за ним – несколько новых деревянных домов в два этажа, потом снова два двухэтажных дома, каменных, побелённых, возвышающихся над избами и выделяющихся среди них своей белизной, – райком и Дом культуры, потом чайная, одноэтажная, но тоже белая и потому хорошо видимая издалека. Что дальше? Мосты, переулки, бегущие вниз с пригорка: Больничный, Цыганский, Косой; улица Первомайская у блокпоста, выходящая прямо к полотну; ещё два-три заметных строения – каменные и побелённые – комбинат бытового обслуживания и церковь, переоборудованная в кинотеатр… И вот уже снова сосновый лес и автомобильная дорога… – Московский тракт… Деревянный, пыльный, с огородами, со стадом частных коров, но с гостиницей, милицией и стадионом, Кутулик от деревни отстал и к городу не пристал[9]. Словом, райцентр с головы до пят. Райцентр, похожий на все райцентры России, но на всю Россию всё-таки один-единственный».
Рискнём оспорить утверждение «похожий на все райцентры России». Начать хотя бы с того, что Кутулик, основанный в XVIII веке, стоит прямо на Московском тракте и на главном ходу Транссиба, примерно в 180 км к северо-западу от Иркутска. В 1814 году в Кутулике построили Аларский дацан «Даши Чойнхорлинг», совмещавший функции храма и просветительского центра (в 1893 году возведено новое здание, в 1928 году дацан был закрыт, в 2004-м открыт заново). Кутуликчане занимались сельским хозяйством и торговлей, чему способствовало трактовое расположение.
Черемхово, Аларь, Кутулик… Черты посёлков и городов слились в условный вампиловский Чулимск – «таёжный райцентр», подчёркнуто далёкий от столиц и явно восточносибирский.
В те годы (как, собственно, и сейчас) в Кутулике насчитывалось около пяти тысяч человек. Анастасия Прокопьевна и её дети жили в бревенчатом бараке рядом со школой. Раньше в этом самом бараке находилась пересыльная тюрьма. В ней ночевали каторжане, направлявшиеся в Иркутск и дальше – за Байкал.
Правда, никаких решёток, запоров и прочно оборудованных дверей драматург уже не застал. «Видимо, – писал он в конце шестидесятых, – был в своё время барак переоборудован… покрыт тёсом», выкрашен «в цвет жёлтых берёзовых листьев» и превращён в «апартаменты» школьных учителей, истопников и уборщиц. Эту своеобразную попытку перековать мечи на орала нельзя рассматривать как исключительно сибирскую причуду: перевод пенитенциарных учреждений в ведение жилищных комиссий был после революции поставлен на конвейер. Так, почти половину своего пребывания в Саранске (1946–1958) выдающийся литературовед и мыслитель Михаил Бахтин провёл в доме, бывшем когда-то одним из корпусов уездной тюрьмы. Публицисты, склонные к чёрно-белому мышлению и пытающиеся всё подогнать под какую-то одну схему, наверняка увидели бы в обоих фактах очередное свидетельство «каннибализма» советской власти («Бедные люди вынуждены были жить в темницах!»), но интерпретировать их необходимо с точностью до наоборот: как указание на парадоксальную «конверсию» разветвлённой репрессивной системы.
Среди мифов, кочующих по страницам отечественного вампиловедения, есть одна выдумка топонимического свойства: якобы слово «Кутулик» переводится с бурятского как «яма». Это ложное толкование возникло, скорее всего, в силу подсознательного тяготения к сгущению красок. Ведь жизнеописание, герой которого сначала живёт в «тюрьме», стоящей в «яме», а потом добивается безусловного признания, обладает высоким риторическим потенциалом. Оно позволяет эксплуатировать такие биографические штампы, как долгий путь наверх из самых низов, сочувственное смакование житейских трудностей, взволнованный рассказ о созревании гениального самородка в глубинах сибирских руд и т. п. На самом деле слово «Кутулик» восходит к бурятскому «хутэл» («кутэл»), употребляющемуся в значении «удобный, легкопроходимый перевал» (вблизи Кутулика находится невысокий перевал из бассейна реки Ноты в бассейн реки Залари).
Сегодня в Кутулик из Иркутска можно добраться за три часа на маршрутке. Справа – трасса, слева – Транссиб; сам посёлок – большой, разбросанный, иной город быстрее пешком обойдёшь, – вытянулся между ними. Памятник Ленину, улица Вампилова, кафе «Старший сын»… Ниточка Кутулика – даже скорее не реки, а ручья, теряющегося в высокой траве. Вокруг бродят коровы. Прохожая спрашивает встречного парня-бурята: «Не женился?» – тот усмехается в ответ: «Уже разбежался!» – и кажется, что ты попал прямиком в вампиловскую пьесу…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.