Василий Арсеньев – Терракотовый император (страница 8)

Тем временем, Чжао Ко вошел в приемный зал дворца и удостоился лицезреть владыку царства Чжао, который восседал на престоле дракона. Зная дворцовый церемониал, он приблизился к повелителю и, опустившись на колени, до земли кланялся ему, – и оставался в согнутом положении, пока не получил приказа подняться на ноги. В зале, помимо царя, его стражников, находился лишь евнух, – тот самый, который ранее принес послание, а теперь стоял по правую руку от владыки своего.

– Чжао Ко, – сказал Сяочен-ван властным тоном, – твой отец много лет верой и правдой служил нам и нашему царству. Жаль, что он покинул нас так рано, но зато он воспитал сына, который рвется в бой. Мы знаем, что ты желаешь пойти по стопам отца своего, но до сих пор у тебя просто не было возможности показать себя. Ты юн годами, но, наслышаны мы, мудр и прекрасно осведомлен в законах войны, – он остановился, взглянул на Чжао Ко и продолжил. – Ты, верно, знаешь, что сейчас происходит в Шандане. Лянь По, которого мы назначили полководцем, некогда одержал немало славных побед, но ныне он терпит поражение, – одно за другим. И мы опасаемся за исход этой войны. Можешь ли ты сказать, в чем дело, почему так происходит?

– О, владыка! – с подобострастием отозвался Чжао Ко. – Лянь По слишком медлит, он не использует своих преимуществ, прежде всего, численного превосходства войск. Быстрота – залог победы! «Война любит победу и не любит продолжительности», – так писал еще великий Сунь-цзы. Затягивание войны для нас губительно, великий ван…

– Твои мысли совпадают с нашими, – благосклонно улыбнулся Сяочен-ван. – Полагаем, ты именно тот человек, который сможет повести наши войска к победе, а потому ныне мы назначаем тебя генералом. Немедленно отправляйся в Шандан и замени Ляня По на посту командующего! – сказав эти слова, он подал знак рукой, и евнух тотчас подошел к юноше, вручив ему все регалии (шелковый свиток с указом о назначении, перстень с печатью полководца, а также царский пояс с вышитым на нем золотым драконом).

***

Около часа прождал Ли Эр у ворот дворца своего друга, а когда тот, наконец, появился, засыпал его вопросами. Юноша, однако, некоторое время молчал, пытаясь прийти в себя, и Ли Эр даже испугался за него: «Неужели опала? Немилость царя?» Однако, затем Чжао Ко просветлел лицом и воскликнул от радости:

– Свершилось! Как ты и говорил, мой милый друг Ли Эр, терпение принесло плоды! Мой звездный час пробил!

Весь путь до дома он с воодушевлением рассказывал Ли Эру, как его принял великий царь и какую милость он ему оказал. «Я – полководец!» – воскликнул Чжао Ко под конец, когда они уже входили во двор дома Чжао.

Ли Эр слушал слова друга и не мог поверить своим ушам. Тот, который был моложе, чем Наполеон под Тулоном, юнец, никогда не командовавший даже отрядом солдат, теперь назначен руководить целой армией! Такое могло произойти только в этом странном причудливом мире Сражающихся царств…

– Великий ван велел мне не мешкать, так что уже сегодня я должен отправляться в путь, – проговорил Чжао Ко, стоя посреди двора. – Так, ты со мной, друг мой?

Ли Эр, хотя и был совершенно растерян, не ожидая такого поворота событий, тотчас же с готовностью отозвался:

– Да, Чжао Ко, ты же знаешь – за тобой я последую куда угодно, даже на смерть! Тем более что я дал слово твоему отцу…

***

Тем временем, И Жэнь, с которым ранее у дворцовых ворот столкнулся Ли Эр, вошел на двор своего знакомого, – то был купец по имени Люй Бувэй. Он некоторое время назад прибыл в Ханьдан из царства Вэй по торговым делам, однако вскоре его внимание привлекли дела совсем иного рода. Узнав, что в столице Чжао живет как заложник принц из династии Цинь, он завел с ним знакомство и даже предложил ему свои услуги, чтобы «открыть ему дорогу в свет». Тогда И Жэнь рассмеялся:

– Купец, для себя сначала открой дорогу в свет!

Однако Люй Бувэй не растерялся и нашел, что сказать в ответ:

– Для того чтобы продвинуть себя, я должен сначала продвинуть тебя, мой господин!

Эти слова заставили И Жэня прислушаться к этому человеку.

– Что ты задумал? – осведомился он.

– Я поеду в Сяньян и нанесу визит Хуаян, главной наложнице отца твоего, – объяснял предприимчивый купец. – Она, как тебе известно, бесплодна, у нее нет детей. И если удастся уговорить ее усыновить тебя, у нас появится возможность повлиять на решение отца твоего. Из двадцати своих сыновей он выберет тебя, – ты станешь наследником престола и займешь его после смерти отца своего.

Таков был план Люя Бувэя.

– И как ты намерен все это осуществить? – подумав, осведомился И Жэнь.

– С помощью денег! – усмехнулся купец, и он подал слуге знак рукой. Тот вскоре принес мешок, полный монет. Увидев столько золота, у принца Цинь глаза заблестели от алчности.

– Я накуплю кучу подарков, – всевозможных диковинок и безделушек, на которые падки представительницы слабого пола. Ни одна женщина не устоит! – засмеялся Люй Бувэй.

И тогда, сообразив, что дело может выгореть, И Жэнь с воодушевлением проговорил, что в случае успеха отдаст Бувэю часть своего царства.

Вскоре купец, оставив принцу мешок с пятьюстами золотыми монетами (на личные расходы) и накупив множество драгоценных подношений, сам отправился в царство Цинь.

Люя Бувэя не было уже больше месяца, и все это время И Жэнь не находил себе места, с нетерпением ожидая его возвращения. И вот теперь, наконец, он узнал, что тот вернулся из поездки в Цинь, и без промедления устремился в дом, где квартировал купец. Тот встречал его во дворе и тотчас с поклоном проговорил:

– Свершилось, мой господин!

С этими словами он передал И Жэню нефритовую табличку с верительной надписью, где значилось его имя как наследного принца. И Жэнь не сразу поверил своим глазам, но потом довольно улыбнулся:

– Я знал, что у нас все получится. Благодарю тебя, мой друг. Ныне ты подарил надежду не только мне одному, но и всему царству Цинь!

Далее, они прошли в покои, где уже все было готово для веселого пира. Во время застолья, когда вино текло рекой, Люй Бувэй рассказывал захмелевшему принцу Цинь о своей поездке, – о том, как ему удалось уговорить Хуаян усыновить И Жэня, сыграв на страхе женщины перед одиночеством в старости, и как она повлияла на его отца (Аньго согласился объявить И Жэня своим наследником и даже передал ему верительную табличку).

Закончив свой рассказ, Люй Бувэй хлопнул в ладоши, и по этому знаку в покоях появилась юная девица с широкими бедрами, которая весь вечер танцевала для своего господина и его гостя. Эта девица, которая была наложницей Люя Бувэя, кроме того, играла на цитре и пела сладким голосом, – она так пленила воображение И Жэня, что тот возжелал обладать ей, о чем на другой день не преминул сообщить купцу. Бувэй состроил вид, будто для него это явилось полной неожиданностью, и сказал:

– Чжао (так звали его наложницу) – девушка из знатной семьи, а не моя рабыня, а потому решать за нее я не могу. Но, если она согласится быть с тобой, господин мой, я буду только рад!

Потом он велел слуге позвать Чжао и, когда та пришла, объявил ей, что наследный принц династии Цинь обратил на нее внимание.

– Я очень рада, что смогла угодить моему повелителю, – говорила девушка хорошо заученные слова. – Для меня было бы счастьем и в дальнейшем служить ему…

Так, начался роман принца И Жэня и наложницы Чжао, которая девять месяцев спустя родила ему сына, нареченного Ин Чжэном…

***

В то время, когда Чжао Ко и Ли Эр прибыли в Чанпин, войско царства Чжао стояло под стенами этого города. Полумиллионная армия была размещена в огромном полевом лагере, вокруг которого высились земляные валы, – тогда работа по возведению укреплений все еще продолжалась…

Глядя с высоты зубчатых стен города на этот лагерь, подобный гигантскому муравейнику, Ли Эр в изумлении воскликнул:

– Как много людей! Как же можно управлять таким бесчисленным воинством?!

На что последовал спокойный ответ Чжао Ко, который, по своему обыкновению, процитировал военного классика:

– Управлять массами все равно, что управлять немногими!

В тот день, сменив старого генерала Ляня По на посту главнокомандующего, Чжао Ко произвел несколько новых назначений, введя в военный совет своих людей, которым мог доверять (в их число, правда, не входил Ли Эр, поскольку был слишком юн годами), и вечером на совете объявил о наступлении, назначенном на утро следующего дня. Это известие было встречено общим ликованием как офицеров, так и солдат, что уже третий месяц подряд прятались за укреплениями (по приказу генерала Ляня По, который предпочитал глухую оборону нападению в условиях невыгодной местности).

– Завтра в бой, мой друг! – объявил Чжао Ко, увидев Ли Эра (они еще утром разместились на подворье у градоначальника, но весь тот день был полон стольких забот и хлопот, что лишь теперь, после военного совета, поздно ночью при свете масляных ламп смогли сесть за обеденный столик и утолить голод).

– Не слишком ли мы торопимся дать неприятелю решающее сражение? – покачал головой Ли Эр.

– Ты смеешь обсуждать приказ своего генерала? – мрачно проговорил Чжао Ко, окинув его недобрым взглядом, но, заметив смущение на лице юноши, рассмеялся и похлопал его по плечу. – Я знаю тебя, Ли Эр, – ты сказал эти слова лишь потому, что склонен во все сомневаться. Но пойми – наши войска под этими стенами стоят уже третий месяц, – война затягивается, и воинский дух солдат слабеет. «Когда обороняются, значит, есть в чем-то недостаток; когда нападают, значит, есть все в избытке». У нас теперь всего в избытке! – самое многочисленное в истории царство Чжао войско, – солдаты одеты, обучены и накормлены, а, главное, они рвутся в бой. Время пришло, мой друг! Завтра все решится…