Василиса Ветрова – Хроники Акаши. Забытые имена (страница 11)

– А можно конкретный пример? А то что-то непонятно, – я запил «инь-ян» лососевым супом, так-то лучше.

– Ну вот, например, человек сильно полюбил кого-то, а его обманули, – принялась объяснять Лея. – Изменили, предали. И этот опыт был для него болезненным. Теперь он боится кого-то полюбить. Поставил блок на анахату, сердечную чакру, – и вот уже любить и не надо, чакра ослабла, куда там любить, ей бы просто минимальный поток провести, чтобы сердце не страдало. Такой человек не пускает никого в своё пространство, не видит необходимости в том, чтобы открываться другим, ему это вроде как и не надо. Если и начинает встречаться с кем-то, то не любит, а просто из удобства, чтобы было. Потому что так не больно, если что. Если партнёр снова изменит.

– Так это психология какая-то, – заметил я. – Где ж тут магия?

– Магия в том, что это переживание отразилось и в энергетике. В этом примере, – Лея положила руку себе на грудь, – заблокирована сердечная чакра – анахата. Чем больше блоков в теле, тем хуже человек проводит энергию, тем меньшие объёмы ему доступны. Тем он слабее как маг. Для мага же – чем больше энергии, тем лучше. Осознаваться, например, тоже энергия нужна. А ещё такой человек уязвим для манипуляций, помнишь, Вадим специально бесил тебя? Это он на примере показывал, что у тебя блок, цеплял за него.

– Понятно, блок – штука плохая, – я задумался. – Кажется, кот говорил, ну, что крюки эти ведьминские держатся за что-то в чакрах. Поэтому их нельзя вынуть. Ведьма-то ушла, а крюки остались. Хреново.

– Какой кот? – оживилась Лея.

– Да вроде моё подсознание из внутреннего сна.

– Любишь котиков? – девушка улыбнулась, и в зелёных глазах вспыхнуло озорные искорки.

– Но тогда у меня в каждой чакре блок, – продолжил рассуждать я. – Ведь в каждой по крюку, и не вытаскивается. Но так ведь не может быть?

– Очень даже может, – заявила Лея. – Все не раз испытывали обиду, разочарование в людях, неудачу в делах и прочие всякие неприятные вещи. Всё это сказывалось не только на нашем поведении, но и на энерготелах. У всех у нас то там, то здесь блоки разной степени тяжести. Поэтому одна из задач эзотерика – постоянное саморазвитие, чистка себя.

– Эх, всё-таки психология. Катька таким увлекалась, – вздохнул я.

– Вот дались тебе эти психологи! – фыркнула Лея. – Смотри на это более цельно, как на работу с энерготелом. Высвобождение энергии. Анализируй свои повторяющиеся сны, попробуй найти их связь с реальными событиями в прошлом и понять, где зарыта собака.

– А потом? – поинтересовался я.

– А потом переоценить ситуацию. Освободиться. Понять, простить, или что там потребуется. Осознать, что не так уж всё было важно и страшно.

– Понятно, попробую, – кивнул я, раскладывая в голове новую информацию. Никогда не любил самокопание – и вот оно. Катька видюшки там по психологии всё смотрела каких-то упоротых чуваков, которые сами были похожи на психов.

– Начнешь разматывать свои сны, пиши, разберёмся, – добавила Лея.

Когда мы вышли из «Якитории», уже стемнело. Девушка подобрала что-то на каршеринге и указала на делимобиль, припаркованный прямо напротив кафешки.

– Вот он! Чур, теперь ты за рулём. Твоя очередь, и я устала от объяснений, и вообще… А ты после медитации как огурчик!

– Ну, вообще-то, не могу. Прав нет, – признался я.

– Что, правда? – удивлённо уставилась на меня Лея.

– Ну да, когда-то хотел, но потом решил, что машина в Москве – только в пробках стоять. На метро удобнее. За город я нечасто ездил, если на шашлыки-пикники, то всегда можно на электричке добраться. Да ещё бараны эти на дорогах, ну их, – я улыбнулся и понял, что зачем-то начал оправдываться. Сразу стало как-то неловко.

Лея тоже улыбнулась, как-то по-хитрому скосила глаза и молча села в машину.

– Ладно, подкину тебя, всё равно по дороге.

Глава 4

Отца дома не оказалось, и я запоздало обнаружил на телефоне сообщение: «Остаюсь на ночь за городом. Завтра увидимся в офисе. Не забудь: завтра в двенадцать совещание».

Ничего себе! Он что, заболел? Я хотел было позвонить, но одёрнул себя. «Совещание в двенадцать» – это значит, что если мы не договорились заранее, то возможно, отец и приедет к совещанию. В понедельник Ярославка будет забита пробками, и добраться из области рано будет сложно. А мне нужно восстановиться, поспать подольше. Приеду к одиннадцати, и отлично. Не будет же секретарь на меня жаловаться. А если позвонить – так отец может выдать кучу поручений на утро.

Не было ещё и двенадцати, а я забрался в кровать. Да-а-а, всё-таки жизнь круто изменилась после всего этого. В старые времена я бы сидел часов до двух и гамал. А так уже три месяца не до игр.

И во сне, и в реале теперь такие игры, что онлайн игрушки нервно курят в сторонке.

Я вздохнул и поглядел на расписной потолок. Что там Лея говорила, повторяющиеся сны? Вот бы приспособить под это комнату.

А если попробовать так же, как и с автономным режимом? Я постарался расслабиться и дождаться, когда мысли успокоятся. Только вот что говорить? Покажи мне больше кошмаров? Или самый важный кошмар? Лея говорила что-то про самое первое воспоминание. Цепочка событий какая-то. Я стал путаться в мыслях и упустил момент, когда они сплелись в один вязкий ком-кашу и утянули меня в сон.

Я сидел на большом мягком ковре и собирал конструктор. Самолёт уже должен был получиться, большой и красивый, как на картинке в инструкции. Но проклятые детали не хотели скручиваться между собой. Болтики были слишком большими и не пролезали в отверстия на крыле, а металлические планки и вовсе выгибались и норовили выскочить из рук. Я пытался победить их уже очень долго и сильно устал.

– Ах вот ты где! – отец появился неожиданно и навис надо мной гигантским силуэтом. – Не можешь с самолётом справиться?! Дай! Сам сделаю!

Я прижал самолёт к груди.

– Отдай! Я помогу! Давай! – громовым голосом закричал отец.

От этого голоса зазвенели стекла, и солнце куда-то делось. Из углов комнаты поползла темнота. Недоделанный самолёт забился у меня в руках, прижимаясь плотнее, ближе к телу, но от отца было не спастись. Он выхватил конструктор у меня из рук и с жутким скрежетом стал соединять детали:

– Я умею! Я сделаю! У тебя всё равно не получится!

Я кинулся к самолётику, но было поздно: собранный отцом, он зло улыбался, раззявив хищный рот и распустив чёрные крылья.

Тьма потекла из углов наполнила всё, закрутившись в воронку вокруг меня, а в ушах ещё стоял хохот отца, – это последнее, что я слышал перед пробуждением.

Я проснулся и подскочил на кровати.

Фух! Вот это был кошмар! Прямо жесть!

Отдышавшись, я достал ручку и принялся записывать.

Но совсем непонятно, к чему был этот сон. Не припомню, чтобы у меня вообще был такой конструктор. Всё-таки это ковыряние в себе – то ещё занудство, никогда к этому душа не лежала. А заниматься этим во снах – совсем уныло.

Я встал и прошёл на кухню, налил воды в стакан. Засыпать сразу не хотелось, ещё было свежо послевкусие кошмара. Часы показывали половину седьмого. Привык я, однако, и к такому режиму. Вон, подскочил вовремя безо всякого будильника. Ладно, тогда, может, и вправду заварить кофе, почитать файлы перед переговорами?

Минут через пятнадцать я в домашних трениках и футболке устроился на кухонном диване с чашкой кофе и ноутом. Удобный диван, даже неплохо поспал здесь накануне. А ведьма не напала. Значит, не могла. А если у неё не хватило сил вчера, то, значит, она сильно пострадала и вряд ли явится сегодня? Тем более, ночь уже прошла, и она теперь наверняка собирается на работу. Секретари приходят к девяти.

Я поставил чашку на стол.

С другой стороны, Колян говорил, что для совместного сновидения не обязательно спать в одно время. Но тогда, в попытке СОС, мы ложились вместе да ещё и в одном помещении. А если довести до абсурда тот факт, что не обязательно спать в одно время, то получится, что ведьма может уснуть на следующей неделе, а прийти ко мне в сон сегодня. Ведьма вне времени получается. Забавно. Надо будет потом спросить Коляна насчёт такого парадокса. Интересно, что сказал бы Денис.

Я взвесил ещё раз все за и против. В итоге победило желание узнать секреты близнецов-неорганов. Я отложил ноут, смял итальянскую подушку, сунул её под голову и закрыл глаза. Только бы получилось осознаться. Рисковать не буду, выйду в ОС – и сразу назад. Надеюсь, глазастые ребята следят за мной и зачтут удачную попытку.

Почти сразу я понял, что забыл закрыть дверь на балкон. Вообще у отца система умного дома, и всё само кондиционируется и проветривается. Но я по старой памяти вчера пытался впустить свежего воздуха, чтобы избавиться от сонливости после приключений с ведьмой. И теперь через балкон сочился шум машин: город проснулся и набирал обороты. Муравьи мегаполиса спешили на работу. Шум нарастал, неприятно тревожа сознание, но встать и закрыть балконную дверь было лень. Жалко только бризеры и кондёры, которые работали зазря.

Я погладил белую поверхность бризера, извиняясь.

«Бризер, наверное, пошло от слова «бриз», морской ветер», – пронеслось в голове. Неудивительно, что он оказался ещё и отличной лодкой. Я плыл в нём, держась за гладкие белые края, по холодному серому морю. А оно мерно шумело, накатывая на серый же каменистый берег. Шум этот был похож на шум машин.