Василиса Прекрасная – Золотая драконица Империи (страница 8)
Мы с Майклом управились за полтора часа и пошли сдавать листки. Система приёма и проверки итогов была упрощена тем, что первичный анализ и оценку оценивал кубок, а не маги. Думается мне, что сдача экзамена была бы весьма длительной процедурой без подобного нововведения. Сейчас в зале находилось более сотни драконов, в конце концов. Если, конечно, с оценкой кубка встречались недовольные, то это вполне можно опротестовать на комиссии. Но такое случалось очень редко и не в пользу поступающих. В итоге, кубок быстро определял достаточно ли информации для прохождения на следующий этап и отсеивал отстающих. Листки же прошедших уже поступали к экзаменаторам, которые ознакомлялись с ними в процессе сдачи практической части.
Протянув и кинув листок в кубок, с удовольствием понаблюдала, как он вспыхнул зелёным. У рыжика так же не возникло проблем с теорией. Вместе мы вышли к тем, кто уже закончил. Их пока было не особо много. Порадовало мою ненасытную драконицу, что тут находились накрытые столы и появилась возможность перекусить.
Красный тоже потянулся к закускам о чем-то задумавшись. Разговаривать особо не хотелось и, судя по тишине, исходящей от остальных, наши чувства совпадали. Перекусив мы сразу двинулись к табличке «практика» в углу. Почему-то другие старательно избегали этого места даже взглядом. Я мысленно фыркнула, вспоминая поговорку, о том, что дракон перед смертью не налетается, так что тянуть перевертыша за хвост не собиралась. Подойдя к столу, нашла в списке своё имя и проставленную в графе напротив – аудиторию под номером семь. Тут же двинулась туда, вопросительно смотря на друга.
– Шестая, а у тебя?
– Седьмая, – растянула губы в улыбке.
Подошли к своим пыточным решительно постучались и, дождавшись разрешения, вошли.
В первые тридцать секунд, оценивая обстановку, была спокойна. Но потом меня будто окатили холодной и тут же горячей водой.
Моими экзаменаторами оказались трое. Ректор, декан факультета воздуха – профессор Вард (так как мне предстояло с ним тесное сотрудничество, наставник немало о нём рассказал) и… Тъёрн. Его я узнала сразу, невзирая на короткое знакомство, с которого прошла уже пара месяцев.
Табличка перед ним гласила: лорд Тъёрн, пригашенный аудитор. Интересно, что он тут забыл. Навести о нём справки не получилось, так как Фиделя не спросишь, не привлекая ненужного внимания. Пыталась расспросить об окружении Императора, но мастер сказал не заострять на этом свой интерес до поры до времени. Так как в политике всё меняется очень быстро. Кроме самого Императора, к сожалению.
Пока приходила в себя и пыталась осознать, чем мне грозит его присутствие, прошли буквально секунды, но мне же они показались часами. Лорд к тому же пристально рассматривал мою скромную персону, что не добавляло спокойствия. Впрочем, во взорах других присутствующих виднелся тот же пристальный интерес. Но от других у меня внутри не вспыхивал пожар и не было ощущения тугого узла внизу живота. От его же взгляда пришлось слегка сдвинуть ноги вместе в тщетной надежде немного остыть. Благо под этим платьем-тряпкой смотрелось, как будто просто переминаюсь с ноги на ногу. Надеюсь, мои покрасневшие скулы, прикушенную нижнюю губу и ритуальные танцы примут за… да за что угодно. Волнение, нетерпение, страх. Выбирайте любую причину неадекватного поведения!
Смотреть не могла, как ни странно, ни на Фиделя, ни на Тъёрна. Фидель слишком меня хорошо знал, а Тъёрн? Откровенно боялась этого мужчину. Даже не его, а непривычной реакции своего тела на его присутствие. Кажется, это будет долгий, очень долгий экзамен.
Глава 13
Становясь то бледнее, то краснее, судорожно обдумывала возможность вильнуть отсюда хвостом. Но тут профессор Вард, наконец-то, взял слово, предварительно прокашлявшись, и ощущение ящерицы под микроскопом начало сходить на нет. Откуда-то появились силы посмотреть на моих мучителей. Какого же моё удивление, когда Фидель олицетворял веселье, Вард откровенный шок, а мимику Тъёрна вообще не поняла. То ли сердито-возмущенное, то ли интерес живодёра, собирающегося оторвать маленькому дракончику крылышки.
– Уважаемая госпожа Мистрано, – вещал тем временем декан воздушников, – судя по вашему тестированию, вы весьма разносторонняя, и заслуживающая пристального внимания, личность.
Только мне из этого вступления между строк слышалось – неадекватная? Или я слишком мнительная?
– В одном из ответов вы продемонстрировали довольно глубокие теоретические знания в чарах. По крайней мере, искренне надеюсь, что они пока только теоретические! Так как без должной подготовки и соответствующей лицензии об образовании применять их не стоит ни одному дракону. Знаете, обычно мы просим продемонстрировать что-то простое. На худой конец обычное дуновение ветра или воздушную иллюзию цветка. Но тут в своих выкладках вы указали – щит, воронку и атакующий смерч, а в профессиональную деятельность, вообще, впряглись драконобольщиком и звездой имперского масштаба! Уж не говоря, что в качестве теории возникновения драконов выбрали незаконные эксперименты с чудовищами, – голос профессора Варда стал визгливым, при этом он с возмущением смотрел на своих соседей по столу и несчастью лицезреть меня перед собой.
Как будто ожидая, что меня тут же призовут к трибуналу и расстрелу. Бедный профессор, ему придётся нелегко со мной в будущем. Я буду очень стараться в этом.
По мере перечисления моих, искренне считаю, что достоинств, веселье дяди становилось всё явнее, а Тъёрн вообще выглядел так, как будто столкнулся с дилеммой заговора против Империи и лично него. И её надо срочно решить.
Признаться и в мыслях не было, что так отдраконюсь с теорией. Хотелось произвести впечатление некой заумной пустышки, мечтающей то ли стать звездой, то ли лучшим боевым магом, а тут… Что-то пошло не так.
– Михаэль, – наконец-то, отмер Фидель, – успокойся, пожалуйста. Ты же знаешь, что Айрин моя племянница, с которой я лично занимался не один год. Уверен, что она просто хотела, и весьма неудачно, пошутить, – строгий наглядный прищур в мою сторону, не остался незамеченным никем. Ой-ёй! – В конце концов, знания продемонстрированные поступающей соответствуют нашим требованиям и никак не противоречат истине. Просто госпожа Мистрано слегка увлеклась.
– Вы совершенно… – откашлялась (поверьте, данную паузу точно сделала не специально!!!), – правы, ректор Мистрано. Прошу прощения, что мои знания так вас огорчили, профессор Вард.
О, Боги, надеюсь в моём голосе действительно звучит вина, иначе воздушник мне не простит. Никакой дядя Фидель его не остановит над издевательством бедной дракоши. Наоборот. Сочтёт это полезным и поучительным.
– Разрешите начать демонстрацию применения стихии? – выдавила из себя.
Как ни странно, ответил мне лорд Тъёрн:
– Ну же, госпожа Мистрано, покажите нам свой талант. Мы с нетерпением ждём. Простой демонстрации будет вполне достаточно.
Лучше бы он молчал. Только-только отвлеклась от присутствия моего наваждения, так сильно волнующего мою суть. Голос лорда в очередной раз пронёс по моему телу дрожь от макушки и до кончиков пальцев на ногах. Драконица зачесалась.
Да что со мной? Раньше не замечала за собой столько явного интереса самки к противоположному полу. Само собой, как дракон с животной ипостасью, мне прекрасно известна физиология. Да и мама вызывала с год назад на откровенный разговор на эту тему. Пришлось признаться, что с двумя значительно тебя старше братьями эти премудрости для меня очень давно не премудрости в плане теории. Но тут? Мама о таком не предупреждала. Нет уж, лучше буду смотреть на Варда.
Не знаю зачем, но в качестве доказательства наличия и умения управлять избрала иллюзию воздушного цветка. Не иначе, как Вард попутал. Но завершила иллюзию красивым опаданием лепестков и засыпанием растения до следующей весны.
Мужчины заворожено следили за цветком, и когда он заснул, услышала от Варда, что могу идти.
Слава Богам!
Глава 14
Стремительно, чуть ли не позорно сбежав, покинула пыточную. А когда вышла поискала Красного, но его тут не оказалось. То ли он ещё не освободился, то ли уже ушёл, предположив то же самое. Ждать показалось бессмысленным. Скорее захотелось убежать.