Василиса Павлова – Песня Птицелова (страница 6)

Сашка поднял с земли крепкую палку, проверил глубину, сделал шаг вперед. Белов последовал его примеру. Берцы с высоким голенищем сидели на ногах крепко, были легкими, удобными, но сейчас ребята больше бы обрадовались болотным сапогам – уж больно противной была засасывающая грязь. Кое-как, след в след, форсировали полутопь, вышли на сухое место. И вдруг услышали сзади отчаянное кукование. Раз, два, три. Опасность! Потом несколько секунд тишины и снова тройное «ку-ку», совершенно не похожее на настоящую кукушку. Повтор означал сигнал бедствия, призыв о помощи.

Развернулись, пошли обратно, на голос. Снова пять метров взбаламученной трясины под ногами. Огляделись, заметили неподалеку Толика Ремезова, ухнувшего в топь по пояс, и его напарника, тезку – Толика Звягинцева, тщетно пытающегося вытянуть товарища. Оба Толика были ребятами крепкими, как боровики, в рукопашной равных им не было. Но тут ситуация была нештатная, одной силой не решаемая. Толя-второй тянул друга изо всех сил, но лишь сам сползал с твердой земли в жидкую грязь, а Толя-первый, пытаясь выползти, только глубже увязал в коварном болотце.

Александр и Николай успели первыми. Подхватили сползающего Звягинцева с двух сторон и дружным рывком вытащили обоих на сушу. Тут подоспели другие бойцы, в том числе майор с напарником. Общались без слов, знаками. Ремезов, еле отдышавшийся, перемазанный липкой грязью, поднял большой палец – все нормально. Прежде чем уйти, Сашка взял брошенную в спешке палку и показал ее ребятам – напомнил о том, как их учили проходить болота.

Толя-второй, Звягинцев, огляделся, заметил валяющуюся на земле длинную корягу и, недолго думая, схватился за нее. Дальнейшее произошло мгновенно – казавшаяся сухим деревом палка вдруг зашевелилась, зашипела, обвилась вокруг руки неосторожного бойца, разинула змеиную пасть и с размаху впилась Толику в щеку. Звягинцев вскрикнул, схватил гадину двумя руками, силясь отодрать, но змеиный поцелуй оказался невероятно крепким. Ремезов выхватил большой нож-складень, метнулся к напарнику и рубанул змею прямо под голову. Тугие кольца, обвившие руку Звягинцева, ослабли, гибкое туловище сползло на землю серо-коричневым шлангом, а страшные челюсти так и не разжались. Змеиная голова осталась висеть на щеке Звягинцева, подобно огромной прищепке с болтающимся хвостом. Толик-второй рухнул на траву, забился в конвульсиях, изо рта повалила желтая пена. Через несколько секунд все было кончено – тело вытянулось, судорожное дыхание прекратилось, взгляд остекленевших глаз замер, навсегда сфокусировавшись на верхушках сосен.

На Ремезова было страшно смотреть – он стоял на коленях возле коченеющего тела друга, раскачиваясь и схватившись за голову, и казалось, что сейчас зайдется в безумном, зверином крике отчаяния. Но крика не было, и от этого становилось еще страшнее.

Подошел Комов, положил Толику руку на плечо, поднял с колен, встряхнул. Необходимость звала дальше, но не бросать же боевого товарища падальщикам! У самого Комова и Василия Грушина к рюкзакам были пристегнуты саперные лопатки с короткими черенками. Копали по очереди, и вскоре импровизированная могила была готова. Туда осторожно опустили тело Звягинцева и быстро забросали землей. Замерли ненадолго, потом майор махнул рукой – продолжать движение! Саша снял кепку, на мгновение склонил голову, отдавая дань памяти погибшему товарищу, затем толкнул Николая, призывая следовать за ним, и решительно двинулся снова форсировать болото.

Зона нанесла жестокий удар, разом напомнив всем, что они на войне, а не на прогулке. Да будь он трижды проклят, этот пришелец с его чертовым излучением, из-за которого в тихом подмосковном лесу заводятся гадюки размером с анаконд и другие подобные твари!

Перед глазами стояло видение – хищные челюсти, впившиеся в щеку Толика, его глаза, полные ужаса, искаженное отчаянием лицо. Господи, да лучше пулю поймать и уйти без мучений! Взгляд теперь цеплялся за каждую корягу, обдавало ужасом – а вдруг и эта зашевелится? Здесь, совсем близко к эпицентру, опасность могла подстерегать на каждом шагу. И каждый шаг мог стать последним. Сашка усилием воли отогнал панические мысли – от них только хуже будет. Все, что сейчас нужно, – думать о поставленной задаче и следовать ей.

Вдалеке, в просвете между деревьями, появились постройки. Александр жестом показал Николаю – дальше пригнувшись, а затем ползком. Еще несколько метров осторожными перебежками, и можно закладывать «хитин», а потом выбирать удобную точку для наблюдения. Только бы не заметили! Только бы не…

Глава 5

Война без особых причин

Все шло хорошо, даже слишком. Они беспрепятственно подползли на удивление близко, к самым постройкам – такое, пожалуй, еще никому не удавалось. Первый бункер, неплохо замаскированный, почти незаметный, осторожно обошли стороной. Возле второго, с выступающей над землей крышей, поросшей бурой травой, решили залечь и осмотреться. В лесу потемнело – видно, там, где-то за верхушками деревьев, набежали осенние тучи. Дождь хлынул разом, без моросящей раскачки – зашуршал по сухим листьям, пожухлой траве. Переговаривались тихим шепотом и жестами. Решили продвинуться еще метров на пятьдесят и там сделать две закладки «хитина». Здесь его дистанционно не взорвешь: сердце Зоны, вся электроника вырубилась наглухо. Поэтому достали из сумок заранее приготовленный тонкий бикфордов шнур. Допотопный, но надежный.

Проползли вперед, выбрали место. Неприметная ямка вблизи полуразрушенного здания. Заложили бомбу, чуть присыпали. Шнур прекрасно утонул в пестром ковре из листьев. Теперь оставалось протянуть его как можно дальше. Этим занялся Николай, а Саша отполз в сторону, выбрать место для второй закладки и заодно наметить позицию для наблюдения. Появилось азартное желание подобраться еще ближе, к самому центру. Вдруг получится проскользнуть незаметно и заложить хороший кусок «хитина» прямо рядом с камнем. Интересно, как он выглядит вблизи? И хорошо бы узнать, чем окружен, на чем укреплен. В том, что это должен быть какой-то алтарь с обязательными ритуальными предметами, сомнений почти не было. Ну не валяется же он просто так на земле. Все-таки идол, место поклонения. В памяти всплыли картинки из детства – Сашка очень любил приключенческие фильмы и книги, а особенно истории про то, как искатели сокровищ попадают к туземцам. В «Детях капитана Гранта», например, идолопоклонники показаны одновременно и страшно и захватывающе. Или взять Индиану Джонса. Кстати, а если камень небольших размеров, может, попробовать его украсть? Оттащить на пару километров, подальше от серой гвардии, и жахнуть «хитином» в спокойной и относительно безопасной обстановке. Дурацкая идея, конечно. Камень, скорее всего, весом под тонну, такой не только не сопрешь, но и с места не сдвинешь.

Сашка приник к биноклю и почти забыл о своей первоначальной задаче. Обзору мешали кусты шиповника – на подступах к обитаемому месту он разросся густо, в несколько рядов, блокируя возможные подходы. Сквозь такие бесшумно не продерешься. Красные ягоды висели на пустых колючих ветках застывшими кровавыми каплями и даже сами по себе выглядели настораживающе, будто впитали в себя часть свечения камня.

Нет, ну почему так тихо? Где молящиеся и, главное, – где основная охрана, снайперы по периметру? От дождя, что ли, попрятались? Отсутствие людей было подозрительным, создавалась иллюзия пустоты и заброшенности. Шестым чувством Александр понимал, что поддаваться нельзя, это ловушка, но мозг был упрямо нацелен на максимальный результат, на геройство и лихость. Заложить «хитин» прямо сейчас, под самый камень, отползти и запалить шнур. Рванет сильно, может, и вовсе костей не соберешь, но зато все кончится разом, здесь и сейчас. Не придется больше отправлять близким бойцов цинковые посылки, не будет висеть дамоклов меч над городом, подмосковной землей, людьми, Иркой… Подумав про Ирку, Саша вспомнил и про Павла, и тут же снова приник к биноклю, поэтому вовремя заметил движущиеся в его направлении фигуры.

Серые балахоны передвигались неслышно, будто призраки. Их было много, целый отряд, который направлялся точно к Сашке и Николаю. Зомби-монахи даже не прятались, шли, выстроившись в линию, и казались издалека крысиным войском из сказки. Сашка сложил ладони рупором и звучно пропел кукушкой в сторону своих. Тревога, ребята, отступайте! Сам не двинулся с места, только повернул бинокль в обратном направлении. Послышался отдаленный шорох – услышали, отходят. Только тихо, пожалуйста, тихо! Вернуться живыми и здоровыми!

Беда пришла, откуда не ждали. Тишину нарушил странный хлопок, свист, как от пастушьего кнута, а потом раздался истошный крик: «Аааа-а!» Крик отдался эхом, разнесся по лесу. Сашка вскинулся – кричал Белов. Лагутин навел бинокль и увидел удручающую картину – Николай барахтался в сетке, подвешенной между деревьями, как кролик в силках. Старая охотничья ловушка, как триста лет назад. Заорал он, скорее всего, не от боли, а от неожиданности, но это уже было неважно – громкость крика не оставляла сомнений в том, что они раскрыты. Александр привстал и короткими перебежками двинулся на выручку, краем глаза заметив, что серые балахоны активизировались и стремительно приближаются. Успеть бы добежать первым, рассечь веревку, а дальше, может, повезет, уйдем. Лишь бы Комов остальных увел.